Мое сердце никогда не стучало так сильно, как сейчас. Оно будто силилось пробить дыру в грудной клетке и вырваться наружу. Я не слышала ни рева толпы, ни топота на трибунах.
Но чувствовала эту вибрацию каждой клеткой, с того самого момента, как Тео проиграл. Он сделал это добровольно. Зачем?
И Зайон не был рад такому исходу. Его глаза потемнели от обиды, и он развернулся, чтобы скрыться за противоположными воротами.
Зайон жаждал честного боя. И я верила, что Тео даст ему эту возможность.
Немигающим взглядом я следила за каждым движением стражников. Эти несколько человек из моего конвоя оставили меня у ворот, чтобы помочь Тео подняться. Они хотели уложить его на носилки и отнести в лазарет, но тот отмахнулся, прихрамывая к открытым воротам, где ждала я в окружении оставшейся стражи.
Тео смотрел прямо перед собой. В его глазах не было ни капли сожаления, а ладонь лежала на ожоге в центре груди.
Он прошел мимо, даже не взглянув на меня. Ворота закрылись за его спиной, и на минуту мы остались в тишине.
– Тео… – Я протянула к нему руку, но он уже растворился в темном коридоре и исчез за поворотом.
Я вспомнила, как несколькими минутами ранее Грей отвернулся от меня, будто не желая тратить на меня драгоценное время, и боль пронзила сердце.
Сильнейшие собирались выставить меня монстром.
Тео не хотел иметь со мной ничего общего.
А Грей…
– Дорогие зрители! – раздался приглушенный голос ведущего за каменными воротами. Последние пару минут он пытался утихомирить зрителей, потерявших голову от шока.
Как Теодор мог так легко сдаться? Этим вопросом задавались все.
– На это было непросто смотреть, не так ли?
Толпа взревела в ответ. Кто-то жалел Тео, пока другие проклинали его за такое предательство. Кто-то ругался, намекая на подкуп, на нечестную победу Зайона.
Я сжала кулаки, охваченная противоречивыми эмоциями.
– На турнире превыше всего честность! – Голос ведущего стал громче, усиленный даром Ноа. – И сейчас мы докажем, что всегда остаемся честными перед вами!
Толпа не переставала шуметь.
– Было бы несправедливо хранить это в тайне, – продолжал он. – Ведь турнир Одиннадцати… больше не турнир Одиннадцати!
Тысячи голосов слились в единый рев.
– Признайте уже Грея! – потребовали одни.
– Турнир Двенадцати! – спохватились другие.
Грей давно заслужил любовь жителей этого города тем, что помогал им. Они перестали видеть в нем монстра. Разрушителя неба.
Мы… поменялись местами?
– Но и называть наш великий турнир турниром Двенадцати тоже было бы обманом!
Шум стих. Зрители затаили дыхание, и я вместе с ними.
В памяти всплыли слова Аньи: «Страх – твой самый голодный монстр».
И ворота передо мной начали открываться. Ослепительный солнечный свет пролился на каменный пол коридора. Я едва не отступила назад.
Голос ведущего стал четче:
– Все вы знакомы с легендами! Все слышали историю, в которой великий Телец был уничтожен… и вскоре забыт.
Ворота раскрылись полностью. В противоположных стояла Ури.
– И спустя семьдесят пять лет под светом Созвездий родилась первая и единственная представительница Тельца. Добро пожаловать на арену, Терра! Добро пожаловать на турнир Тринадцати!
Впервые на арене и на трибунах стояла гробовая тишина. Ни хлопков. Ни свиста. Ни звука.
Ури не двигалась, взгляд ее алых глаз был направлен на меня.
Ведущий в плюшевой голове быка поманил меня в центр арены едва заметным движением пальцев в коричневой перчатке.
И я сделала шаг навстречу солнечному свету.
Я ступала по песку арены с высоко поднятой головой. Слабый ветер играл с моими заплетенными волосами. Солнце слепило глаза. Отчасти я была рада, что не могла разглядеть зрителей на трибунах над ареной.
Это был странный контраст: ступать босыми ногами по нагретому песку, когда мое туловище покрывал новый, мой первый в жизни доспех. Я на секунду опустила глаза: из-под прозрачных пластин доспеха сочился мягкий свет. Свет моего дара. Тонкие золотистые линии оплетали броню, как ветви древнего дерева.
