Сон Иви больше не напоминал поверхностный нескончаемый кошмар с видениями и образами, какие она видела по дороге назад, пока Гаспар вывозил её из царства Мероншоха.

Теперь она просто спала, как человек, который пережил много приключений. Как подросток, который ещё растёт и нуждается в отдыхе.

Покачивался фургончик бродяг, кто-то за занавеской вёл перекличку, кто-то затягивал песню. И почти всё время она слышала шёпот волн. По правую сторону шумело море, и от этого спалось особенно сладко.

На одной из остановок Иви вылезла из фургона и побежала в кусты.

Когда она вернулась, кулкури уже вовсю занимались ужином. Она обнялась с Ориолем и Ру-Ру и приветливо махнула рукой Зубрику и Ёркелю, крошившим зелень в кипящий котёл, из которого шёл умопомрачительный аромат похлёбки из крольчатины.

У Иви забурлило в животе.

Она села к костру, прижавшись бочком к Ру-Ру, и впервые за долгие месяцы ощутила себя дома.

В лагере сегодня было особенно шумно. Яго непрестанно бил по струнам на мандоре, подстраиваясь под темп, который выдерживали Ориоль и Тамаз. Они ходили друг за другом по кругу и по очереди выкрикивали:

Если кто-то из них сбивался или путал слова, то начинали заново. Иви сидела, позабыв об ужине и урчании в животе, увлечённая не столько самим представлением, сколько энтузиазмом артистов.

– Что они делают? – спросила она у Рузиль. – Разве кулкури ещё выступают?

– Выступали и будут выступать, – ответила Ру-Ру, гладя её по волосам. – Сейчас, когда столица пала, людям особенно нужны наши представления.

– И зачем им это? Слушать про всяких там быков.

Ру-Ру рассмеялась:

– Бык – это Таурус, – объяснила она. – Могучий зверь умирает. Гессы и некоторые другие народы, которые обещали быть верными союзниками империи, пошли грабить Таурус, как только узнали, что он ослаб.

– И это ты поняла из песни? – Иви фыркнула. – Там какая-то белиберда.

– Люди говорят об этом. Волнуются. Им не нужно объяснять, о чём речь. Ориоль собирает последние новости и выстраивает представление так, чтобы все знали, чего ожидать. За это Бродяг и любят, им готовы прийти на помощь.

– И за это нас могут поймать и посадить в клетку враги, – нахмурилась девочка. – Нас и так преследуют.

– Ориоль считает, что меньше всего подозрений вызывает тот, кто у всех на виду. И пока это работает. Быть разведчиком кулкури – не всегда значит красться в темноте.

– У-у-ужин! – заорал Ёркель на пару с Зубриком.

Иви погладила ноющий живот.

Ели странными деревянными ложками, глубокими, с выгнутыми деревянными ручками. Черпали из общего котла похлёбку, крошили туда хлеб и перешучивались, пока она остывала.

Из фургона вылез Ахти, заспанный и взъерошенный, как воробушек. Потянул носом и, растирая ладонями плечи и позёвывая, двинулся к костру.

Ему тут же выдали ложку-черпак, и он наполнил её до краёв.

«А он быстро освоился», – подумала Иви, доставая из супа кроличью косточку и обгладывая.

– А Клешнявый ещё не проснулся? – поинтересовался Ёркель. – Ему бы тоже не мешало подкрепиться.

– Сон ему сейчас нужнее, – ответил Фархад, который сидел чуть в стороне с толстой пожелтевшей книгой в кожаном переплёте. Он к трапезе так и не приступил. – Сегодня к ночи нам нужно всё предусмотреть, – добавил лекарь негромко, и кулкури закивали.

– О чём это он? – шепнула Иви.

Все посмотрели на Рузиль.

– У Гаспара может случиться приступ, – Ру-Ру взволнованно посмотрела на повозку, в которой спал Чемпион. – Это бывает с ним, особенно после больших потрясений.

– Кровь скорпиона ударяет в голову? – полюбопытствовала девочка.

Рузиль задумчиво кивнула:

– Когда рухнула Исполина и мы, полуживые, выбирались из тумана, он бол́ ьшую часть времени был не в себе. Нам встретились чудовища. Гаспар разорвал всех на куски. И я не знала, кого бояться больше – его или монстров.

– Не скромничай, Ру-Ру, – вставил Ёркель. – Расскажи ребятам, как ты справилась с этим громилой.

Ру-Ру опустила голову. Иви даже показалось, что гимнастка чуть покраснела.

– Ничего особенного я не делала. Он почему-то успокоился, когда услышал мой голос. Я просто разговаривала с ним… ласково…

Смутившись, она немного помолчала и, окинув слушателей взглядом, продолжила:

– Когда мне сказали, что Гаспар снова идёт к Чёрной Язве, я испугалась, что он не справится с приступами в одиночку. – Ру-Ру закусила губу. – Но похоже, он гораздо сильнее, чем я думала.

– Если госпоже Рузиль будет от этого спокойнее, – сухо начал Фархад, – я могу свидетельствовать, что только железные цепи помогли нам удержать ритори Гаспара от его собственной ярости и безумия. Хорошо, что сей приступ произошёл в убежище кулкури. Иначе наше предприятие закончилось бы полной катастрофой.

– Был ещё один приступ. В развалинах Красного города, – добавил Ахти. – Когда на нас устроили засаду. Это было жутко. Я никогда не видел его таким.

– Что же ты сделал, мальчик?

– Ничего. Просто убрался оттуда и подождал. Он вернулся уже нормальным.

– Тебе повезло, – Фархад захлопнул толстую книгу, которую держал на коленях. – Не хотелось бы впредь в таких важных делах надеяться на везение.

Иви коснулась рукой Ру-Ру:

– Ты ещё расскажешь мне о том, как вы выбирались с той стороны?

Рузиль улыбнулась, повернулась к девочке и обняла её за плечи:

– Обязательно. Но сначала ты. Когда отдохнёшь и подкрепишься, я хочу всё знать. Почему ты не исчезла, как остальные? Что видела, когда вошла в разрушенный колодец? Где выживала всё это время? Как сумела послать нам сигнал и как тебя нашёл Гаспар?

Иви вздохнула, опустила ложку. В животе расползалось приятное тепло.

– Если честно, на половину этих вопросов мне и ответить-то нечего. Чего-то я не помню, чего-то просто не смогу объяснить. Единственное, о чём я могу рассказать, это как Источник позвал меня.

– Ты вспомнишь, – погладила её по спине Ру-Ру. – Туман Мероншоха похищает память лишь на время. Ешь, спи и набирайся сил. Завтра мы даём представление в Афалине. А утром следующего дня Ориоль соберёт нас всех. Он хочет поговорить с тобой и с тем мальчишкой, что увязался за Гаспаром.

Она кивнула в сторону Ахти.

– Они сделают его кулкури? – спросила Иви.

Рузиль пожала плечами.

– Разве нам не нужны новые бойцы? – не отставала девочка. – Мы и так уже многих потеряли. Он подходит, я знаю, он прирождённый…

– Иви, – мягко перебила её Ру-Ру. – Кулкури можно стать только по доброй воле. И это тяжёлый путь. Для начала мы спросим его самого. Ладно?

Иви кивнула.

Подняла глаза, и на минутку они с Ахти встретились взглядами. Его щека всё ещё выглядела распухшей в том месте, куда пришёлся удар гардой. Девочка подмигнула ему, и он ответил чуть кривой улыбкой.