У Эйдена Стерлинга выдался ужасный день.

А в довершение всего телефон звонил уже в сотый раз за последний час. Эйден достал его из кармана, мельком глянул на экран – очередной кузен – и тут же сбросил звонок. Он пропустил семейный ужин, который считался для Стерлингов священным ритуалом, проходившим раз в два месяца, и теперь все члены семейства по очереди пытались до него дозвониться.

Все, кроме одного человека, который больше никогда ему не позвонит.

Дэнни, его младшего брата.

Дэнни, которого не стало.

О покойных плохо не говорят, но Дэнни – причина нынешних проблем Эйдена. Когда брат скончался два года назад, то удивил всех тем, что оставил драконье яйцо Эйдену. Они были родными братьями, причем с разницей всего в год («В одиннадцать месяцев!» – любила поправлять их мать, стоило кому-то об этом заикнуться), но эти двое отличались, как небо и земля.

Дэнни был шумным, несносным и, где бы ни оказался, вмиг завоевывал любовь окружающих, а Эйден, напротив, – тихим, застенчивым и неуклюжим. Дэнни целыми днями летал на своем драконе и спасал брошенных или потерявшихся животных, например химер, грифонов, фениксов и драконов. А Эйден предпочитал проводить время дома, особенно в саду, где его никто не беспокоил.

Пожалуй, в свои двадцать восемь Эйден был слишком молод, чтобы жить таким затворником, но таков его выбор. В безопасной обстановке его дома все намного проще. Он прекрасно знал, чем там заняться, как ухаживать за цветами, и они всегда с благодарностью откликались на его заботу. Эйден предпочитал общество растений людскому и очень хотел оказаться сейчас в своем саду.

Но нет, он гонялся по городу за драконенком, которого его родители вывели полгода назад, пытаясь тем самым подтолкнуть Эйдена к какому-то решению насчет яйца. Он должен отдать дракона своей семье или же заботиться о нем самостоятельно.

А поскольку яйцо – последнее, что осталось ему от Дэнни, Эйден отказался отдавать дракона и посему теперь бежал по Мейн-стрит.

В вечерний час улицы пустовали, все заведения уже закрылись. Но маленькому монстру, за которого Эйден нес ответственность, очень нравился фонтан в центре города, и Эйден привел его сюда в надежде, что это усмирит драконенка.

Искорка сегодня как с цепи сорвался, и терпение Эйдена иссякло еще восемнадцать часов назад. Сначала дракончик всю ночь не давал Эйдену спать своими воплями, потому что у него резались зубки. Сегодняшним утром он сгрыз половину насаждений Эйдена, уничтожив почти весь сад.

Следом драконенок устроил настоящий погром в его тихом и спокойном доме и нападал на хозяина всякий раз, когда тот пытался ему помешать. После прогулки к фонтану настроение Искорки улучшилось, но теперь он носился без устали, вынуждая Эйдена бегать за ним.

Это сводило с ума.

Эйден поднял взгляд к ночному небу, хмуро глядя на мерцающие звезды. Где бы сейчас ни был Дэнни, Эйден не сомневался, что брат вволю посмеялся. Уже в десятый раз за день он подумывал продать Искорку. И в десятый же раз совесть не позволяла ему это сделать.

Искорка – все, что осталось ему от Дэнни. Быть может, брат сделал это в шутку, ведь знал, что Эйден никогда не интересовался драконами, но все равно он ни за что не откажется от его прощального подарка.

И неважно, сколько неприятностей он доставлял.

Чем и занялся маленький монстр, вырвавшись из рук Эйдена и выпуская пламя в небо.

– Искорка, нельзя! – вскричал Эйден.

Жар коснулся его лица, и он закрыл глаза, защищаясь от огня. Драконята не могли причинить слишком большого вреда, в отличие от взрослых драконов, способных спалить человеку лицо, но это не означало, что малыши безобидны.

Эйден огляделся, проверяя, не случилось ли катастрофы, но, к счастью, все обошлось. Раздался звон колокольчика над открывшейся дверью. Он обернулся и увидел, что они оказались перед кафе «Маленький дракон».

