Мероншох.

Как удар плети, развернувшейся в воздухе.

Мероншох.

Как поступь закованного в стальную броню войска, идущего через туман.

Мероншох.

Как шорох земли, сыплющейся на крышку гроба.

Командир Соли ступал тяжело. Его тело прело под кольчугой. Язва на щеке чесалась и сводила его с ума. И он знал, что чем дальше бежит от владыки, тем сильнее будет это напоминание о его клятве.

Солнце нещадно пекло его неприкрытую голову с проседью. По лицу бежал горький пот. В глазах начало темнеть…

– Хелька! – позвал он негромко и тут же почувствовал, как что-то мягкое поднырнуло под его руку.

– Руп, быстро сюда. Помоги господину Соли.

Серый Лис опёрся на них. Он слышал, как шаркают его ноги о дорогу, слышал, с каким сипением из груди вылетает воздух.

Мероншох – как поступь закованного в стальную броню войска, идущего через туман.

– Хелька…

– Да, ритори Соли?

– Я мог его убить и не сделал этого.

– Кого, господин?

– Мероншоха. Узурпатора.

Серый Лис облизал растрескавшиеся до крови губы:

– Я знал, что он затевает переворот. И я поддерживал его. Но мне и в голову не могло прийти, во что это выльется…

– Он разрушил Исполину, ритори? Он убил всех жителей?

– Хуже… – выдохнул Соли. – Гораздо хуже, Хелька. Он переделал их под свои нужды. Изуродовал и подчинил себе.

Соли коснулся щеки и с трудом сдержался, чтобы не почесать язву.

– Вас тоже? – осторожно спросила Хелька, косясь на него.

– Лишь частично, – ответил командир. – Мне чудом удалось избежать превращения в столице. Потому что я находился глубоко под землёй, в тюремных камерах, и допрашивал заключённого. Но теперь узурпатор нашёл меня и отметил.

Они сели в тени дерева, росшего у дороги. Руп сказал, что пойдёт вперёд и посмотрит, далеко ли до поморской деревни. Соли отхлебнул прохладной воды, которой они набрали в неизвестном ручье, и продолжил рассказ:

– Когда я поднялся, он уже запустил свою машину и качал силы из священного колодца. Я увидел его слуг и, хотя прошёл множество битв, созданий уродливей едва ли мог себе представить. Я увидел и его самого. Мощь портала изувечила его красивое лицо, спалила волосы. Он корчился на мраморных плитах двора. Мне нужно было лишь подойти и обнажить меч. Но я не смог.

– Скорпион помешал вам?

Соли внимательно посмотрел на Хельку, сощурился:

– Нет. Он и эта девчонка из кулкури пытались уничтожить машину. А я… Меня сковало страхом, Хелька.

– Вас? – удивлённо вымолвила она.

Соли медленно закрыл опалённые солнцем веки:

– Странное чувство. Вроде озарения. Видения будущего. Я знал, что, если даже убью его, он сможет вернуться вновь. И тогда он обязательно отыщет меня и отомстит. Так жестоко, что скорая смерть покажется избавлением. Потому я просто бежал. Мне еле удалось вырваться из проклятой столицы.

– Вы бежали… – эхом повторила Хелька.

Он странно посмотрел на неё и зашептал:

– Я не знаю никого могущественней его. Это сила, которую невозможно победить, и она покроет весь мир. Противиться ей бесполезно. Даже сейчас, когда он ещё не обрёл полной мощи, он уничтожает целые армии и проникает на расстоянии в разум своих врагов. Кто ещё способен на такое?

Он наклонился и прошептал Хельке в самое ухо:

– Не убить его тогда было правильным решением. Ибо он снова нашёл меня. И теперь я стал его союзником, а не врагом.

Хелька удивлённо подняла брови.

– Да-да, Хелька, – кивнул командир. – Учись выбирать союзников. Это главное умение в жизни.

Она коротко кивнула. На пыльной дороге появилась коренастая фигура Рупа.

– Эй вы там, идёте? С холма уже видна деревня. Рукой подать.

Соли и Хелька коротко переглянулись. Командир кивнул.

