Я смотрела на Илию и не могла поверить. Эта женщина, которая учила меня улыбаться, хвалила, радовалась моим успехам обещала помочь, — она всё это время пыталась меня убить. Носила маску изящества, за которой скрывалась жестокая убийца.

— Вы не сделаете этого, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.

— Конечно сделаю, — Илия мило улыбнулась. Прямо так тепло и нежно, как и меня всегда учила улыбаться. — Ты — угроза. Я пятнадцать лет строила этот брак. Пятнадцать лет я терпела его холодность, его равнодушие.

— Я не хочу отнимать его у вас! — крикнула я.

— Но ты уже отняла, — тихо сказала она. — Он смотрит на тебя так, как никогда не смотрел на меня. Ты — его истинная пара. От тебя надо избавиться.

Она шагнула ко мне, и в её руках появился амулет в виде драконьего крыла. Он засветился тёмным, почти чёрным светом.

— Прости, Сибастиана, — сказала она. — Но я не могу позволить тебе жить.

Она взмахнула рукой, и из амулета вырвался сгусток тёмной энергии. Я едва успела отскочить — он пролетел мимо, ударив в стену. Камень зашипел, пошёл трещинами, и в воздухе запахло гарью.

— Вы сошли с ума! — крикнула я, бросаясь к двери.

Но Илия была быстрее. Она вытянула руку, и дверь захлопнулась с грохотом, запечатанная магией. Я дёрнула ручку — бесполезно.

— Никуда ты не уйдёшь, — сказала Илия. — Ты должна умереть.

Она снова взмахнула рукой. На этот раз я успела пригнуться — тёмный сгусток пролетел над моей головой, обжигая волосы. Я почувствовала запах палёного.

Стала оглядываться в поисках оружия. На столе лежали книги, артефакты, чернильница. Схватив первую попавшуюся книгу, я швырнула её в Илию. Та отмахнулась, и книга отлетела в сторону.

— Глупая, — сказала она. — Думаешь, это может меня остановить?

Она подняла руку, и я почувствовала, как воздух вокруг начинает сжиматься. Стало трудно дышать. В груди защипало, в глазах потемнело.

— Прощай, — прошептала Илия.

И вдруг — яркая вспышка.

Я не поняла, что произошло. Внутри меня что-то щёлкнуло. Защита, о которой я не знала, сработала сама собой. Тёмная магия Илии столкнулась с чем-то невидимым и рассыпалась искрами.

— Что?! — воскликнула Илия.

Я чувствовала, как по телу разливается жар. Мои руки начали светиться — слабо, едва заметно, но свет становился всё ярче. На пальцах проступили узоры, похожие на чешую.

— Нет! — закричала Илия. — Не смей!

Она снова направила на меня магию, но я уже чувствовала силу. Я подняла руки, выставив их перед собой, и тёмный сгусток ударился о невидимую стену, которую я создала. Он отскочил, чуть не задев Илию.

— Я не хочу умирать! — крикнула я. — И я не дам вам убить себя!

Илия взревела от ярости. Её глаза загорелись безумным светом. Она больше не была похожа на ту мудрую, добрую наставницу, которую я знала. Она была чудовищем, готовым уничтожить всё на своём пути.

— Ты умрёшь! — закричала она. — Умрёшь, как и должна была! Только одна из нас может жить, только одна из нас может быть счастлива.

Она подняла руки, и вокруг неё закружился вихрь тёмной магии. Артефакты на столе засветились, загудели, начали лопаться. Серебряные нити порвались, разлетелись в разные стороны.

Я бросилась к двери. Илия закричала что-то на древнем языке, и на этот раз стена не выдержала — дверь открылась, и я вылетела в коридор.

— Стой! — услышала я сзади. — Никуда не уйдёшь!

Я бежала по коридору, слыша за спиной шаги и звуки магии. Свет факелов плясал на стенах, отбрасывая тени. Я свернула за угол, чуть не врезалась в стену, и выскочила в главный зал.

Музыка играла, пары кружились в танце. Драконы и девушки смеялись, разговаривали. Никто не заметил моего появления — я просто вбежала в зал среди танцующих.

Илия вбежала в зал следом за мной. Её лицо было безумным, глаза горели тёмным огнём. В руках она держала амулет, который светился так ярко, что на него оглядывались драконы.

— Умри! — закричала она.

Музыка смолкла. Танцующие пары застыли. Никто не понимал, что происходит.

Илия подняла руку с талисманом, из него вырвался темный луч. Он летел прямо на меня.

Я поняла, что не успею увернуться. Это будет глупая смерть на глазах у драконов, на глазах у Асклита, который не успеет меня спасти.

Темный луч попал мне в грудь, но вместо боли я почувствовала жар.

Жар, который разливался по всему телу, проникая в каждую клеточку.

Не понимаю, что происходит.

Моё тело засветилось золотым светом. Кожа покрылась тонкой, прозрачной чешуёй, которая переливалась всеми оттенками радуги. На спине я почувствовала тяжесть — и поняла, что это крылья.

— Нет! — еще один луч вырвался из амулета Илии.

Он ударился об чешую, которой покрывалось мое тело и отскочил, как от зеркала.

Полетел назад, прямо в Илию.

