Сафира занималась с Искоркой уже две недели и считала, что у нее неплохо получается. Первую неделю она знакомилась с драконенком поближе, чтобы он почувствовал себя комфортно и в безопасности рядом с ней, прежде чем они приступят к полноценным занятиям.

В дрессировке дракона много тонкостей, потому что ею нужно заниматься, пока он еще маленький. Вырастая, драконы становятся слишком суматошными, трудно поддаются контролю и отказываются обучаться. Так что ранние годы имеют решающее значение.

Постепенно Сафира приучила Искорку вести себя спокойнее. Ему уже не нужно было то и дело прыгать с разных поверхностей, все кусать и постоянно двигаться. Она много играла с ним, давая лакомства в награду за послушание, и, похоже, Искорка хорошо отзывался на ее команды.

А еще она пыталась сделать так, чтобы он спокойнее относился к Эйдену, не рычал на него и не кусался, когда тот приходил его забрать, но это было сложно, потому что он по-прежнему отказывался присутствовать на занятиях с драконенком.

Вчера вечером Эйден похвалил ее за старания. Когда он приехал за Искоркой, малыш сам пошел к нему, не шипя, не сердясь, не кусаясь и не царапаясь.

Эйден колебался, ждал, когда что-то пойдет не так, но Сафира строго посмотрела на Искорку в знак предостережения, и он спокойно устроился у ноги Эйдена.

Сафира выдохнула с облегчением, а Эйден оказался под впечатлением.

– Ты приручила маленького монстра, – заключил он.

Искорка хорошо себя вел, отчего грудь Сафиры наполнилась гордостью.

– Мой маленький goglu такой умница! – воскликнула она, гладя Искорку, почесала черную чешую у него под подбородком, и он заурчал.

– Ты уверена? – спросил Эйден. – Может, он просто устал.

– Нет, не устал. Он большой молодец! – возразила Сафира, возмутившись от имени Искорки.

– Может, я попробую его спровоцировать, чтобы удостовериться? – предложил Эйден, и его темные глаза загорелись весельем.

– Нет! – Сафира схватила Эйдена за руку, пока он не успел поиграть с огнем, и Эйден замер. Она запоздало поняла, что он дразнил ее. Уголок его губ приподнялся в улыбке.

Пока Эйден не посмотрел на ее ладонь. Сафира проследила за его взглядом, и у нее внутри все перевернулось, когда она увидела, что держит его руку, а ее большой палец прижимается к точке пульса на запястье. Ее ладонь выглядела такой маленькой на фоне его.

А потом он отстранился.

Даже когда Эйден ушел, ее сердце еще долго не могло успокоиться.

Подобные мимолетные мгновения случались не раз за минувшую неделю и пробуждали в Сафире отчаянное желание большего, но Эйден не задерживался. Ее раздражало, что он никогда не оставался. Какой же он ворчун и зануда.

Это побудило ее быть ласковее с Искоркой, чтобы он не заметил, что его всадник не удосуживается объявиться, а тем более сблизиться со своим драконом.

Сафира испытывала эгоистичное удовольствие от того, что Искорка был в ее полном распоряжении. Ей нравилось проводить с ним время. Пускай к вечеру она валилась с ног от усталости, общество Искорки скрашивало ее будни. Он был игривым маленьким созданием, и Сафира могла ненадолго притвориться, что у нее есть свой дракон.

Она дрессировала его после закрытия кафе, либо они шли на прогулку, и Искорка прыгал рядом с ней. Сафира очень нравилась Искорке, она видела, что тот старается быть послушным маленьким дракончиком.

До появления Искорки она проводила вечера в своем тихом кафе или в такой же тихой квартире. Она привыкла к тишине с тех пор, как не стало Нани-Ма, но драконенок оживил оба места. Приятно не быть одной.

Даже слишком приятно, что начало ее беспокоить. Быть может, она чересчур привязалась. Может, ей нужно спросить чье-то мнение.

