Эйден изо всех сил старался проявить благородство. Вот почему прошлой ночью он собрал всю волю в кулак, чтобы не воспользоваться ситуацией, когда они с Сафирой оказались в одной постели. Как бы сильно ему ни хотелось поцеловать ее, уложить на спину, услышать ее громкий вздох.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его кровь перестала кипеть после того, как он обнимал Сафиру в горячем источнике, а потом мучился, вспоминая, как она прижималась к нему всем телом.

Она снилась ему всю ночь, но это не новость.

А вот просыпаться в объятиях друг друга, будто во сне обоим не хватало здравомыслия держаться подальше, было непривычно.

Эйден открыл глаза. Его руки обвили ее тело, их ноги переплелись. Он чувствовал ее повсюду.

Сафира тоже проснулась, а едва все осознала, у нее перехватило дыхание. Но она не отпрянула, не отодвинулась, как это было в источниках.

Вместо этого посмотрела на него огромными глазами, в которых ему хотелось утонуть. Сафира смотрела на него так, словно ждала.

Его охватило желание, и он больше не мог это выносить. Ему казалось, что он уже целую вечность страстно хотел поцеловать ее, будто к этому все шло.

Эйден заправил прядь волос ей за ухо, и она прильнула к его руке, а ее веки затрепетали.

– Только не злись, – прохрипел он, – но я сейчас сделаю глупость.

А потом он приник к ее губам и поцеловал. Это был нежный, сладкий поцелуй.

Пламя вспыхнуло в его теле, и он отстранился, желая увидеть реакцию Сафиры, прежде чем продолжать.

У нее было странное выражение лица, и она пыталась сдержать улыбку.

– Что? – спросил он.

– Я все еще жду, когда ты сделаешь глупость.

Эйден улыбнулся, и она, притянув его к себе, жадно поцеловала. Его тело заныло от страсти. Он обхватил ее лицо ладонями, углубляя поцелуй, и Сафира резко выдохнула ему в губы.

Она выгнула спину, а он сел и усадил ее на себя одним ловким движением. Сафира обхватила его бедрами за талию, как прошлой ночью в источниках, и на этот раз позволила ему сделать то, чего он так страстно желал еще тогда.

Эйден отчаянно целовал ее, каждое его движение было наполнено страстью. Она прижалась к нему, и желание пронзило его насквозь, а из горла вырвался низкий стон. Он притянул ее ближе и скользнул языком в ее рот.

Сафира прикусила его нижнюю губу, и на миг ему показалось, что он умрет, хотя в этот конкретный момент было так много причин жить.

Он запустил руки в ее волосы, путаясь в локонах, и нежно запрокинул ее голову, чтобы поцеловать обнаженную шею. Сафира издала отчаянный стон, когда он опустился ниже к ключицам, посасывая кожу.

Она обхватила его лицо ладонями и снова притянула к своим губам для страстного поцелуя, а он провел руками вниз, останавливаясь на безупречной талии.

Сафира блуждала ладонями по его телу, опускаясь все ниже, пока не достигла края футболки. Приподняла ткань, и он снял ее, позволив впиться пальцами в кожу, пока она исследовала его обнаженную грудь. Затем он нежно перевернул ее на спину и накрыл ее тело своим. Все это время они не переставали целоваться.

Они погрузились во всеобъемлющее желание, растворившись в пелене грез от прикосновения губ и кожи, как вдруг раздался стук в дверь.

Эйден замер, отчаянно надеясь, что ему показалось, но звук повторился.

С неимоверным усилием он встал с кровати и открыл дверь.

Мирейя.

– Сегодня у Искорки важный день, – объявила она.

Она окинула Эйдена взглядом, и он вспомнил, что на нем нет рубашки. Покраснев, он спрятался за дверью. Конечно, пожилая женщина могла догадаться, чем он только что занимался. Но зато она наконец-то перестанет сомневаться в его отношениях с Сафирой.

Эйден прокашлялся.

– Спасибо. Мы скоро придем.

Мирейя кивнула, и он закрыл дверь, а затем повернулся обратно к Сафире. Когда они встретились взглядом, она расхохоталась. Ее губы раскраснелись и припухли, и его вновь захлестнула волна желания.

Эйден снова лег рядом с ней, и она повернулась к нему всем телом. Он нерешительно положил руку ей на талию.

– Это было по-настоящему? – спросил он, не в силах поверить в произошедшее между ними. Ему нужно убедиться, что это не сон.

– Ты мне скажи, – ответила Сафира, прикусив нижнюю губу и округлив карие глаза. Он провел рукой по ее бедру, наслаждаясь мягкостью кожи. – Мы все еще притворяемся?

– Я никогда не притворялся. – Эйден взял ее руку, поднес к губам и поцеловал запястье. Ее пульс стучал под его губами.

Сафира улыбнулась, испытывая облегчение и счастье.

– Я тоже, – сказала она, смутившись.

Он поцеловал ее снова, чувствуя ее улыбку на своих губах, пока она не отстранилась.

– Нам правда пора, – сказала она, отодвинувшись. – Знаешь же, каким угрюмым станет Искорка, если ему придется нас ждать.