Доспех создал кузнец, которого все это время искал Солэй. Он был создан не для того, чтобы защитить мое тело от ударов внешнего мира, а для того, чтобы позволить мне использовать дар Тельца, не разрушая себя.
Сердце гулко грохотало под броней, когда я остановилась в центре арены. Пальцы ног утопали в горячем песке. Доспех сиял под солнцем. На моем лбу не было ленты.
Ури вышла мне навстречу. Высокая, с крепкими мышцами. Смотрела она угрожающе. Ведущий за ее спиной зачитывал правила, а зрители наконец оправились от шока. Их испуг быстро обратился в злость. Толпа требовала схватить меня, скрутить и увезти подальше от города.
– Мне не нужно твое терпение, Терра, – вдруг сказала Ури, не сводя с меня взгляда. – Мне не нужна твоя правильность или желание показаться хорошей девочкой.
– Тогда что тебе от меня нужно? – спросила я и вскинула подбородок выше.
– Я хочу увидеть, на что ты способна. – Сильнейшая усмехнулась. – Покажи мне свою настоящую силу.
– Только если ты обещаешь потом не жалеть об этом, – ответила я спустя мгновение.
Ури усмехнулась и кивнула.
Она отошла назад, на другую сторону арены. Ведущий исчез, оставив меня один на один с Сильнейшей.
Над ареной возникли песочные часы. Я почувствовала тепло на лбу, тот самый зов Тельца, и мысленно отрезала все вокруг.
Толпа испарилась.
Звук растворился.
Остались только я и мой противник.
Неважно, что где-то на трибунах стояли Лили, Леон, другие Сильнейшие… и Тео, наверняка вернувшийся на свой балкон.
Неважно, что Грей смотрел на меня.
«Вот к чему ты шла все это время, Терра, – сказал мне Солэй, когда помогал застегнуть доспех. – Докажи им, что ты самый страшный монстр. Монстр, который на их стороне».
Тоненький голосок внутри шептал: «Вдруг доспех меня не спасет? Вдруг я проиграю Ури? Вдруг я стану чудовищем на глазах у всего мира?»
Если я не справлюсь, то я не просто проиграю. Я погибну. Лили и Леон сами избавят этот мир от меня.
Я заглушила этот шепот. Песочные часы перевернулись.
И бой начался.
Символ Овна вспыхнул на лбу Ури, ярко-красный, пульсирующий в такт сердцу. Она рванула вперед, стремительная, как поток крови в венах. Жар ее тела ощущался даже на расстоянии.
Она ударила первой, и я едва успела уклониться. А потом мы слились в боевом танце.
Если Ури была похожа на огонь – резкая, горячая, безжалостная, то я использовала технику непрерывного движения, которой научил меня Солэй. Я постоянно двигалась по кругу, меняя направление и атакуя соперницу под неожиданными углами. Перехваты и удары плавно переходили один в другой. Ури же следовала технике Заримана, древнему боевому искусству, где каждый удар рождался из огня в теле.
Она была старше, опытнее, и это сказывалось в каждом нашем столкновении.
Наконец я уловила ритм.
Одно мгновение – и я ударила раскрытой ладонью по центру ее груди, прямо в доспех. Ури отлетела назад, скользнув по песку.
Когда она встала ровно на обе ноги и выпрямилась, в ее глазах сиял не гнев, а восторг. Она оскалилась с азартом:
– Вот теперь все по-настоящему.
Всего на секунду я позволила себе услышать толпу.
Они были напуганы, ошеломлены и растеряны. Но не восхищены.
– Монстр, – услышала я чей-то голос.
Монстр, значит?
Что ж.
Если они хотят увидеть монстра, пусть увидят монстра. Я устала быть для всех удобной. Хорошей и послушной.
Пусть испугаются меня.
Мой доспех охлаждал кожу. В теле не было боли.
Я усмехнулась, и мой символ загорелся ярче.
Ури снова сорвалась с места, но на этот раз я была готова.