– Все хорошо? – спросил чей-то голос.

Взгляд Эйдена остановился, пожалуй, на самой красивой женщине, какую он только видел, и внезапно ему стало жарко совсем по другой причине.

Девушка была на голову ниже него и одета в свободный кардиган и платье, на подоле которого, судя по всему, виднелись подпалины. У нее была смуглая кожа. В носу красовался золотой пирсинг, а темные волосы были собраны в свободный пучок. Едва она посмотрела на него пленительными карими глазами, его так и пригвоздило к месту.

Эйден знал о ней и ее кафе. Старшайн-Вэлли – маленький городок, здесь все друг друга знали в какой-то степени. Пускай Эйден редко выходил из дома, он сполна слышал обо всем от своей огромной семьи. Его двоюродная сестра Эммелин поставляла кофе в эту кофейню, а то, что Эйден неразговорчив, вовсе не означало, что он плохой слушатель.

Эта женщина – Маргола… Как ее там по имени? Внезапно он отчаянно захотел это узнать и почувствовал раздражение оттого, что это еще не случилось. Насколько он помнил, девушка была на несколько лет младше него и не принадлежала ни к одной из дракканских семей, поэтому они никогда прежде не встречались (справедливости ради, Эйден вообще мало с кем встречался).

– Д-да, простите, – пролепетал он, запинаясь, и бросился за Искоркой, который помчался к открытой двери, едва не подпрыгивая от радости.

Красавица Маргола вскрикнула, когда Искорка пронесся мимо нее прямиком в кафе.

– Искорка! – обругал Эйден, но его не удостоили вниманием. – Простите, пожалуйста, – обратился он к владелице кафе, беспокоясь, что она разозлилась, а он испортил все прежде, чем они познакомятся как подобает, прежде, чем он узнает ее имя.

Но она удивила его, рассмеявшись и придержав дверь, чтобы Эйден мог забежать за своим драконенком. На ее руке звякнули золотые браслеты. Проходя мимо, Эйден уловил аромат ее духов – они пахли розами. Он тотчас забыл о своем бесноватом питомце и вдохнул сладкий запах.

– Кто этот ангелочек? – спросила она, будто говорила с ребенком, глядя на Искорку. Эйден всегда считал людей, разговаривавших с драконятами – уж тем более детским голоском, – ненормальными. Но из ее уст это прозвучало даже мило.

Похоже, Искорка был с этим согласен и засветился.

– Ты проголодался? – спросила она, присев на корточки. Искорка очаровательно заурчал, и Эйден, стоит признаться, никогда не слышал, чтобы дракон издавал такие звуки. – Этот прелестный дракончик хочет есть?

Она собралась взять Искорку на руки, и Эйден всполошился.

– Нет, не стоит так делать! – воскликнул он, но, похоже, его беспокойство оказалось напрасным. Если Эйдена в подобной ситуации обрычали бы и покусали, то на руках у этой женщины дракончик сидел смирно. Искорка охотно и с радостью устремился к ней (хотя тут Эйден не мог его винить).

Хозяйка кафе почесала Искорку под подбородком, и дракон прикрыл глаза, едва ли не улыбаясь. Хм. Эйден никогда не видел, чтобы животное вело себя так послушно.

– Ты и правда голодный! Хочешь чего-нибудь вкусненького? – спросила она все тем же ласковым тоном. Маргола отнесла Искорку за прилавок, достала оттуда большую стеклянную банку с черными чипсами и вынула несколько кусочков. По виду и запаху они напоминали сгоревший наан[6].

Девушка отправила кусочек себе в рот (что Эйден счел безумием), а затем скормила еще один Искорке, который чуть не сошел с ума от радости и уткнулся мордочкой в ее толстый свитер. Она смотрела на этого маленького дьявола с нежностью, и он глядел на нее с неменьшим обожанием.

Как ей это удается? Она за шесть минут добилась с драконенком больших успехов, чем Эйден за шесть месяцев. Он заработал столько царапин, укусов и ожогов, что и не счесть!