«Мероншох. Как шорох земли, сыплющейся на крышку гроба», – думал Анемед, трясясь в телеге, едущей в сторону Афалины. Его ноги сбились в кровь, белая кожа обгорела на солнце.

Но на груди он чувствовал прохладный амулет, а под туникой стальной шар – подарок Мероншоха, призванный разить врагов.

Скитаясь по Лысым холмам, альбинос попробовал применить его. Он запустил шар прямо в небо, и тот с первого раза сбил чайку. В перьях и крови, лежала она на склоне холма и умирала. Но у юноши не было с собой огня, и он не собирался её есть.

На второй день скитаний ему удалось выйти на дорогу, и его подобрал торговец, едущий с семьёй из Гейзерграда. Увидев оборванного, грязного юношу со странными белыми волосами и бровями, он не побрезговал и взял его на телегу. Накануне праздника отцов-мореплавателей негоже отказывать путникам. К тому же моряки с южных островов будто бы говорили, что встретить такого вот «беляка» – к удаче.

Путники были утомлены жарой и вопросов не задавали. И к лучшему, потому что весь путь до Афалины Анемеда мучили голоса. То гнусавые наставления ментори, то таинственный шёпот, который только и повторял: «Мероншох, Мероншох, Мероншох…»

На четвёртый день Анемед заметил белый город на море и крепче сжал под туникой смертоносный шар.

Он чувствовал – его враги здесь. Но его собственный голос, ставший таким слабым и едва слышным, всё ещё возражал: «А мои ли это враги?»

«Мероншох. Как удар плети, развернувшейся в воздухе, – думал Ахти, пробуя грозное имя на вкус. – Всё, чего он касается, причиняет боль».

Хмурясь, мальчик шёл обратно к главным воротам, чтобы покинуть душный город.

За золотое колечко, которое ему подарил Ориоль, он мог бы сесть на корабль и перебраться через Горькое море. Но разве Мероншох – враг одних лишь кулкури? Или только афалинцев? Он и его враг.

Из-за его козней пала Зелёная Пирамида. Из-за него, не выдержав позора, приняла смерть его мать – главная защитница твердыни. Не сумела разглядеть заговор, приняла яд.

Только сейчас Ахти понял, как горько ей было от этого предательства. И если он когда-нибудь окажется на её месте и будет стеречь рубежи, то прежде найдёт и казнит врага внутреннего, а уж после – внешнего. Хотя что́ теперь защищать?..

Он вытащил из кармана колечко и подумал, что и правда мог бы всё это бросить. Ничего его больше не держало в Таурусе. Даже с Лемпи он простился…

Из переулка кто-то выскочил и сбил его с ног. Ахти вскрикнул и плюхнулся на землю. Колечко звякнуло о тротуар и покатилось.

Ахти сощурился и прикрылся рукой – прямо перед ним возникла взъерошенная голова мальчишки, его ровесника. Смуглое лунообразное лицо, тёмные немытые волосы и глаза с чуть скошенными веками, удивительно разумные глаза. А над ними… Что это у него на лбу и переносице? Как будто под кожей проступает шлем с полумаской.

– Ты сдурел?! – крикнул на него Ахти.

Мальчишка схватил его за одежду, заглянул в глаза.

– Помоги! – выдохнул он и, прежде чем Ахти успел опомниться, бросился наутёк сквозь толпу.

Едва Ахти поднялся, как из переулка высыпала целая ватага подростков. Впрочем, двое парней из группы явно выбивались по росту и мускулатуре. У одного даже росли волосы на груди, чем он явно гордился, потому что расстегнул сорочку чуть ли не до пупка. Его товарищ носил модную обрезанную куртку с вышитым золотым орнаментом, что сразу выдавало в нём сынка какого-то местного богача. Остальные члены шайки были одеты попроще, у кого-то даже имелись заплатки. Но объединяли их всех перекошенные от злого восторга лица, красные, с намалёванной чёрной птицей, повязки на лбах и нехитрое оружие в руках: у кого – доска с гвоздём, у кого – шило, а у кого – дубинка.

– Дорогу!

Детина, с капризной верхней губой и сытыми глазами, грубо оттолкнул Ахти к стене. Оказавшись на людной улице, он резко остановился и завертел головой. В него врезались остальные и тот, что ходил в золотистой курточке. Последний припал на колено и схватил что-то с земли.