Сафира подготовила столы, а затем взяла освежающий напиток с клубникой и личи и пошла искать Лавинию.

Ее коллега и лучшая подруга была на кухне, где готовила сэндвичи на сегодня.

Кухня находилась в задней части кафе и занимала небольшое помещение, в котором как раз хватало места, чтобы подготовить закуски для посетителей, но не для полноценной готовки.

– Лавиния, – позвала Сафира и сделала глоток напитка, а затем дала подруге попробовать. Лавиния отпила, не забирая стакан у нее из рук, пока нарезала помидор.

– Вкусно, – заключила она. Сегодня выдался теплый и солнечный день, а напиток освежал. На стойке у Лавинии стояла собственная версия этого коктейля, дополненная базиликом. – Что такое?

– Думаешь, я слишком привязываюсь к Искорке? – спросила Сафира, прислонившись к стойке.

Лавиния призадумалась, отложив нарезанный помидор.

– Хм-м… прошло же всего две недели? Насколько сильно ты могла привязаться?

– Я готова умереть за него, – ответила Сафира, шутя лишь отчасти. Она всегда все принимала близко к сердцу, над чем Нани-Ма и смеялась, и сокрушалась.

– Хм, ясно. Пожалуй, это уж слишком.

Сафира со стоном спрятала лицо в холодных ладонях.

– Но он такой прелестный! А я всегда хотела драконенка, ты же знаешь.

Лавиния отложила последние кусочки помидора.

– Да, но он не твой, ты ведь помнишь об этом? – Она пошла вымыть руки, и Сафира направилась за ней, немного дуясь. – Не сочти, что я вредничаю, просто возвращаю тебя в действительность.

– Тьфу, да знаю я! – воскликнула Сафира. – Но настоящий всадник Искорки все время где-то пропадает! Что мне остается?

Но не успела Лавиния ответить, как раздался стук в боковую дверь. Обе посмотрели на часы.

– Наверное, Тео, – заключила Сафира и поспешила впустить доставщика из пекарни. Лавиния взяла напиток со стойки и пошла за ней из кухни.

Сафира открыла дверь перед Тео и тут же почувствовала поток теплого воздуха.

– Доброе утро, дамы, – улыбнулся он.

– Доброе, – хором ответили они.

Сафира забрала несколько коробок, а Лавиния закрыла за ним дверь. Выпечка пахла божественно, аромат теста и сахара успокаивал.

Они с Тео поставили коробки на стойку, откуда выложат выпечку на витрину, а остальное отнесут на кухню, пока не потребуется пополнить ассортимент.

Освободив руки от коробок, Тео обнял Лавинию, а потом поцеловал Сафиру в щеку.

– Что сегодня в меню? – спросила Сафира с воодушевлением. Тео открыл одну из коробок и показал ей квадратики молочного торта.

– Расмалай трес лечес[12], – ответил он. – Привычный десерт с ароматом кардамона и розы.

– О-о, вкуснятина! – Лавиния взяла миниатюрный десерт.

– Эй! – возмутился Тео.

– Проверка качества! – Лавиния прихватила три чайные ложки и раздала всем по одной. Все попробовали. Холодное пирожное особенно освежало теплым утром.

– Божественно, – сказала Сафира.

– Правда, очень вкусно, – согласилась Лавиния, довольно мыча. Тео покраснел и смущенно потупил взгляд. Сафира задумалась, что стало тому причиной: комплимент или сама Лавиния.

– Так о чем ты там… – начала Сафира, но отвлеклась на еще один кусочек восхитительного десерта. – Тео, это слишком вкусно. Я сама все съем!

Тео улыбнулся от удовольствия. Лавиния закатила глаза.

– Не перехваливай, – сказала она. – Одного комплимента более чем достаточно.

Лавинии приходилось быть противной лучшей подругой, потому что они с Тео знакомы с детства.

– О чем вы говорили? – спросил Тео.

– Об Искорке и его сексуальном всаднике, – ответила Лавиния, хихикая себе под нос.