– Вы сказали, его или ее зовут Искорка? – уточнила она, обратившись к Эйдену. Он вздрогнул под взглядом этих чарующих темных глаз.

Его затылок покрылся испариной, а сердце сбивчиво колотилось в груди. Он не сразу вспомнил, что она задала ему вопрос и терпеливо ждала ответа.

– Да, его зовут Искорка, – сумел выдавить Эйден. – Еще раз извините. – Ему нужно придумать что-то поумнее бесконечных извинений. Боже, да что с ним не так?

Эйден шагнул к ней и протянул руку к Искорке. Дракон тотчас зарычал. Ах, вот и непослушное животное, которое так хорошо знакомо Эйдену.

Девушка рассмеялась.

– Похоже, вы не слишком-то ему нравитесь, – заметила она, улыбаясь.

– Я никому не нравлюсь, – угрюмо пробормотал Эйден, но она не услышала. Он прокашлялся. – Еще раз прошу прощения. Кстати, я Эйден. Эйден Стерлинг.

– Сафира, – ответила она, и Эйдена накрыла волна удовольствия оттого, что он узнал ее имя. Сафира. – И не беспокойтесь, я люблю драконят. Кажется, я еще не видела Искорку в этих краях…

Сафира замолчала, будто что-то осознала. Перевела на него взгляд, и Эйден уловил момент, когда она сообразила, кто он такой.

– Ох… вы брат Дэнни, – заметила она. – Сочувствую вашей утрате. Понимаю, что соболезнования запоздалые, но… – Сафира осеклась.

Обычно Эйдену претило, когда люди заикались о смерти Дэнни, но Сафира говорила искренне, округлив карие глаза. Он почувствовал, как в горле встал ком.

– Спасибо. – Он прокашлялся. – Я очень признателен.

В Старшайн-Вэлли все так или иначе знали Дэнни, как и о том, что он скончался. Сафира права, соболезнования вышли запоздалыми. Дэнни умер уже больше двух лет назад, но Эйден все равно был благодарен за ее слова.

Но все же его захлестнула волна скорби. Эйден переступил с ноги на ногу.

– Что ж, не хотел вас беспокоить. – Он потянулся за Искоркой.

– Вы и не беспокоите, – возразила Сафира, подойдя ближе, чтобы передать ему драконенка. Искорка угомонился и спокойно пошел к Эйдену.

А когда она отдала ему дракона, их ладони соприкоснулись, и руку Эйдена пронзил электрический разряд. Пульс участился, и он посмотрел на нее.

Осознав, что его передали хозяину, Искорка зарычал и цапнул Эйдена в явном недовольстве.

– Ай! – вскричал Эйден, пересадив драконенка на другую руку. – Господи, терпеть его не могу.

– Но он же такой милый! – воскликнула Сафира. – Ведь правда? – Искорка заурчал, когда она погладила его по голове. Но стоило ей убрать руку, как драконенок снова попытался укусить Эйдена.

– Перестань! – отругал он, и Сафира захихикала.

У нее была ямочка на щеке. По какой-то необъяснимой причине Эйден счел это умопомрачительным.

Ему хотелось обменяться с этой очаровательной женщиной безобидными шутками, завязать разговор, но у него был трудный день, он устал и не знал, что сказать. Именно поэтому перед выходом из дома он, как правило, заранее мысленно репетировал реплики.

Но Сафира застала его врасплох.

Обычно, оказавшись в подобной ситуации, он сбегал при первой же возможности. Как ни странно, сейчас ему совсем не хотелось уходить, пускай он и чувствовал себя неловко и неуверенно. Эйден так и стоял на месте, как идиот.

Сафира с любопытством смотрела на него большими, широко распахнутыми глазами. Было в ней что-то невероятно яркое, сдержанно теплое. Она сияла, как звезда в ночи.

Прядь волос выбилась из ее прически, завиваясь безупречной спиралью. Ему захотелось провести по ней пальцем.

Эйден засуетился, нервничая. Вот поэтому он никуда не ходил – не знал, как себя вести!

