Мгновения, проведенные с Сафирой, были настоящим блаженством, чего Эйден не мог сказать о других сферах своей жизни.

Перед приемом у ветеринара ему позвонил отец и спросил, как прошла поездка на гору Эхо. Эйден ответил, что все было хорошо, а затем поспешил повесить трубку, пока отец не успел сказать что-то еще. Но Эйден знал, что разговора не избежать.

Однажды вечером, после совместного ужина, Сафира и Эйден прогуливались по Мейн-стрит на закате. Небо застилали ярко-оранжевые и розовые облака. Настало то время года, когда почти каждый день можно наблюдать потрясающий закат, и Эйден удивлялся красоте этого мира, этой жизни.

Стоял теплый вечер в конце июня, и весна почти закончилась. Скоро наступит лето, и хотя обычно Эйден боялся смены сезонов, сейчас ждал этого с нетерпением: хотел увидеть Сафиру в новом времени года, испытать это вместе с ней. Каждый день открывал что-то новое, приносил новое чудо, и он разрывался между желанием навсегда остаться в этом прекрасном моменте и желанием узнать, что ждет дальше.

Эйден обнимал Сафиру за плечи, переплетя их пальцы. Она сунула руку ему в задний карман, так что они то и дело налетали друг на друга на ходу. Ему нравилось быть так близко к ней, чувствовать постоянную связь, как будто они продолжение друг друга.

Он притянул ее к себе, и Сафира прижалась к его груди. Он вдохнул аромат роз, исходивший от ее волос, и поцеловал ее в лоб.

Эйден был доволен, но в то же время немного нервничал. Он перевел взгляд на Искорку, который летел чуть впереди. Теперь драконенок всегда летал, и ему это нравилось.

– Я беспокоюсь, – признался Эйден, и Сафира подняла взгляд. – Искорка совершил свой первый полет и теперь будет летать все лучше и лучше. Вдруг мои родители захотят, чтобы он участвовал в гонках?

– Твои родители любят тебя, – напомнила Сафира. – Не думаю, что они станут давить. Может, просто поговоришь с ними?

Конечно, это самое простое решение.

– Легче сказать, чем сделать.

– Давай, я знаю, что ты сможешь, – ободрила она. – Ты себя недооцениваешь.

– Правда? – Эйден сам сомневался, верит ли ей.

– Да! Ты такой способный и сильный. Ты столько достиг и уж конечно сможешь честно поговорить с родителями. Я знаю, что сможешь.

Хм. Ей было трудно не поверить: она могла сказать ему, что идет дождь из пончиков, и он бы вышел с корзиной, чтобы их насобирать.

Может, Сафира права, может, Эйден и правда в силах это сделать.

– Ладно, – согласился он. – Я попробую.

* * *

На следующий день Эйден отправился в поместье своих родителей после работы. Он вошел как раз когда Дженевив уходила на занятия, и ей пришлось подпрыгнуть, чтобы поймать Искорку в воздухе и поцеловать его. Как и малыши, которые только что научились ходить, драконенок теперь не любил, когда его держали на руках, и хотел летать.

– Пожелай мне удачи, – сказал Эйден сестре.

– Зачем? – спросила она.

– Нужно поговорить с мамой и папой.

Джинни скорчила гримасу.

– Удачи. – Она театрально отдала ему честь. – Она тебе понадобится.

Эйден закатил глаза и улыбнулся, радуясь, что у него есть сестра.

– Может, как-нибудь зайдешь на ужин? – предложил он. – Мы давно не общались.

Она как-то странно на него посмотрела.

– Что?

– Ничего. Ты как будто изменился в последнее время.

– Чем это?

– Не знаю. Просто кажешься более… открытым. Счастливым.

– Я счастлив, – ответил он, думая о Сафире и об их поцелуях. Видимо, его лицо приобрело глупое выражение, потому что Джинни рассмеялась.

