Стригунок нагнал мать скоро: то ли лошадь не хотела уходить без жеребёнка, то ли ей было непросто нести двоих.

За широкой спиной Гаспара было не разглядеть Иви. Возможно, именно она правила кобылой.

Ахти оглянулся. И в этот момент что-то тёмное вынырнуло из тумана. Стригунок шарахнулся в сторону, и это спасло им обоим жизнь. На мгновение Ахти разглядел вытаращенные от ярости глаза и тянущийся к небу хоботок, толщиной в руку, с заострёнными шипами.

Толстенный человекослепень, гораздо больше тех, что мальчик разглядел у костра, промахнулся всего на пол-ладони и сомкнул в пустоте руки. Он едва не сбил Ахти с коня, и его мягкое крыло в прожилках скользнуло по волосам и спине мальчика.

Ахти уже решил, что это один из охотников заранее ждал их в засаде и теперь им удастся оторваться. Но его сердце гулко забилось, когда он узнал в следующем нападавшем главаря Эту.

Тот совершал длинные затяжные прыжки, отталкиваясь всеми четырьмя конечностями и расправляя крылья. Он двигался наискосок, на этот раз приближаясь к Иви и Гаспару.

«Они движутся наравне с конными, – с ужасом отметил Ахти. – А может быть, могут и ещё быстрее».

В полном бессилии мальчик закричал, когда Эту прыгнул, превратив своё новое тело в подобие тарана. Ахти вспомнил, что так поступают оводы, когда хотят напиться крови: они врезаются в тело вола или лошади и вырывают кусок плоти.

Может, Гаспар услышал крик или сам был начеку. Среагировал он молниеносно. Чуть отклонился и позволил Эту пролететь над спиной лошади, а затем придал ему ускорение, отшвырнув от себя клешнёй.

Человекоовод не рассчитал скорости и врезался в землю, перекувырнувшись через голову.

Ахти от восторга чуть с коня не упал. Но, обернувшись, он увидел, как Эту поднимается на ноги и снова взмывает в воздух.

В небе, как стая гигантских птиц, повисли уродливые тела остальных охотников. Расстояние сокращалось.

– Ахти! – услышал он то ли крик, то ли рык Гаспара и резко повернул голову.

Наперерез ему мчался серый всадник на сером коне. Тусклым серебром поблёскивали рукава кольчуги и застёжка на поясе. Рука с кавалерийской саблей уже поднялась для удара. Мальчик зажмурился.

– Соли! Не смей! – рявкнул командный голос, такой силы, что погоня будто бы разом замерла. Перестал свистеть ветер в ушах, перестала шелестеть трава на склонах, и топот копыт и далёкое жужжание сделались глуше.

Ахти распахнул глаза и увидел перед собой перекошенное лицо командира Соли, его рука всё ещё была занесена для удара, но другая уже натягивала поводья.

Гаспар развернул лошадь. Прямо перед ним, нахохлившись, сидела Иви.

– Мы вместе служили, Соли. Ты ренегат, но ты не убиваешь детей! Я знаю.

– Ты знаешь?! – то ли спросил, то ли выкрикнул Серый Лис, глядя куда-то мимо Ахти. – Этот мне и не нужен…

С этими словами он наискось ударил саблей, но не лезвием, а гардой. Удар был сильным и неожиданным. Ахти не успел закрыться. Перед глазами потемнело, у левого уха вспыхнула тупая боль.

Он не сразу понял, что упал. Белые звёздочки плясали перед глазами. Где-то визжала Фиксу, или это был жеребёнок, или это в левом ухе само собой пищало.

Он валялся на земле, загребая влажную, пахнущую золой землю. И видел, как быстро сокращается расстояние между всадниками.

Командир Соли в сражении двигался быстро. Седина в волосах, лицо в глубоких морщинах и уродливая язва сбивали с толку, но Серый Лис не был болен или стар.

Ахти даже показалось, что он похож на наездника Халла с Зелёной Пирамиды.

Соли повернулся в седле и ударил. Просвистел клинок и увяз. Что-то хрустнуло. Кони пошли по кругу, всадники развернулись. Гаспар сжимал острое лезвие клешнёй. Соли пытался высвободить саблю.

Медленно, но верно клинок отклонялся в сторону. Лица всадников свело от напряжения, на лбах блестел пот. Глаза впились в глаза.

Губы Соли что-то прошептали. Мальчик не слышал голоса, но прочёл слово «чудовище».