Сафира прикинулась оскорбленной.

– Не помню, чтобы хоть раз назвала всадника Искорки сексуальным!

– Это и ни к чему, – возразила Лавиния. – И так все ясно по твоим мечтательным вздохам и взмахам ресниц. – Она прижала руки к груди и захлопала глазами, будто у нее вот-вот случится припадок.

– Я не махаю ресницами! – возразила Сафира. – И не вздыхаю мечтательно! Клевета! – Она почувствовала, как горят щеки.

Тео рассмеялся.

– О-о, еще и покраснела! – Он ущипнул ее за щеку, и Сафира смахнула его руку, пытаясь изобразить сердитый взгляд, отчего они с Лавинией только рассмеялись.

– Сафира втрескалась! – пропела Лавиния, и вскоре Тео подхватил: – Сафира втрескалась! Сафира втрескалась!

– Дети, не балуйтесь, пожалуйста. – Сафира забрала у них пирожные. – Хватит сладкого на сегодня.

Она уже порядком смутилась, но ничего страшного, ведь это просто Лавиния и Тео.

– Ладно, но я серьезно. – Лавиния повернулась к Тео, чтобы ввести его в курс дела: – Саф переживает, что слишком привязывается к Искорке.

– Что думаешь? – спросила Сафира.

Тео задумался на мгновение, потягивая освежающий напиток Лавинии.

– Нет ничего плохого в том, чтобы любить слишком сильно, – заключил он, пожимая плечами, будто все проще простого. Может, так и было.

– Оу-у-у, – протянула Сафира. Она обхватила его за шею и крепко обняла. Он сдавленно закряхтел, давая понять, что она его душит.

– Ну разве что сейчас, а то я дышать не могу.

Сафира отпустила его, и они рассмеялись.

– Ладно, мне пора, пока не начал испытывать терпение Сьюки, – сказал Тео, имея в виду свою начальницу. Глотнул напоследок напитка Лавинии, и она проводила его до двери.

Раскладывая выпечку на витрине, Сафира слышала, как они еще десять минут болтали у порога и прощались.

Ближе к восьми часам Сафира подошла к двери и перевернула табличку надписью «ОТКРЫТО». Почти сразу же в кафе начали прибывать посетители за утренними заказами. Сафира стояла за стойкой, где управлялась с новой (шикарной!) кофемашиной.

Дела шли хорошо. Позже Сафира увидела, как в кафе вошла новая парочка. Она уже видела модного подростка с его родителями, но сегодня он пришел с девушкой. А еще взял с собой драконенка, принадлежавшего кому-то из членов его семьи, потому что сам был слишком юн, чтобы иметь собственного, и пытался произвести на девушку впечатление. Похоже, у него получалось.

Дракононек гранатовой породы с красной чешуей мирно лежал в своем лежачке, лакая сок карелы из миски, которую принесла Сафира. Драконам нравились горькие и острые вкусы. Гранатовый драконенок довольствовался своим лежаком, пока подростки наслаждались обществом друг друга.

Сафира любила наблюдать за посетителями кафе, за их взаимоотношениями, за человеческой природой. Сегодня было людно, но она все равно успевала заметить эти моменты в перерывах: как муж вытирает крем с подбородка своей жены, как мать делит кекс пополам с дочерью, как друзья смеются так заливисто, что на глазах выступают слезы, как пожилой мужчина тихо читает в одиночестве.

От этого зрелища грудь наполняло умиление. Ей хотелось подойти к каждому и крепко обнять всех посетителей кафе.

На улице потеплело, и Сафира стала подавать больше чая со льдом и освежающих напитков, но пожилые дамы все равно предпочитали горячие, а Сафире всегда было в радость заварить свежий чай карак. Она давала драконятам угощения, за что ей любовно опаляли подол юбки, и это стало частью ее стиля.