– Вот и знак, что мне пора идти. – Она пошла к загонам, забрав с собой Искорку, чтобы отдать его смотрителям, и бросила Эйдену напоследок: – На твоем месте я бы пришла в себя, прежде чем говорить с мамой и папой!

Эйден расправил плечи и вошел в дом. Нервы были на пределе, но он подумал о том, что Сафира верит в него, и это придало ему сил.

Он пошел к родителям в библиотеку, где его мать просматривала меню для семейного ужина на этой неделе, а отец сидел за столом и занимался, судя по всему, делами Драконьего совета.

Когда Эйден вошел, оба подняли головы и отложили свои дела, чтобы уделить ему безраздельное внимание.

– Как ты, дорогой? – спросила Сесилия.

– Надеюсь, все хорошо? – сказал Эдмунд, забеспокоившись.

– Ну… Да, я… – Он осекся, пытаясь собраться с мыслями.

– В чем дело, милый? – забеспокоилась Сесилия. Эйдену стало дурно, но он отрепетировал речь с Сафирой, нужно только отважиться.

– Я знаю, что гонки важны для вас, что они важны для Стерлингов, – начал Эйден. – А еще знаю, что после смерти Дэнни вы хотите, чтобы я отстаивал честь семьи. Я хочу сказать, что не стану участвовать в драконьих гонках, ни сейчас, ни когда-либо. И не позволю, чтобы Искорку привлекли к участию. – Он с трудом сглотнул. – Это мое окончательное решение.

Его сердце бешено колотилось от того, что ему пришлось пройти через такое испытание, но он должен проявить твердость, тем более когда речь шла о безопасности Искорки. Он любил малыша.

Эйден приготовился к тому, что отец начнет спорить, а мать – переубеждать его. Родители обменялись долгими взглядами, затем Сесилия тихонько рассмеялась.

– Боже мой, и это все? – спросила она.

– Сынок, может, мы и старые, но не глупые, – добавил Эдмунд. – Ты всегда ясно давал понять, что тебя не интересуют гонки. Разумеется, мы бы не стали принуждать тебя к тому, против чего ты так яро выступаешь.

Эйден растерялся.

– Но как же Искорка? Он дракон Стерлингов.

– А что с ним, милый? – спросила Сесилия. – Это твой дракон, тебе и решать.

– Но я думал, вы поспособствовали тому, чтобы драконенок скорее вылупился, и вы попытались принудить меня к участию в гонках.

У Сесилии был встревоженный вид, и даже Эдмунд, казалось, озадачен его словами.

– Ты правда считаешь, что мы настолько коварны? – спросил отец.

– Э-э… ну… нет, – искренне ответил Эйден. Тогда он понял, что, возможно, напрасно беспокоился.

Ему было свойственно надумывать лишнего.

– Может, мы и поспособствовали тому, чтобы дракон поскорее появился на свет, но только ради тебя, дорогой, – сказала Сесилия. – Я была уверена, что, как только он вылупится, ты захочешь вырастить его самостоятельно.

– Мы надеялись, что так ты почувствуешь связь с Дэнни, – добавил Эдмунд. – Ты очень долго грустил.

– Ох. – Эйден захлопал глазами. – Спасибо.

Его родители рассмеялись.

– Не за что, – ответил отец.

– Ты хотел сказать что-то еще? – спросила Сесилия.

– Я взял Сафиру с собой на гору Эхо на первый полет Искорки.

– Как тебе это удалось? – полюбопытствовал Эдмунд. – Ты же знаешь, какая Сестра Мирейя.

– Мы притворились, что женаты, – признался Эйден, краснея. Он думал, что его отругают за такой обман, но вид у матери был довольный.

– Должно быть, она очень тебе нравится, – заметила Сесилия, сверкнув глазами.

– Да.

– Хорошо. Ты заслуживаешь счастья, – поддержал Эдмунд.

– Нам она тоже очень нравится, милый, – добавила Сесилия, улыбаясь.

