Садящееся солнце очертило красным силуэты двух всадников, медленно пересекающих Лысые холмы, те самые, что находятся на границе Глухолесья.

Редкие и уродливые, как волоски и угри на щеках юноши, на склонах торчали высушенные ветрами коряги и пни – результат многовековой вырубки, сделавшей эти земли бесплодными. Дорога петляла между буграми и, как змейка, тянулась к тёмной полосе леса на горизонте.

Путники ехали молча, как будто ехали уже давно или как будто знали друг друга вечность. Впрочем, и то и другое являлось причиной молчания. Бледный беловолосый юноша со светлыми глазами выглядел уставшим. На лице Анемеда виднелся свежий, но уже затягивающийся шрам, который невозможно чесался и который Моргред, запрещал ему чесать.

Доехав до первой полосы деревьев, они сделали привал, и юноша довольно-таки проворно натаскал хвороста и разжёг костёр. Затем достал из дорожного мешка ощипанную тушку курицы, завёрнутую в крапиву, надел её на вертел и начал готовить.

Моргред всё это время почти не двигался и задумчиво глядел на огонь, как бы позволяя Анемеду служить себе. Затем он извлёк из сумы книгу в кожаном переплёте и начал читать. Небо темнело, и ему пришлось поближе придвинуться к свету костра.

Тонкие губы колдуна медленно двигались, время от времени он прикладывал к ним согнутый палец и бормотал что-то то ли удивлённо, то ли восторженно.

Анемед, его ученик, не обращал на это никакого внимания. Его пальцы, вымазанные жиром, терпеливо разделывали курицу и раскладывали в две деревянные миски.

По какому-то негласному и уже сложившемуся между ними правилу, юноша никогда не начинал разговор первым. Он почти ни о чём не спрашивал, ничем не интересовался, старался не встречаться взглядом со своим ментори. Моргред, напротив, всё время пытался разговорить Анемеда, но тот как будто оставался безучастным и к себе, и к нему, и ко всему остальному миру.

Сначала колдун всё списал на ранение и шок, который молодой человек пережил, попав в ловушку под сводом цирка. Но затем осознал, да-да, осознал! Что таким Анемед был с ним всегда: почтительным, вежливым, но холодным и закрытым.

Поэтому, когда в прохладном вечернем воздухе раздался тихий голос альбиноса, Моргред от неожиданности вздрогнул.

– Какое оно на вид?

Прямой, немигающий взгляд колдуна мог выдержать не каждый. Но этим вечером Анемед не только не отвёл красноватых глаз, но и внимательно вгляделся в лицо учителя.

Моргред захлопнул книгу.

– Никто не знает точно. Артефакт защищён сильным колдовством и может принять самое необычное обличье.

– Какой-то предмет? Оружие?

Заученным движением он протянул ментори миску с едой, чуть склонил голову. Сам сел подальше, по ту сторону костра. Жадно впился зубами в курицу, проглотил большой кусок. И снова посмотрел на учителя.

Моргред поджал губы:

– Может быть, предмет. А может, даже и живое существо…

– Птица? Зверь? Человек?

Колдун снисходительно улыбнулся:

– Человек? Нет, это, пожалуй, слишком. Но в одной древней книге его именуют Аутиоруусу – цветок пустыни. В другой – изображают в виде снегиря с кроваво-красной грудкой. Туликан Дупло утверждал, что перевод с древнего неверный и дословно имя артефакта переводится как «сосуд с ароматом». Он даже изображал его в виде бутылочки для благовоний из розового стекла.

Моргред посмотрел на юношу, как бы проверяя, не утомил ли его, и продолжил чуть веселее:

– Но Туликан был большим выдумщиком и слишком во многом пытался разобраться за свою короткую жизнь. Возможно, он ничего толком не знал об артефакте.

– А что думаете вы, ментори? – поинтересовался Анемед.

– Я не просто думаю, я знаю. Всю свою жизнь я посвятил изучению этого вопроса. Каждое из этих предположений по отдельности неверно, но все вместе они верны.

– Как это?

– Артефакт меняет свою форму, когда вновь возвращается в наш бренный мир. Его обличье сообразно времени, эпохе, а может быть, той высокой роли, которой он служит.

Юноша отложил уже пустую миску, вытер рукавом рот.

– И что же это за роль?

– Я уже говорил тебе, – ответил колдун, изображая лёгкое нетерпение. – Нести в мир Сияние Тахти. Великую энергию, которую чувствуют и используют такие, как мы.

– Такие, как мы… – пробормотал Анемед, уставившись своими бесцветными глазами на костёр. – А все остальные? Они могут её почувствовать? Могут заполучить артефакт?

– Могут, – спокойно ответил Моргред. – Но, как малые дети, не сумеют им воспользоваться. Кроме того, могут себе навредить.