Он бросил взгляд Сафире за спину и увидел нечто, напоминающее обломки кофемашины.

– Похоже, Искорка тут не единственный озорник, – заметил он, махнув рукой. – Это сделал дракон?

Едва спросив, он тут же мысленно поежился. Тупой вопрос. Конечно, это сделал дракон! Господи!

– А, да, – ответила она со вздохом. – Мне в радость, что кафе открыто для дракончиков, но из-за них трудно держаться на плаву. – Сафира задумчиво посмотрела на расплавленную кофеварку, похожую на груду металла. – В теории кафе для драконят – отличная идея, но на практике многовато огня.

У нее на глаза навернулись слезы, и она поспешила их смахнуть. Эйдена тут же охватило непреодолимое желание что-то предпринять, хотя он не знал что.

– А я могу… эм… помочь? – спросил он.

– Нет-нет, все в порядке! – ответила она, выдавив улыбку. – То есть, очевидно, что это не так, но все хорошо. Ну, не прям чтобы хорошо, но будет нормально. Как мне кажется. – Она сделала глубокий вдох. – Что ж, не буду вас задерживать!

Она прогоняла его. Ну конечно, прогоняла. До того он непутевый.

Сафира подошла ближе, и сердце Эйдана забилось быстрее. На миг ему показалось, что она прикоснется к нему, и он затаил дыхание, но она лишь погладила Искорку напоследок. Затем посмотрела на него глазами, в которых он мог утонуть.

– Доброй ночи, Эйден, – сказала она, и у него по спине побежали мурашки.

Эйден отвернулся и зашагал к двери. Но сделав всего пару шагов, замер, едва его посетила мысль.

– Подождите, – окликнул он, обернувшись.

Сафира уже шла наверх, но остановилась, услышав его голос.

– Искорка хочет еще угощение? – спросила она.

Его сердце норовило выпрыгнуть из груди. Быть может, это плохая затея, может, она не захочет, может, ему не стоит даже спрашивать. Но все же он выпалил, пока не успел передумать:

– Да… нет, я хотел спросить, не согласитесь ли вы позаниматься с ним?

Сафира округлила глаза от удивления. Эйден уже искал дрессировщиков, но пока безуспешно. Любой, кто хорошо управлялся с драконами, обычно заводил своего собственного и не желал тренировать чужих, потому что хлопот с ними не оберешься.

Но Сафира явно хорошо с ними ладила и, насколько мог судить Эйден, своего дракона не имела.

– Но вы его всадник, – возразила она. У наездников и их драконов особая, нерушимая связь. Именно поэтому всадники сами тренировали своих драконов.

Эйден уже пытался это сделать последние шесть месяцев, но не добился никаких результатов. Стерлинги были одной из самых уважаемых дракканских семей, а Эйден – потомственным всадником. Все прочие члены его большой семьи сразу же нашли общий язык со своими драконами, а он до сих пор терпел неудачу за неудачей.

Вдруг Сафира сможет ему помочь? Она явно любила драконов и хорошо с ними ладила и…

– Разумеется, я вам заплачу. – Он подошел ближе. Сафира остановилась на третьей ступеньке, и ему пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Даже не знаю. – Она замолчала, но затем вновь бросила взгляд на кофемашину.

«Соглашайся, – повторял голос в голове Эйдена. – Прошу, скажи “да”». Чем больше он думал об этом, тем отчаяннее желал, чтобы она согласилась.

– Аванс две тысячи вас устроит? – спросил он. – А потом каждую неделю по пятьсот долларов?

У нее отвисла челюсть.

– Это большая сумма.

– Я могу себе это позволить, если вас это беспокоит, – заметил он.

– Нет, не беспокоит, – ответила Сафира. – Я знаю вашу семью.

Она тут же посмотрела на Искорку. Спустилась на одну ступеньку, и у Эйдена перехватило дыхание. Теперь они стояли так близко, что могли вот-вот прикоснуться друг к другу. Кровь застучала у него в ушах.

– Хорошо, – ответила Сафира, поймав его взгляд. – Договорились.