На сердце у Эйдена потеплело. Он был признателен родителям и одарил их улыбкой, которая, как он надеялся, отражала, как сильно он их любит.

– Останешься на обед? – спросил Эдмунд.

– Да.

Эйден остался, и они пообедали вместе. После этого он провел еще немного времени с родителями, а когда вечером вернулся домой, ему стало намного легче.

Он был рад, что Сафира придала ему смелости высказаться.

Благодаря ей все становилось лучше. С каждым днем он влюблялся в нее все сильнее и сильнее. Они были знакомы всего три месяца, но ему казалось, что он знал ее целую вечность.

Эйден хотел устроить для нее особенное свидание. Обдумывая варианты, он вспомнил, что она говорила о своем любимом цветке, и стал планировать.

Пришлось многое изучить и сделать несколько телефонных звонков, но у него все получилось. В день свидания было очень солнечно, стояла прекрасная погода, хотя было жарковато. Эйден заехал за Сафирой после работы, и она надела васильковый сарафан. Сафира сияла, как и всегда, но сегодня это было особенно заметно, когда она заплела ленту в волосы.

– Куда мы? – спросила она, подходя к его машине, где Искорка уже сидел на заднем сиденье.

– Не могу сказать, – ответил Эйден и, поцеловав ее, открыл пассажирскую дверь. – Это сюрприз.

– О-о-о, – пропела Сафира, садясь в машину.

Эйден повез их за город, и они слушали музыку, наслаждались видами, а иногда разговаривали. Все его тело дрожало от волнения. Эйден надеялся, что все сложится так, как он планировал, надеялся, что Сафире понравится. Он хотел одного – сделать ее счастливой.

Эйден подъехал к общественному пространству, и они вышли из машины.

– О, парк! – обрадовалась Сафира. – Здорово.

Но сюрприз заключался не в этом. Эйден взял ее за руку, пока Искорка летел рядом с ними, и повел к месту, которое он нашел и разведал несколько дней назад. Когда они подошли ближе, Сафира резко вздохнула.

– Боже мой! – воскликнула она в восторге. – Эйден!

Перед ними тянулся ряд деревьев бобовника в цвету. Всю землю застилали желтые лепестки. Ее любимое дерево.

– Почему я не знала об этом месте?

– Я и сам недавно его нашел, – ответил Эйден. Они шли по тропе под дождем из золотых лепестков. Сафира подняла руку и поймала несколько в ладонь. Улыбнулась, сходя с ума от радости.

– Здесь правда красиво. Спасибо, что привез меня сюда.

Сафира заключила его в объятия, и он притянул ее ближе, чувствуя, как в груди щемит от нежности.

Ему казалось, что он очутился во сне – конечно, это сон. Как такое возможно на самом деле? Как ему могло так повезти? Это пугало его.

Эйден хотел удержать каждое мгновение, поймать их, как светлячков в банку, на случай, если они мимолетны.

Даже если это так, даже если это все отведенное ему время, он бы остался доволен и умер счастливым. Даже одного мгновения, проведенного с Сафирой, стоило ждать все эти годы.

Она отстранилась, оглядываясь вокруг округлившимися глазами, и улыбнулась.

– Мне очень нравится.

И Эйден понял, что любит ее. Он любил ее уже давно, и, может, сегодня, если все пройдет хорошо, он скажет ей об этом.

Но не сейчас. Он не хотел ее отпугнуть.

Они сели на траву в тени дерева, разговаривали, целовались и смеялись, пока небо не стало ярче. Искорка играл сам по себе, а потом подошел к ним и устроился рядом.

– Проголодалась? – спросил Эйден. – Вернемся и поужинаем? Я приготовил кое-что для тебя.

– Да! Мне нравится, как ты готовишь. Поехали.

Эйден отвез ее к себе домой, а когда они вошли, не спешил включать свет. Сафира потянулась к выключателю, но он взял ее за руку.