Они замолчали. Какое-то время альбинос шевелил палкой в костре, поднимая к звёздному небу сноп искр, затем спросил:

– Откуда вы знаете, что артефакт уже появился?

Учитель коротко взглянул на него:

– Каждый раз перед его появлением случается огромная трагедия, которая может охватить целый мир. Гибель Исполины, матери городов, не лучшее ли тому подтверждение?

Анемед поёжился, подвинулся к костру и закутался в шерстяной плащ.

– До сих пор не верю, что столицы больше нет. Столько человек погибло из-за него.

– Не ты один, – растянул губы в полуулыбке Моргред. Он поднялся, хрустнув коленями. – Пора готовиться к ночлегу. Завтра нам предстоит тяжёлый путь.

И снова ментори занялся своими делами, а юноша пошёл в лес нарубить еловых веток.

Когда постели из душистой хвои были готовы, они легли прямо под открытым небом, завернувшись в плащи.

Юноша без конца ворочался, не мог уснуть.

– Что тебя тревожит, мой мальчик? – устало спросил Моргред.

Альбинос вздохнул:

– Нехорошее предчувствие.

– Твои способности уникальны, твои нервы обнажены. Это обратная сторона твоего дара. Ты будешь тревожиться из-за многого. Научись отстраняться от этого. Думай о своей великой роли.

– Это-то и волнует меня, ментори, – упавшим голосом ответил Анемед. – Как я смогу найти и узнать артефакт, если я даже не знаю, как он выглядит?

Холодная и сухая ладонь колдуна легла поверх его рук, скрещённых на груди.

– Ты узнаешь. Дар подскажет. Для этого ты и создан. Для этого я и избрал тебя, мой ученик.

Моргред почувствовал, как тело юноши напряглось.

В голосе Анемеда зазвенела сталь:

– Вы хотите сказать – похитили меня? Забрали у семьи?

Колдун молчал так долго, что юноша решил, будто он уснул. Затем голос архимага заскрипел, как несмазанная ось на телеге:

– Забрал? Тебя продали твои же родители, так что оставь свои притязания, юноша.

Онемевший, словно он только что получил пощёчину, альбинос лежал, не шевелясь, хлопая ресницами, будто покрытыми инеем. Только сырая весенняя ночь заставляла его тело дрожать под плащом.

– Я теперь твоя единственная семья – торжественно объявил Моргред и, заметив краем глаза, что юноша помотал головой, добавил: – Хочешь ты того или нет.

В лесу закричала какая-то ночная птица, ей завторила другая. Послышался стрекот и хлопанье крыльев, хруст веток, будто они бились в кронах деревьев; затем всё стихло.

– Двигайся ближе, не то продрогнешь, – велел колдун.

Он был уверен, что Анемед не послушается, но еловые ветки мягко зашуршали, и тощая спина юноши осторожно прижалась к его спине.

– Вот так, – прошептал Моргред. – Молодец. Ты можешь не сму…

– Почему вы так слабы? Почему потеряли свои силы?

Моргред сжал челюсти, сон мгновенно улетучился.

– Истинно, юноши жестоки в своей прямоте, – сказал он. – Анемед, ты ещё многого не понимаешь…

– Может быть, я прочитал меньше книг, чем вы, – прошептал альбинос, – но я видел. Там, у шатра, когда погибли Гончие. И некоторые из них – мои друзья.

– Твои новые друзья…

– Неважно! Они наняли нас. Мы долгие месяцы делили еду и кров. Почему вы ничего не сделали? Почему ваши враги ещё дышат, целые и невредимые?

Колдун привстал на одном локте, что-то в его суставах скрипнуло.

– Мальчик! Ты ещё ничего не знаешь о большой игре! Скажи спасибо, что остался цел!

– Чего же я не знаю?

– Отряд нужен был нам, а не мы – отряду. Их цель была жалкой – заработать, возможно, подняться по службе. Наша цель высшая: отыскать артефакт. И при необходимости отобрать его у тех, кто его не достоин.

Анемед, услышав нотки гнева в голосе учителя, привычно замолчал и снова спрятался внутрь себя, как ёж или черепаха.

– Силу, которая питает способности таких, как мы, – уже спокойнее добавил Моргред, – потеряли все, живущие под этим небом. Волхвы великих пирамид, лесные ведуны и шаманы севера, ворожеи, что живут в Пещерах Слёз, городские магики и шептуны, которые по сути своей шарлатаны и никогда никакой силой и не обладали. Те из нас, кто имел большое дарование, сохранил лишь его крупицы.

Но и этой малости достаточно в мире, где забыто наше искусство.

– Именно поэтому вы ищете артефакт? – спросил Анемед, и в голосе его уже слышалось не только осуждение, но и любопытство. – Чтобы получить былое могущество?