Эйден застонал, перекатившись на спину. Он хотел провести весь день с Сафирой в постели, но она права. Им пора идти.

– Ладно, – вздохнул он, вставая.

– Можешь первым идти в душ, – предложила она.

– Мне это необходимо.

Сафира покраснела и отвела взгляд. В его груди вспыхнула нежность. Она такая милая. Эйден поцеловал ее в щеку и пошел собираться.

Когда он закончил, Сафира приготовилась, и они встретились с Мирейей и Искоркой на самом высоком уровне горы Эхо.

Сначала драконенок выглядел раздраженным, недовольно морща мордочку, но потом, видимо, заметил, что между Эйденом и Сафирой что-то изменилось, и сразу повеселел.

– Как поживает мой малыш? – спросила Сафира, осыпая Искорку поцелуями. – Ты прекрасно справишься! Просто чудесно.

Она отступила, и Эйден подошел погладить Искорку, улыбаясь драконенку. Затем подоспел послушник и забрал его.

Мирейя стояла в стороне с Эйденом и Сафирой, наблюдая, как послушник взял Искорку и пошел к краю горы, с которого драконенка сбросят.

При одной только мысли об этом у Эйдена скрутило живот от беспокойства. Он наблюдал, как Сафира размеренно дышит, пытаясь расслабиться.

– Нужно быть храбрыми, – напомнила она, – иначе Искорка испугается.

– Угу-м. – Он не мог вымолвить ни слова от волнения.

Искорка оглянулся на них, и Сафира ободряюще улыбнулась ему, но он все равно выглядел встревоженным, и Эйден не мог его за это винить. Он и сам морщился, пока Сафира не повернулась к нему и не вытаращила глаза.

Она ткнула его локтем в живот.

– Эйден! – пожурила она. – Мы должны быть сильными!

– Боже, я не могу, – ответил он, чувствуя тошноту. Во время вчерашних ритуалов ему удавалось сохранять спокойствие, но сегодня он чувствовал, будто вот-вот потеряет самообладание.

– Притворись, – велела Сафира, и он увидел, как она выдавила улыбку.

Эйден тоже попытался улыбнуться, но, видимо, вышла гримаса, потому что Сафира рассмеялась.

– Все будет хорошо, – заверила она, взяв его за руку. Она положила ее себе на плечо, а затем переплела их пальцы. Эйден сжал ее руку, расслабившись, и на этот раз улыбка далась ему легко.

Они оба помахали Искорке, и он поскакал вперед.

– Меня сейчас стошнит, – признался Эйден, когда Искорка повернулся к ним спиной.

Сафира рассмеялась.

– Я тоже нервничаю, – сказала она, крепко держа его руку.

Они оба были взволнованными родителями, и Эйдену было приятно разделить этот момент с ней, знать, что она чувствует то же, что и он.

Когда Искорка оказался у края обрыва, у Сафиры перехватило дыхание.

– Не могу смотреть, – сказала она. – Но я должна! Ох, это ужасно.

– Драконята – непростые создания, но погодите, пока у вас появятся дети, – поддразнила Мирейя. – Человеческие детеныши гораздо более беспомощные.

Ее слова встревожили Эйдена еще больше, пока Сафира не улыбнулась.

– Ох, тогда мне не о чем беспокоиться, – сказала она Мирейе. – Эйден будет замечательным отцом.

От ее слов у него встал ком в горле. Эйден знал, что они впервые поцеловались всего час назад, но было невероятно легко представить, что он создаст с Сафирой семью. Он притянул ее к себе и поцеловал в висок.

Они крепко обнимали друг друга, когда послушник подошел к краю горы. Он поднял Искорку в воздух и без лишних церемоний бросил его с обрыва.

Искорка исчез, а Сафира вскрикнула, как будто ее ударили. Эйден чувствовал себя точно так же, словно его пнули в живот.

Все продолжалось лишь несколько секунд, но это были самые долгие секунды в его жизни, пока они ждали, взлетит ли Искорка.

И вот малыш взлетел.

Искорка парил в воздухе. Его черная чешуя выделялась на фоне бледного неба, крылья были широко расправлены. Он поднял мордочку навстречу ветру, скользя по воздуху и округлив полные удивления фиолетовые глаза.

Сумев наконец вдохнуть полной грудью, Эйден посмотрел на небо, и его глаза наполнились слезами. Он смахнул их, когда Сафира радостно закричала. Он повернулся к ней: она выглядела такой счастливой, что он почувствовал себя так легко, будто мог парить.

Эйден обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, наслаждаясь ее сладостью. Она довольно замычала ему в губы. Они оторвались друг от друга и соприкоснулись лбами.

– Посмотри на него, – прохрипела Сафира. Ее глаза блестели от слез, пока она смотрела, как Искорка летит, и Эйден почувствовал ту же боль в груди. Их малыш подрастал.

Искорка подлетел и с радостным урчанием приземлился им на плечи, и все дружно обнялись, прижавшись друг к другу.

Это был один из лучших моментов в жизни Эйдена.