– Подожди, – сказал он, нервничая. – Я хочу кое-что тебе показать.

Эйден подхватил Искорку на руки и направился к обеденному столу, а Сафира последовала за ними. На столе стоял подсвечник с длинными, заостренными кверху свечами.

– Итак, дружок, – прошептал Эйден Искорке. – Как мы научились.

Искорка сделал глубокий вдох, затем очень осторожно выпустил пламя. Свеча загорелась, мерцая.

– О! – Сафира просияла. – Молодец, мой ангелочек! – Она погладила Искорку, а тот радостно заурчал. Затем повернулась к Эйдену под впечатлением. Очень сложно так точно контролировать драконий огонь, и ему потребовалось время, чтобы научить Искорку такому трюку.

– Как ты… – изумленно начала она.

– Я сам обучал Искорку.

Эйден не признавался ей раньше, потому что хотел сделать сюрприз. Глаза Сафиры загорелись, и она улыбнулась, услышав об этом. Встала на цыпочки и потянулась поцеловать его, и он насладился сладким вкусом ее губ.

Даже в разгар момента он знал, что воспоминание о сегодняшнем дне останется в его памяти, как любимый отрывок в книге, к которому возвращаешься снова и снова.

Затем их прервал стук в дверь. Эйден нахмурил брови, гадая, кто бы это мог быть.

Он пошел открывать, по пути включив свет в доме. Распахнув дверь, он удивленно моргнул, когда увидел, кто на пороге. Эммелин и Дженевив.

– Привет! – поздоровалась Эмми.

– Мы пришли на ужин, – объявила Джинни. – Так что будь добр, приготовь что-нибудь вкусненькое.

Они прошли мимо него в дом, но замерли, когда увидели Сафиру.

– О-ой, прости, – протянула Эммелин. – Не знала, что у тебя свиданка.

– Да, – ответил Эйден, сверкая глазами. – Так что уйдите, пожалуйста.

– Ты сам сказал, чтобы заглянули к тебе на ужин, – возразила Дженевив.

– Не сегодня! – Он попытался выставить их за дверь, но Сафира положила руку ему на плечо.

– Ничего страшного, пусть остаются, – сказала она с улыбкой.

Эйден отвел ее в сторону.

– Ты уверена? – тихо спросил он. – А то я прогоню их вон.

– Нет, мне нравится наблюдать за вами, – призналась она со смешком. – Ты остаешься терпеливым, даже когда тебя изводят твои родные женщины.

Он снова повернулся к Эммелин и Дженевив.

– Ладно, можете остаться.

– Оставайтесь! – добавила Сафира. – Поужинаем все вместе.

– Вот поэтому ты моя любимица, – сказала Эмми, обнимая Сафиру.

– Команда Саф, вперед! – Джинни обняла ее с другой стороны. Поначалу Эйден был раздражен тем, что девушки пришли без приглашения, но теперь, увидев их с Сафирой, на удивление, обрадовался.

Ему нравилось наблюдать, как легко Сафира входит в его жизнь, будто она всегда должна была быть рядом. Казалось, он всю свою жизнь берег для нее место, даже когда не знал ее, и теперь она наконец-то с ним.

– Что ты приготовил? – спросила Эммелин.

– Я умираю с голоду, – добавила Дженевив.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Сафира, направляясь на кухню, но он перегородил ей путь.

– Нет-нет, это сюрприз. – Эйден положил руки ей на плечи и развернул ее кругом. – Иди садись.

Сафира пожала плечами.

– Раз ты настаиваешь.

Эйден обратился к Эммелин:

– А ты, Эмми, можешь остаться и помочь.

– Есть, босс.

Джинни села на диван рядом с Сафирой, и он предостерегающе глянул на сестру, чтобы та вела себя прилично, а Эммелин ушла на кухню. Она подошла к плите и сняла крышку с кастрюли. Ее лицо просияло, когда она увидела, что внутри.