Чёрная коса Гаспара изогнулась, как хлыст…

Ахти вздрогнул: затылок обдало горячим воздухом. Перед ним появилась морда жеребёнка и заняла весь обзор. Стригунок фыркнул, подставил шею. Ахти, как мог, вцепился в гриву, вяло приподнялся над землёй.

Ему не хотелось больше никуда скакать, хотя за спиной он уже слышал нарастающий гул крыльев огромных слепней, целого отряда слепней.

Невозможно уйти от них. Нет сил.

Мальчик почувствовал, что снова сползает на землю.

– Ахти! – позвала его мать откуда-то из тумана, с дальних холмов.

Он приоткрыл глаза.

– Ахти!

В шелесте трав и в скрипе древних пней он расслышал голос старухи Ку-Ку. В пении какой-то птички узнал весёлый смех Лемпи.

И наконец тонкий пронзительный голосок Иви вернул его назад:

– Ахти! Держись! Я вижу море! Ахти!

Он подтянулся, буквально упал на спину Стригунка, позволив ему нести себя вперёд. Впереди разворачивал лошадь Гаспар. Иви призывно махала рукой.

В нескольких шагах от них, схватившись за лицо, раскачивался в седле командир Соли.

Подул свежий ветер, он принёс запах водорослей и воды – запах надежды.

Словно в полусне, Ахти видел, как Фиксу, неся на спине двух седоков, взбегает на холм и её силуэт темнеет в первых лучах солнца.

И он направил конька следом, только и думая о том, что там за холмом. А там, он чувствовал, – песок, берег и бескрайние воды Горького моря.

Только бы подняться наверх. Только бы…

Стригунок несколькими мощными скачками вынес его на вершину холма. Перед ними раскинулся широкий берег с искрящейся полоской моря вдали. У самой кромки воды тянулась гряда валунов величиной с человеческий рост.

Ахти оглянулся, и тут же над его головой пронеслись две или три тени. Потом слева ещё одна. Командир Соли, похоже, успел прийти в себя и что-то кричал охотникам, возобновив преследование.

Ахти посмотрел на быстро удаляющуюся спину Гаспара, и сердце его упало: море ничем не сможет их защитить. Ничем! Как он раньше не понял этого?

И главное, почему так упрямо и бессмысленно пробивался к воде Чемпион? Ведь очевидно, что на лошади вдоль берега им вдвоём не уйти. И даже лодка или корабль не спасли бы от охотников, которые могли передвигаться по воздуху.

Но если мальчик и впал в ступор, для жеребёнка под ним других вариантов не существовало, и он понёс седока вслед за матерью. Ахти оставалось только держаться за шею и сжимать колени, борясь с головокружением и тошнотой.

Теперь, на открытой местности, всех участников погони было видно, как на доске для игры в клетки. Ахти даже вспомнил, как Канто и Гаспар сидели в гроте и переставляли на поле фигуры птиц. Как-то странно они играли, не по тем правилам, что были приняты, например, на Зелёной твердыне.

Мимо Ахти промчался Серый Лис, – видимо, мальчик ему был больше не интересен и тем более он не рассматривал его как угрозу.

Серый Лис резко махнул рукой. Четыре охотника, скачками передвигавшиеся по берегу, разделились, собираясь взять всадника с девочкой в клещи. Сам Соли поскакал наискосок влево, упреждая движение Гаспара, которому ничего не оставалось, как повернуть у гряды камней.

Но Чемпион упорно продолжал нестись прямо к морю.

Ахти понял: следующие несколько минут решат всё.

Один из охотников летел медленнее других. В нижних лапках – верхние у него выглядели как обычные руки – он держал какой-то ящик. Слепень задержался, поставив ящик на песок, вынул из него нечто похожее на бутылку. Швырнул.

Шагах в десяти от лошади Гаспара громыхнуло чёрное огневое облако, подняло песок в небо, раскололо на части тишину.

Фиксу заржала и шарахнулась в сторону. Иви и Гаспара как ветром сдуло со спины кобылы. Чемпион, падая на спину, прижал к груди девочку, но от удара выпустил её, и она покатилась по песку.

Ахти и командир Соли одновременно вскрикнули. Один от ужаса, другой – от восторга.

Гаспар лежал не двигаясь. Иви медленно ползла к нему. Фиксу, оглушённая и напуганная, металась по берегу.

Над местом падения закружились слепни. Они совершили пару кругов, как стервятники, и начали опускаться.