Эйден платил ей в конце каждой недели, что было очень кстати, потому что Сафира тратила эти деньги на ремонт. Она знала, что ей нужно заняться планированием финансов, оптимизировать доходы и расходы, вместо того чтобы постоянно решать мелкие проблемы, но у нее не было на это ни времени, ни сил.

Сафира терпеть не могла математику. Почему нельзя управлять этим милым кафе, не занимаясь подсчетами? Несправедливо.

Как-то раз Тео предложил помощь с цифрами, потому что получил образование в сфере бизнеса, но она отказалась, ведь он и так занят в пекарне, и ей было не по карману оплатить ему такую трудную задачу.

Но она была благодарна Эйдену за щедрую сумму, которую он ей платил, хотя немного расстраивалась, что видела его всего минуту каждый день, когда он привозил Искорку, а потом еще минуту, когда забирал его домой.

Сафира каждый раз спрашивала, не останется ли он, но Эйден всегда отвечал отказом. Однако в его отказе было что-то такое, что она никак не могла понять, будто он хотел остаться, но не соглашался по какой-то непостижимой причине.

Сафира слишком плохо его знала, чтобы задавать такие вопросы, но ее все равно раздражало, что он совсем не пытался сблизиться с Искоркой. А может, еще и то, что не желал иметь с ней ничего общего.

Сафира вытирала стойку, размышляя о том, что такое затворничество ненормально.

Ее мысли прервал посетитель, подошедший сделать заказ. Она посмотрела на привлекательного незнакомца.

Он был не из завсегдатаев – видимо, приехал из соседнего города. В Старшайн-Вэлли было несколько поселений, и в каждом обитали свои магические существа: драконы, химеры, грифоны или фениксы. Мужчина отличался красивой, точеной, как у модели, внешностью, и многие посетители повернули головы, чтобы проводить его взглядом, пока он шел к стойке.

Настолько привлекательные люди всегда немного напрягали Сафиру. Он был высоким, с темной кожей и блестящими черными волосами. С чисто выбритым лицом с острым подбородком и скулами и темно-карими глазами в обрамлении длинных ресниц. Он надел черный костюм с рубашкой в тон, но без галстука, и почти на каждом его пальце красовались кольца.

– У вас прелестное кафе, – улыбнулся он. – Мне флэт уайт с собой, пожалуйста.

– Спасибо. – Сафира почувствовала, как краснеет. – А ваш заказ сейчас будет готов.

Он расплатился и, отойдя в сторону, стал наблюдать, как она готовит напиток. Сафира посмотрела на него, и он ответил обаятельной улыбкой.

– Слышал, у вас превосходный кофе драконьей обжарки.

– О, спасибо большое. – Она широко улыбнулась, закончив приготовление. Пододвинула ему стакан, но он не спешил его брать.

– Где вы покупаете зерна? – Мужчина облокотился на стойку и загадочно улыбнулся. – Дайте угадаю: в «Инферно»?

Так называлась компания по производству кофе драконьей обжарки, принадлежавшая Эммелин Стерлинг.

– Да, именно там, – ответила Сафира, гадая, зачем он спросил, раз уже знал ответ.

В конце концов, изюминкой кафе «Маленький дракон» был как раз кофе драконьей обжарки. Такие зерна имели особенно утонченный вкус, поскольку обжаривались дольше, чем зерна светлой, средней и даже темной обжарки.

Небольшая компания, принадлежавшая Эммелин Стерлинг, в последнее время приобретала все большую популярность, почти половина кофеен в городе закупалась у нее.

– А если я скажу, что могу предложить вам кофе еще лучшей обжарки? – спросил незнакомец, сверкая глазами. – Не такой темный, как драконьей обжарки, но с более глубоким профилем.

– Хм…

Он достал из кармана визитку и передал ей. На ней значилось название «ВИХРЬ», а под ним имя – Люк Хейвард.

– Я владею компанией по производству кофе химеровой обжарки, – сообщил Люк. Значит, он из Бэйвью, где обитали все химеры и проживали семьи, содержавшие этих зверей. – Мы только начинаем свой бизнес, так что, уверен, я смогу предложить вам более выгодные цены.