Просчитав ее шаги, я подняла руку и сжала кулак. Земля под ногами задрожала. Трещины поползли по арене, песок водопадом хлынул вниз.
Но Ури не отвлекалась. Неслась на меня, как огонь, готовый испепелить все на своем пути.
И тогда я сделала то, чего боялась все это время. Я подняла руку выше, направляя силу вниз. И земля откликнулась.
Кусок арены, на который встала Ури, дрогнул. Мгновением позже взлетел вверх и завис перед трибунами.
Я топнула ногой, и другой кусок земли поднял в воздух меня.
Мы смотрели друг на друга, стоя на парящих островках.
Глаза Ури округлились, а потом на ее лице снова появилась хищная улыбка.
– Вот оно как… – выдохнула она.
Она рванула вперед, перепрыгнула на мой кусок земли, и мы столкнулись вновь.
На этот раз в воздухе, перед балконом Сильнейших.
Каждый удар отзывался эхом, словно гром между небом и землей.
Но в обычном бою я не смогла бы ее одолеть.
Когда Ури замахнулась, я топнула ногой, и наш остров раскололся надвое. Половина, на которой стояла Ури, отлетела назад.
Мне нужно время.
Мне нужна дистанция.
Я напрягла силу в руках и приказала еще нескольким кускам отколоться от земли. Прыгая с одного обломка на другой, поднимая их все выше и выше. Но Ури следовала за мной.
И вдруг я почувствовала, как сердце кувыркнулось в груди. Мое тело стало тяжелее, движения медленнее.
Кровь! Она воздействовала на мою кровь.
Я споткнулась и упала на колени.
Песочные часы показали, что осталась всего минута.
– Сдаешься? – спросила Ури, оказавшись передо мной.
– Еще чего, – выдохнула я и стукнула себя в грудь, пытаясь восстановить нормальный ритм сердца.
Я заставила свой кусок земли обрушиться вниз. Воздух ударил в лицо, но боли я не почувствовала. Дар Тельца смягчил падение.
Но встряски оказалось достаточно, чтобы сбросить ее контроль.
Я встала.
Ури бесстрашно прыгнула следом и схватилась за выступ на стене арены. Зрители ей что-то крикнули, но она, не обращая на них внимания, скользнула по стене вниз и снова оказалась передо мной.
Ее глаза горели. Она снова хотела замедлить мою кровь.
– Ну уж нет.
Я упала на колени и воткнула обе руки в землю. Каменные глыбы размером с голову вырвались вверх и закружились за моей спиной. Песок и пыль взметнулись вокруг нас, как настоящая песчаная буря.
А потом я направила все на Ури.
Она встретила мой натиск ровными и четкими ударами, разбивая глыбы земли, как истинный воин.
Отбила один удар, другой, третий… Но когда рассыпались последние камни, я уже летела на нее.
Признаюсь, Ури все еще пыталась замедлить мое тело. Но сила Тельца кипела во мне слишком рьяно.
Я оттолкнулась от земли, взмыла в воздух и ударила сверху.
Мой кулак врезался в ее лицо. И Ури, отлетев назад, упала на песок спиной.
Где-то вдали я услышала голос ведущего:
– Впервые кто-то сумел ударить Ури по лицу!
Сильнейшая нерасторопно поднялась.
На ее разбитых губах виднелась капля крови, что стекла по подбородку и окрасила ее доспехи.
Но Ури только улыбалась.
Мы обе замерли.
Я тяжело дышала, чувствуя, как дар внутри меня стихает.
Осталось пять секунд.
Что она сделает сейчас?
Четыре.
Как Ури победит?
Три…
Но Ури не шевелилась.
Два…
Один.
– Ничья! – объявил ведущий, возникая между нами и поднимая руки в воздух.
– Добро пожаловать домой, рожденная Тельцом, – сказала Ури и стерла кровь с подбородка.
Толпа взорвалась ревом, но я ничего не слышала. Что-то заставило меня поднять голову, и мои глаза сразу нашли Грея.
Он смотрел на меня и… улыбался.
Широко, искренне… по-настоящему. Его ладонь была прижата к сердцу.
И в этот миг я все поняла.
Грей меня помнил.
Помнил еще как.
Потому что он смотрел на меня не так, как остальные.
А с гордостью.