Встал на ноги старший из братьев – заика Пеукало, самый крупный, но не самый умный из них. Глаза и кровососущий хобот изуродовали его лицо больше других.

Приземлился Эту – главарь братьев, сохранивший остатки острого ума, человеческий вид и прозорливость охотника.

Кески, самый острый на язык, приземлился, опершись сразу на четыре верхние конечности: две человеческие и две членистые, в хитиновом панцире. Правда, Кески теперь всё больше молчал.

Он издавал только низкое гудение. Трудно быть острым на язык, когда и языка-то нет.

Наконец приземлился и Пинку, родившийся в пятёрке братьев-близнецов последним. Маленький и проворный, он остался таким же жадным, и с его хоботка капала слюна, когда он смотрел на девочку.

Не хватало лишь Ниметона. Но братьев его судьба уже почти не волновала.

Образовав круг, они двинулись к тёплым, лежащим на песке телам.

– Не сметь! – командир Соли въехал на коне в центр круга, кинул быстрый взгляд на лежащего на спине Гаспара и его спутницу. – Девочку не троньте. Кто применил гром-оружие?

Кески вышел вперёд, что-то проскрежетал, развёл в стороны сначала человеческие конечности, потом насекомьи – дескать, ничего другого не оставалось.

– Тебе повезло, что она жива, – перебил его Соли. Он хотел сказать ещё что-то, но в круг неожиданно ворвался всадник.

Вернее, он был словно уменьшенной копией всадника: сам подросток, да ещё и на жеребёнке.

Парень постарался внести сумятицу, оттереть кого-нибудь из охотников, и это ему даже на мгновение удалось. Эту, главарь братьев, отступил в сторону и криво ухмыльнулся. А потом подпрыгнул на сильных ногах и сбил мальчика плечом с коня.

Ахти рухнул в песок. Ударом выбило из лёгких воздух. Он глухо застонал и поднял запорошенное песком лицо.

– Девочку в седло, – донёсся до него голос Соли. – С этими двумя делайте что хотите.

Когда Ахти протянул руку к Гаспару, на груди у того уже лежала Иви. Мальчик коснулся её волос. Иви подняла голову и посмотрела на него странным, чужим взглядом.

Он кивнул, поджал губы, но она только замотала головой.

Чья-то грубая лапища схватила его за волосы, потащила назад.

У Ахти из глаз брызнули слёзы. Всё расплывалось, но он видел, как они поднимают с земли Иви. Она не сопротивлялась, стала как деревянная.

– Подождите, – раздался голос сверху. – Я передумал. Мальчика я убью сам.

Ручища, сжимавшая волосы, не ослабила хватку.

Командир Соли прокашлялся:

– Ты меня слышишь, Пеукало? Сам.

Пальцы разжались. Ахти упал на песок.

– Братья проголодались, – сказал Эту. – Он часть добычи.

– Возьмите Скорпиона. Он большой, – мягко возразил Соли. Как показалось Ахти, слишком мягко.

Серый Лис извлёк короткий загнутый кинжал и шагнул к нему. Мальчик отполз назад, наткнулся на тело Гаспара.

Они встретились с командиром Соли глазами.

– Не надо, – тихо сказал Соли, мотая головой. – Так лучше. Я умею быстро, без боли.

Ахти отчаянно схватился за руку Гаспара. Большие грубые пальцы Чемпиона сомкнулись на его ладони. Мальчик заглянул в перепачканное лицо и увидел глаз, уставившийся прямо на него. Этот глаз неожиданно подмигнул Ахти, хотя, возможно, ему это только показалось.

Песчинки прямо у него перед носом начали подпрыгивать, земля задрожала, как будто к ним приближался целый отряд конных. Но Ахти не слышал топота копыт, только чувствовал вибрацию.

Побледневшее от ужаса лицо господина Соли, стоявшего над ним с кинжалом, заставило мальчика обернуться к морю, и тогда он увидел: прямо на них, появившиеся словно из-под земли, неслись всадники.

Их силуэты то исчезали, то появлялись в лучах рассветного солнца. И они больше напоминали морских духов, явившихся с шумом прибоя.

Не успел Серый Лис раскрыть рот, чтобы отдать команду, как тяжёлый кистень уже врезался ему в грудь, выбив из лёгких воздух. Командир Соли упал навзничь, захрипев и вытаращив глаза.

На берег накатила волна.

– Бродяги… – прошептал Ахти.