– Боже мой, – удивилась она, глядя на Эйдена. – Как ты это приготовил?

– Нормально выглядит? – обеспокоенно спросил он.

Блюдо называлось качнар гошт[16]. Однажды Сафира упомянула, что ее любимое блюдо – карри из баранины, приготовленное с цветочными бутонами. Она не знала, как оно называется, поэтому найти рецепт было трудно, но Эйден поговорил с матерью Эммелин, и она сразу поняла, о чем речь.

– Замечательно, – ответила Эммелин. – Моя мама тебя научила?

Эйден кивнул.

– Однажды я наблюдал, как она его готовит, потом еще раз попробовал вместе с ней, а после уже сам.

Большую часть он приготовил еще днем, теперь оставалось только разогреть и доделать блюдо, а еще добавить к нему наан.

Эммелин была под впечатлением.

– Как думаешь, Сафире понравится? – спросил он, понизив голос, чтобы Сафира не услышала.

– Очень понравится, – ответила Эмми, улыбаясь. Она разогрела наан, пока Эйден доделывал карри, а затем присоединилась к девушкам на диване, и все трое начали болтать и смеяться.

Эйден понаблюдал за ними из кухни, восхищаясь домашней обстановкой.

Когда еда была готова, он поставил ее на стол вместе с нааном в хлебнице. Был рад, что приготовил много, но нервничал, потому что раньше не делал это блюдо для компании. Он готовил и другие варианты карри, но не этот.

– Ужин готов! – объявил он.

Девушки подошли.

– М-м, пахнет чудесно, – сказала Джинни.

Сафира стояла прямо за ней, и когда увидела накрытый стол, на ее лице отразилось узнавание. Она ахнула, прикрыв рот рукой, и ее глаза наполнились слезами.

– Боже, я все испортил? – встревожился Эйден. – Я тебя обидел?

– Нет, – рассмеялась она. – Выглядит безупречно! Но как ты… это… то есть… – Она не могла подобрать слов, ее голос звучал хрипло. Затем она подняла на него сияющие глаза. – Спасибо.

Все расселись, и Эйден ответил:

– Мама Эмми дала мне рецепт. Наверное, вышло не так, как готовила твоя бабушка, но, надеюсь, похоже.

Сначала он подал блюдо Сафире, потом остальным. Эйден с волнением ждал, когда Сафира откусит первый кусочек.

– Боже мой. – Она прижала руку к сердцу. – Очень вкусно.

– Правда?

– Правда.

Эйден выдохнул, расслабляясь. Он положил и себе, и все приступили к еде.

– Простите, что ворвалась на ваше особенное свидание, но это так вкусно, что я даже не раскаиваюсь, – сказала Дженевив.

– Аналогично, – добавила Эммелин.

– Это блюдо задумывалось специально для Сафиры… – заметил Эйден.

– Нет, ничего страшного! – улыбнулась Сафира. – Знаете, мне всегда хотелось разделить трапезу с большой семьей, но мы с Нани-Ма были только вдвоем. Она рассказывала мне истории о своем детстве, о том, как они с семьей дрались за лучший кусок мяса и воровали друг у друга с тарелок, как шумно было за столом… Я наконец-то понимаю, о чем она говорила. – Сафира радостно вздохнула. – Так что спасибо всем вам.

– Ох, – подхватила Джинни.

– Это так мило, – согласилась Эмми.

Эйден был счастлив оттого, что Сафира счастлива. Он сжал ее колено под столом, и она накрыла его ладонь своей.

Они ели, болтая обо всем, девушки рассказывали неловкие истории об Эйдене из детства, а он умолял их остановиться. Затем Эммелин пожаловалась на Люка, который управлял компанией по производству кофе химеровой обжарки, а Дженевив рассказала о занятиях в колледже, где изучала историю драконов.

