Анемед видел, как исказилось лицо учителя, когда он вышел из транса. Крик, родившийся где-то в глубине лёгких, не сразу вырвался наружу – Моргред схватился за лицо и упал навзничь.

– Ментори! – воскликнул юноша, пытаясь отнять ладони колдуна от лица. – Что с вами?

Учитель застонал и медленно опустил руки. Его глаза были закрыты, на щеке и губах пузырился уродливый ожог, по форме напоминавший чернильную кляксу.

– Торбу, – прохрипел Моргред. – Дай мне мою торбу со снадобьями…

Альбинос мгновенно исполнил просьбу.

– Возьми пузырёк, на котором нарисована саламандра. Хорошо. Дай сюда.

Учитель сильно потряс бутылочку и медленно откупорил.

Из пузырька полилась густая беловатая пена, которой Моргред обильно намазал обожжённое лицо. Встряхнув руку, он снова завалился на спину и беззвучно затрясся от смеха.

Анемед рассеянно глядел на него.

– Я почти прищучил их, – отдышавшись, признался колдун. В уголках его глаз выступили слёзы. – Источник был так близко, что мне бы хватило сил не только переместиться самому, но и забрать её.

– Её? – переспросил ученик.

– Это девочка, – ответил Моргред и с теплом посмотрел на юношу. – Ты это предвидел. Той ночью ты спросил меня, может ли Аутиоруусу быть человеком, и я ответил, что это почти невозможно. Но тем не менее эта девочка есть источник великой энергии. И тот, кто обуздает его мощь, станет всемогущим.

– Почему тогда вас ранили, ментори?

Моргред устало махнул рукой.

– Это мелочи. Я ещё не научился справляться с потоками силы, исходящими от источника. Мне сложно концентрироваться, пока девочку охраняют. Но каждый новый контакт даёт нам преимущество. Следующий станет решающим. Если всё сделаем верно, мы легко обезвредим их.

Он потрогал амулет в виде воздушного змея на шее.

– К тому же мой Паристо аккумулирует энергию. С ним я быстрее нахожу источник.

Анемед помог учителю подняться.

Моргред, встав на ноги, сжал руку юноши сильнее, заглянул ему в глаза:

– Запомни, если со мной что-то случится, ты должен сохранить амулет при себе. В нём весь мой опыт, память о том, чему я был обучен. В нём часть моей души и мудрости. Ты единственный наследник этого редкого знания.

Альбинос кротко кивнул, медленно опустил глаза. Колдун коснулся ледяной ладонью его щеки:

– Пообещай мне.

– С вами ничего не случится, ментори. Вы архимаг.

– Я чувствую, что наступают тяжёлые времена, Анемед. Наш мир изменится навсегда. А таким старикам, как я, не всегда есть место в новом мире.

– Ну что вы, ментори. Вы ещё не старик.

Моргред резко и довольно жёстко схватил юношу за подбородок, заставил смотреть в глаза:

– Ты научился быть любезным и сдерживать порывы. Ценные качества для нашей профессии. Но я хочу знать точно, что мой труд не канет в лету. И твоё обучение прошло не зря. Итак, ты примешь мой дар? Продолжишь нести служение в случае моей гибели?

На щеках под белой кожей Анемеда расцветали розы сомнений, страданий и страха. Учитель терпеливо ждал.

– Анемед?

– Я… Наверное, уже поздно идти на попятную. У меня есть выбор?

– Ещё есть. Но пришло время решать.

Альбинос оглянулся, словно ища поддержки у немых деревьев и великанских камней:

– Я отвечу вам. Но сначала скажите: почему родители продали меня вам?

– Ты думаешь, они жестоки?

– Я этого не говорил.

– Но считаешь так. Могу тебя успокоить: они продали тебя мне, потому что посчитали это за благо. В землях, в которых ты родился, люди с бледной кожей и выбеленными волосами, как у тебя, считаются проклятыми. За частями их тел охотятся, как за сувенирами, считая, что рука или ухо альбиноса приносят достаток и защиту от злых чар. Со мной ты мог быть в безопасности. Кроме того, твои родители были бедны. У них не было лекарств на то, чтобы лечить твои приступы удушья.

– Я должен сказать вам спасибо?

– Как знаешь.

– Но почему вы взяли именно меня?

– Невежественные люди верят мифам и сказкам, – ответил Моргред. – Не части тела и не белые ресницы делают тебя особенным, а твой дар.

– Вы хотите сказать, что я мог выглядеть как обычный мальчик и всё равно уметь слышать на расстоянии и предчувствовать?

– Совершенно верно.

Черты лица юноши смягчились, он вздохнул и закрыл глаза.

– Я приму ваш дар.

Учитель кивнул:

– Ты не пожалеешь.