– О, колечко! Я нашёл один золотой!

Вся шайка зашумела.

– Цыц! – заорал самый крупный. – Мы упустим клопа! Стрижи, вы что, забыли, кого мы ловим?! А ну, за мной!

Они рванули вперёд, и сынок богача с ними, но Ахти успел схватить его за край куртки:

– А ну-ка, стой! Это мой золотой.

Парень был выше его почти на голову. Он лениво обернулся, и Ахти увидел, какие у него пустые, рыбьи глаза.

– Твой улов у того, кто готов! – прогнусавил он и резко ударил Ахти дубинкой по пальцам.

Мальчик зажмурился от боли.

Рыбоглазый ухмыльнулся и кинулся вслед за шайкой.

Ахти сжал зубы, выругался. Внутри словно что-то лопнуло, и он рванул следом.

Пёстрая праздничная толпа мешала двигаться быстро. Но мальчик хорошо видел блестящую на солнце куртку.

Странно, но многие горожане расступались и давали дорогу преследователям с повязками на головах. И похоже, Ахти начал догадываться, что они значат: карательный отряд юных добровольцев, ловящий клопов, гладышей и нелюдей, – вот кто преследовал того смуглого мальчишку. Ахти и сам прежде ненавидел тех, кто явился со стороны Чёрной Язвы. Не повстречай он Гаспара, не узнай его хорошо, может, и ему приспичило бы ловить уродцев.

Сын богача резко свернул в переулок, исчез в глубокой тени дома. Ахти остановился на мгновение и шагнул следом…

Кто-то схватил его под руку. Мальчик обернулся. Рядом с ним стоял стройный парнишка в капюшоне. Он носил широкий пояс, куртку и штаны ржавого цвета. На боку, выше бедра, почти под мышкой, виднелась рукоять деревянного меча.

– Нарываешься на неприятности?

Голос парнишки показался знакомым.

– Иви! Что ты тут делаешь?

– Так, гуляю. А заодно присматриваю за тобой.

– Но кто тебя отпустил?

– Никто меня и не держал. – На затенённом лице юной кулкури мелькнула улыбка.

– Не держал? Да мы же гору мертвецов оставили, пока тебя защищали! За тобой кто только не охотился!

– Тс-с-с! – Девочка прикоснулась пальцем к его губам и сбросила капюшон.

Ахти вытаращил глаза.

Мягкие волнистые волосы Иви были коротко острижены, и, если бы не большие глаза и пухлые губы, она вполне могла бы сойти за мальчишку.

– Меня теперь нелегко найти. В древней книге, которую Бродяги хранят у себя, написано, что сила источника может быть заключена в волосах Аутиоруусу. Стоит их обрезать, и сила на время уйдёт. Это значит, враг не сможет меня обнаружить с помощью колдовства. Правда… – она провела рукой по короткому ёжику на затылке, – пользоваться своей силой я тоже пока не могу.

– Я не знал, что это зависит от твоей, хм, причёски. Значит, Гаспар мог бы просто обкарнать тебя, и нас бы не нашли?

– Он об этом не знал. Кулкури долго совещались, прежде чем решили, что так будет безопаснее. И вот… – Она похлопала себя по голове.

Ахти посмотрел в тёмный переулок, но уже без азарта. Гнев в нём успел остыть.

– Зачем ты за ними бежал? – спросила Иви. – Стрижи не самая лучшая компания для чужеземца.

– Знаю. Тот, в блестящей куртке, украл мой золотой, – он задумчиво взглянул на Иви. – А ещё: там был мальчик. И он, кажется, ну… клоп…

Иви поморщилась:

– Никогда их так больше не называй. Идём. Там тупик, им некуда деться.

Она направилась в тень переулка.

– Что?! – схватил её за рукав Ахти. – Нет-нет, только не с тобой! Думаешь, повесила на пояс деревяшку и стала великой воительницей? Они старше, их больше, и они вооружены.

– Это не деревяшка, – спокойно ответила она и добавила, как будто говорила сама с собой: – Тот мальчик показался мне знакомым.

Она изогнула руку, ловко вырвалась и побежала.

Ахти ничего не оставалось, как следовать за ней.