– О, не нужно, спасибо. – Сафира вернула ему визитку. – Меня устраивает «Инферно», но благодарю за предложение.

Люк ответил легкой улыбкой.

– Вдруг передумаете, – сказал он и снова пододвинул визитку к ней.

Взял свой напиток и, подмигнув ей, ушел. Сафира проводила его взглядом за порог, и в этот момент в кафе вошел другой посетитель.

Эммелин Стерлинг. Ее ни с кем не спутаешь. А как только она увидела Люка, что-то резко ему сказала. Сафира не расслышала, но поняла, что Эммелин ужасно разозлилась, а Люка это, похоже, забавляло. Он сделал щедрый глоток своего кофе, неотрывно глядя на Эммелин поверх стакана.

Когда он ушел, Эмми поспешила к прилавку, сердито стуча каблуками. Даже запыхалась, когда дошла до Сафиры, а ее левый глаз дергался под густой подводкой.

– Все нормально? – спросила Сафира, заинтригованная тем, что обычно спокойная и собранная Эммелин выглядела такой изможденной.

В стильной одежде, на высоких каблуках и с безупречно накрашенными губами, Эммелин выглядела роскошно, как супермодель. Сафира работала с ней с самого открытия кафе и была знакома еще до тех времен, порой встречая ее в городе.

– Тьфу, опять этот подлец, – фыркнула Эммелин.

Эмми обладала не только сногсшибательной внешностью, но и ярким характером, что порой пугало, но она всегда была дружелюбна и добра к Сафире. Она общалась почти со всеми, но Сафира видела, что Эммелин относится к ней с искренней симпатией, и они подружились.

– Я сказала ему, что останусь твоей верной покупательницей, – заверила Сафира, примирительно подняв руки. – Так что, надеюсь, ты не беспокоишься о том, что он меня переманит.

– Не волнуйся, детка, я знаю, что ты никогда бы не стала действовать у меня за спиной, – сказала Эммелин. – А еще знаю, что тебе хватит ума не вести с ним дел, но это вопрос принципа.

Эммелин наморщила нос с замысловатым колечком с одной стороны. Такое подошло бы только ей. Сафира ограничилась простой сережкой.

– И хватило же ему наглости заявиться сюда! Специально провоцирует!

– Значит, вы знаете друг друга? – спросила Сафира, слегка удивившись, что неизменно профессиональная Эммелин так разозлилась.

Эмми фыркнула с отвращением.

– «Знаем» – это слишком громко сказано. Точнее сказать, «ненавидим».

– Так, давай сделаем глубокий вдох, – предложила Сафира, призывая Эммелин дышать вместе с ней. Они сделали глубокий вдох, а затем долгий выдох. После Сафира приготовила крепкий чай карак, который всегда заказывала Эммелин, и подала ей напиток с десертом расмалай трес лечес. Похоже, это немного успокоило Эмми.

– Как проходят занятия? – спросила Эммелин, вернувшись в привычное состояние. Казалась даже немного… смешливой. – Эйден рассказал мне о вашей договоренности. – В ее глазах что-то сверкнуло, но Сафира ничего не поняла, а потому не стала задавать вопросов.

– Все хорошо, – ответила она, улыбаясь при мысли о драконенке. – Искорка – очаровательный малыш, я очень его люблю.

– Правда ведь? Обожаю этого маленького монстра.

– Он не монстр! – возразила Сафира. – Он мой ангелочек!

Эммелин рассмеялась.

– Прости-прости, просто Эйден всегда так его называет.

Улыбка Сафиры слегка угасла, и Эммелин озадаченно вскинула бровь. Сафира вздохнула.

– Твой брат не желает приходить на тренировки. Неужели он не хочет поладить с Искоркой? Странно.

Эммелин задумчиво хмыкнула, сделав глоток чая, и Сафира продолжила:

– Искорка – большой молодец! Жаль только, Эйден этого не видит, и я не понимаю, почему ему все равно.