Она не успела увернуться. Её глаза расширились, в них плескалось неверие и ужас.

— Нет... — прошептала она. — Этого не может быть...

Она упала на колени. Схватилась двумя руками за грудь.

— Прости, — прошептала она. — Прости меня, Сибастиана...

И её тело начало мерцать. Оно становилось прозрачным, словно растворялось в воздухе. Через мгновение на полу осталась только горстка золотых искр, которые медленно угасали.

Она исчезла, оставив после себя только артефакт, который упал на пол с тихим звоном.

— Сибастиана! — раздался голос.

Я повернулась. В центре зала стоял Асклит. Он смотрел на меня с таким выражением, будто видел чудо.

— Ты... ты драконица, — сказал он.

Все в зале уставились на меня.

Я вдруг поняла, что так и стою в обличие драконицы.

Сотни глаз — драконьих, человеческих, мужских, женских были устремлены на меня.

Я сделала шаг, и крылья за спиной дрогнули, я почти не чувствовала их веса.

Драконья магия наполнила меня, разливалась по венам.

— Это невозможно, — прошептал кто-то из драконов. — Дракониц не было тысячу лет.

— Но она здесь, — ответил другой, и в его голосе слышалось благоговение. — Она настоящая.

Девушки зашептались. Я слышала их голоса — испуганные, восхищённые, завистливые.

— Сибастиана? Это правда ты?

— Смотрите на её крылья!

— Она же была человеком. Как такое возможно?

— Если она драконица, значит, драконицы могут вернуться. Это меняет всё.

Я стояла посреди зала, и мир вокруг меня казался совсем другим. Изменилось мое отношение к миру, улучшилось зрение, слух, обоняние. Я слышала, как пылинки опускаются на пол, слышала биение сердец.

Где-то глубоко внутри меня зарождалась новая сила. Она была похожа на реку, которая текла по моим венам, и я могла управлять ею. Я чувствовала магию, витающую в воздухе, и могла касаться её, словно она была частью меня.

В зале было много людей — драконы, студентки, слуги, преподаватели, родители. Но среди них я увидела одно лицо, которое заставило моё сердце забиться быстрее.

Моя мать.

Она стояла у колонны, в дальнем углу зала. Рядом с ней была тётушка Сианда — та самая, о которой она говорила. Они обе смотрели на меня с широко открытыми глазами.

Я не была уверена, что она меня услышит, но она шагнула вперёд. Её лицо было бледным, глаза влажными от слёз. Она смотрела на меня так, будто видела призрак.

— Сиби... — сказала она, и голос её дрогнул. — Это... это ты?

Я кивнула.

Она сделала ещё один шаг, потом ещё один. Драконы расступались перед ней, давая дорогу. Она подошла ко мне и остановилась в шаге.

— Ты... ты стала драконицей, — сказала она, и в её голосе слышалось удивление и гордость.

Мать стояла передо мной, и я видела, как в её глазах плещутся слёзы радости, удивления и боли, которую она так долго прятала.

— Я всегда знала, что ты особенная. С самого твоего рождения я чувствовала это.

Мне вдруг стало как-то некомфортно в обличие драконицы. Еще предстояло привыкнуть к новым ощущением. Потом, немного позже я вновь превращусь и уже испытаю все возможности моего нового тела. Я смогу пыхать огнем, летать. Но не сейчас.

Я приняла свой человеческий облик. Это было очень просто сделать, стоило лишь пожелать, и драконья сущность отступила.

— Мама, — я обняла ее. А сейчас я получала то, чего мне так не хватало все эти годы — объятие матери. Меня насильно разлучили с ней, а теперь мы были вместе.

Моих собственных воспоминаний еще не хватало, в основном у меня была память Сибастианы. Второй части моей души.

Два тела: человеческое и драконье, и две частички души Сибастианы и Эранды — как-то слишком много для меня одной. Не важно. Потом разберусь с этим. Главное, что весь ужас позади.

— Я так скучала по тебе, — пробормотала я.

Я хотела что-то сказать, но в этот момент из толпы драконов вышел один. Он был высоким, с серебристыми волосами и глазами цвета расплавленного золота. На его лице застыло выражение изумления и боли.

Он смотрел на мою мать.

Она тоже смотрела на него. И я видела, как её лицо изменилось — стало бледным, как полотно.

— Это... это не может быть, — прошептала она. — Ты... ты жив?

Дракон шагнул вперёд. Он двигался медленно, словно боялся спугнуть её.

Мать отступила на шаг. Её руки тряслись.

— Ты оставил меня, — сказала она. — Ты ушёл, когда я была беременна. Ты сказал, что не можешь быть со мной.

— Я был глупцом, — сказал он.

— Ты не дал мне выбора, — тихо сказала мать. — Ты ушёл. Ты оставил меня одну.

Он сделал ещё один шаг и упал перед ней на колени. Прямо на пол, посреди зала, среди сотен глаз.

— Прости меня, — сказал он. — Я должен был остаться. Я должен был быть рядом с тобой. С нашей дочерью.

Мать смотрела на него, и в её глазах боролись гнев и боль, и любовь, которую она прятала все эти годы.

Этот человек — этот дракон — был моим отцом. Тот, кого я никогда не знала.

— Я заслужу твоё прощение, — сказал он матери. — Я обещаю.