– Наверное, тебе не терпится обзавестись собственным драконом, – сказала Сафира.

– Боже мой, да, жду не дождусь, – ответила Джинни.

– А чего ждешь больше всего?

– Гонок, конечно! С малышом слишком много суеты, как по мне.

– Что? Искорка такой милый, что я хочу, чтобы он навсегда остался таким маленьким.

Дракон уже так вырос, что мог есть нормальную пищу, поэтому он ел из своей драконьей миски на полу то же, что и они, явно довольный собой.

Когда они закончили, Эммелин помогла Эйдену прибраться в знак благодарности, а Сафира и Дженевив поиграли с Искоркой.

Когда они уже собирались уходить, Дженевив взяла Искорку на руки.

– Я заберу этого малыша с собой, – сказала она. – Он хочет переночевать у своей любимой тети, правда?

Искорка взволнованно захлопал крыльями. Эйден посмотрел на Сафиру.

– Что скажешь? – спросил он.

– По-моему, отличная мысль, – ответила Сафира.

– Уверена, что справишься? – забеспокоился Эйден, но Джинни лишь отмахнулась.

– Конечно, – легко ответила она. А еще Эйден знал, что в доме полно помощников, если ей что-то понадобится.

Девушки собрались уходить, и Искорка потрусил за ними. Эйден и Сафира проводили их до двери, и Эммелин бросила:

– Не слишком-то веселитесь, – и они с Дженевив захихикали.

– Хватит, не груби, – сказала Джинни, ударив Эмми, но Эйден знал, что они обе рады за него.

– Пока-а-а-а. – Эйден закрыл за ними дверь с приятным стуком. Наконец, он вздохнул.

Он повернулся и, подойдя к Сафире, прильнул к ее губам в жадном поцелуе. Она ахнула от неожиданности, а потом поцеловала его в ответ, улыбаясь ему в губы.

– Ты давно этого ждал, да?

– Да, – признался он, прерывисто дыша. – Думал, они никогда не уйдут.

– Что ж, теперь ушли, – сказала она с улыбкой.

– Слава богу. – Эйден притянул ее к себе для еще одного жгучего поцелуя, отчаянно желая ее. Он повел Сафиру обратно в дом, вдыхая сладкий аромат роз, исходивший от ее кожи.

Эйден запустил руку в ее волосы и ловко развязал ленту. Локоны рассыпались, и он накрутил их на пальцы, нежно запрокидывая ее голову и открывая рот, чтобы углубить поцелуй.

Сафира тихонько вскрикнула, и его сердце бешено заколотилось от страсти и от признаний, которые он больше не мог держать в себе.

Эйден отстранился, обхватив ее лицо руками. Она открыла глаза, и ее зрачки расширились. Он погладил ее по щекам, и по ее лицу расплылась улыбка.

– Сафира, – прохрипел он. – У тебя не должно быть сомнений в моих чувствах, но если они неясны, позволь прояснить их сейчас. Мне кажется, все, что предшествовало нашей встрече, было прологом моей жизни, и только после нее началась сама история. Будто моя настоящая жизнь началась в тот день, когда я тебя встретил. К чему я? Я люблю тебя. Глубоко, страстно, безумно люблю.

У него перехватило дыхание, сердце бешено стучало. Он наблюдал, как до нее доходил смысл его слов, как загорались глаза Сафиры. И пускай ее лицо источало одну только радость, он все равно беспокоился, как она отреагирует, что может сказать.

– Эйден. – Ее улыбка стала шире. – Я тоже тебя люблю. Знакомство с тобой – лучшее, что случилось в моей жизни. Ты не просто в моем сердце – ты и есть мое сердце.

Эйден никогда не верил в магию. Пускай они жили в мире, полном драконов, химер и других мифических существ, магия всегда казалась чем-то слишком надуманным.

Но чувства, которые он испытывал к ней – и которые каким-то образом оказались взаимны, – иначе как волшебством не назвать.