Она прикусила нижнюю губу. А вдруг Эйден держался в стороне, потому что не верил, что Сафира справляется со своей задачей? И не хотел видеть, как она позорится? Мысль была немного преувеличенной, но вот до чего она дошла, пытаясь понять отстраненность Эйдена.

– Дам совет насчет моего двоюродного брата, – сказала Эммелин. – Я безумно его люблю, но порой он невыносим. Он очень замкнутый. А смерть Дэнни все только усугубила. Прошло уже два года, но кажется, что с тех пор Эйден закрылся еще больше. Стал как запертый сундук с сокровищами, если угодно.

– Понимаю. – Сафира и правда понимала. После утраты Нани-Ма она хотела лишь одного – закрыться от всего мира, исчезнуть. – Но вредно так от всех отгораживаться. Я пытаюсь уговорить его остаться, но он не хочет. Может, он ненавидит меня.

У Эммелин дрогнули губы.

– Не думаю – тогда он не предложил бы тебе дрессировать Искорку. Эйден этого не показывает, но я знаю, что он любит драконенка. Он бы не доверил его кому попало.

– Ох. – К щекам Сафиры прилил жар.

– Да. – В глазах Эммелин промелькнуло любопытство. – Знаешь, я правда удивилась, когда услышала, что он нанял тебя обучать Искорку. Очень нехарактерный шаг для него.

– Ему явно не помешает помощь, – пронзительно пролепетала Сафира.

– Пожалуй, – задумчиво хмыкнула Эммелин. – Но не припомню, чтобы брат легко принимал помощь…

– Может, он увидел, что мне она тоже нужна, – возразила Сафира. – Моя кофемашина пришла в негодность, а без нее в кафе никуда.

Эммелин улыбнулась.

– Альтруизма я за своим двоюродным братом тоже не наблюдала.

Сафира не знала, что на это ответить, но по какой-то непостижимой причине ее сердце забилось необычайно быстро.

– Он немного сдержанный…

– Эйден сегодня в городском саду Старшайн, прячется в кустах, – сообщила Эммелин, откусив кусочек пирожного.

Сафире на ум пришла мысль.

– А как же Искорка? – спросила она.

– Видимо, с ним нянчатся против его воли, – ответила Эммелин. В общественных городских пространствах, таких как парки, были зоны, где присматривали за драконятами, которые те – совсем как человеческие дети – недолюбливали.

Сафира заглянула под стойку и забрала свою сумочку.

– Лавиния! – позвала она, и та выглянула из кухни, где проводила рабочий перерыв.

– Что такое?

– Можешь поработать на закрытии вместо меня? – попросила Сафира. До окончания рабочего дня осталось всего полчаса.

– Конечно, а ты куда? – Лавиния с любопытством вскинула бровь. Она вышла из кухни и рассмотрела Сафиру повнимательнее.

– Доказывать Эйдену, что он напрасно не присутствует на занятиях Искорки, – ответила она, вздернув подбородок. Говорила она гораздо увереннее, чем себя чувствовала, но пора взять дело в свои руки. Сафира не станет сидеть и ждать Эйдена, а он нужен Искорке.

– О-о-о, я в восторге, – поддержала Лавиния с необычайно довольным видом, по какой-то неведомой для Сафиры причине.

– Я тоже, – согласилась не менее довольная Эммелин.

Сделав глубокий вдох, Сафира вышла из-за прилавка и направилась к двери. Рискнула обернуться через плечо и увидела, как Эммелин и Лавиния перешептываются и хихикают. Сафира с прищуром посмотрела на них, и они помахали в ответ, невинно улыбаясь.

Сафире было некогда выяснять, над чем они смеялись.

– Эмми, в какой части сада он может быть? – крикнула Сафира.

– По-моему, в розарии! – прокричала Эммелин в ответ.

– Спасибо! – Сафира расправила плечи, собираясь с духом.

Она – женщина, у которой есть цель.