– Былое! – усмехнулся колдун. – Даже само присутствие рядом с Аутиоруусу, древним источником, утроит наши с тобой способности. – Моргред одёрнул плащ, поворочался на ветках. – А теперь спи. Нам нужны силы.

Скоро он услышал, как юноша мирно засопел. Но сам ещё долго глядел на тлеющие угли в кострище, и сон к нему не шёл.

С рассветом Анемед поднялся, обнаружил, что учителя рядом нет, и растерянно огляделся.

Впрочем, такое уже случалось, и он знал, что нужно делать. Дрожа от холода, он разжёг костёр из заготовленного с вечера хвороста и сухих коряг, которых полным-полно было на Лысых холмах, взял котелок и отправился к роднику.

Он вошёл в лес и двинулся вдоль ручья, бегущего к самому сердцу бора. После высохшей земли, оплетённой вереском, приятно было ступать по влажному ковру из мхов.

Юноша зачерпнул ледяную воду с хвоинками, поднял глаза и увидел вдалеке, между стволами сосен, тёмную одинокую фигуру.

Ментори стоял на коленях на невысоком холме. Его длинные бледные ладони сложились в раковину на груди. Тонкие пальцы поглаживали острые края амулета.

Альбинос поднял голову. Над верхушками сосен мелькнул прозрачный силуэт воздушного змея-разведчика. Секунда – и призрак растворился в вышине.

Моргред медленно раскрыл глаза.

– А… ты здесь… – он провёл ладонями по лицу, тяжело поднялся.

Анемед, бледный, как северный лишайник, который рос вокруг, взял котелок в другую руку и поднял глаза к небу.

– Вы давно не вытворяли этот фокус. Почему не позвали меня?

– Это не фокус, – неохотно ответил колдун. – Творить змея из эфира и водяного пара, как плести паутину, – тонкое искусство. Такое же изящное, как наделять его своим зрением.

Моргред важно выпрямился. По его голосу и позе юноша неожиданно понял: всё это фарс. Весь спектакль был разыгран для него одного. Даже речь заготовлена заранее. Учитель после вчерашнего разговора решил продемонстрировать ему своё мастерство. А вернее, жалкие остатки былой мощи.

– Разве вы не тратите драгоценную энергию, ментори? – самым невинным тоном спросил Анемед.

– У всего есть цена, – так же важно ответил Моргред и начал спускаться по склону, давя ногами черничник.

Юноша знал цену. И если прежде учитель говорил правду, она была велика: бессонницы, нервная трясучка, преждевременное безумие.

Всякий одарённый, пользующийся Сиянием Тахти, платил за это днями, месяцами, а иногда и годами своей жизни.

Они пошли обратно к костру.

Анемед молчал, и поэтому, как всегда, первым заговорил Моргред:

– Тебе интересно, что я видел?

Ученик кивнул.

– Одинокую лосиху у болот. Цаплю, несущую птенцам лягушку. Повозку, запряжённую старой лошадью, – рассказал колдун. – Она движется в сторону Слепой Лощины. Но самой лощины больше нет. Одна из трещин, тянущихся от Чёрной Язвы, простёрлась в самую гущу леса и осквернила его. В её ядовитом тумане бродят те, что прежде были лихим людом: контрабандисты, воры, разбойники, браконьеры. Все они уже стали чем-то другим…

Анемед запнулся о корень, расплескал немного воды. Теперь он смотрел на тонкие губы учителя как загипнотизированный.

– Кто в повозке? – услышал юноша, свой хриплый голос как будто со стороны.

– Тот, кого мы разыскивали, – прозвучал ответ. – Он болен, ранен, а может быть, мертвецки устал. С ним мальчишка, примерно твой ровесник. Видимо, кто-то из деревенских. Глушь принесёт гибель им обоим. Впереди смерть и по пятам – смерть.

– Их преследуют?

– Я узнал господина Соли. И его новый отряд. Лес – их стихия, и они в нём проворны, как звери. Будем действовать осторожно, чтобы не встретиться с Соли, или Серым Лисом, как его ещё называют. Не самый приятный субъект.

– Зачем? – нахмурился ученик. – Зачем нам с ними пересекаться? Я думал, мы едем за реку, в проклятое место.

– Артефакт уже не там. Приложи ухо к земле. Используй дар.

Анемед, не колеблясь, подчинился. Его щека сразу же намокла, от мха шёл душистый и кислый запах болота. Мальчик закрыл глаза.

Сердце в груди билось ровно. А потом он ощутил толчок, будто мешочек, наполненный кровью, сдвинулся куда-то вверх и в сторону. Иголочка боли заколола в голове, будто стрелка, указывающая путь. В чащу, в глушь!

– Оно там… – благоговейно прошептал он. – Сокровище…

– Я же говорил тебе, ты узнаешь… – с улыбкой промолвил Моргред.