Поместье Сансаров встретило нас хмурым серым небом и высокой чугунной оградой. Карета въехала в ворота, и я увидела большой старый дом — каменный, с башнями и высокими узкими окнами. Он напоминал скорее крепость, чем усадьбу.

Порадовало, что именно его я и видела в своем сне. Значит, это не фантазии, а какая-то часть воспоминаний леди Сибастианы досталась мне. Надеюсь, и дальше тоже будут какие-то подсказки, самая я точно не справлюсь.

Карета остановилась у парадного входа. Ноги подкашивались от волнения, от усталости, когда я ступила на дорожку.

— Леди Сибастиана, — поклонился дворецкий — старый, с седыми бакенбардами и каменным лицом. — Ваш отец ждёт вас в кабинете. Ему уже пришло письмо о вашем возвращении.

— А матушка? — спросила я. Мне бы сначала хотелось увидеть мать, чем встречаться с суровым дядькой.

— Её светлость в своих покоях. Она нездорова.

Нездорова. Интересно. Если отец Сибастианы в реальности окажется таким же, как и во снах, то совсем не удивительно, что ее мать хворает.

— Я сперва поднимусь к ней, — сказала я.

— Его светлость приказали...

— Я поняла, что он приказал, — перебила я. — Но я сначала навещу мать.

Дворецкий моргнул. Кажется, он не привык, чтобы приказы владельца дома не выполнялись. Но спорить не стал.

Ээээ, мне вообще-то требовалось большее, чем невмешательство. Я не знала, где находятся покои матушки.

— Проводите меня, — попросила я у дворецкого.

Дворецкий снова моргнул. Настоящая Сибастиана вероятно ни разу не просила его о таком.

Но что поделать, без его помощи я буду глупо тыкаться во все двери.

— Прошу вас, пройдемте, — ответил дворецкий.

Мы поднялись по широкой лестнице, миновали галерею с портретами. Предки Сибастианы смотрели на меня сурово, с осуждением. Или мне только казалось? А вообще-то все они были необычайно красивыми, как и она сама. Благородные черты, умные глаза, изящные фигуры.

Повезло ей.

Я своих предков не знала. Как бросили меня зимой в сугроб, так и память отрезало, да и они сами больше не появлялись в моей жизни.

Дворецкий раскрыл передо мной белую дверь.

Комната матери оказалась маленькой, душной, заставленной статуэтками и вазочками. Женщина сидела в кресле у окна, вязала что-то, но руки её дрожали.

— Матушка, — сказала я тихо.

Она подняла голову. Увидела меня — и слёзы покатились по её щекам.

— Сиби, девочка моя...

Она встала, шагнула ко мне, обняла. Я чувствовала, как дрожит её тело.

— Всё хорошо, мама, — сказала я, гладя её по спине. — Всё хорошо. Я приехала на недельку погостить, у нас там каникулы дополнительные объявили.

— Ты приехала... — она отстранилась, заглянула в глаза. — Говорят, академию закрыли из-за убийств. Ты не пострадала?

Я поняла, что не могу еще больше пугать эту милую женщину. Не надо ей знать, что происходит.

— Не пострадала. И вообще, это только слухи. У нас там все хорошо. И профессора добрые, и драконов много, и замуж все хорошо выходят.

— Слава духам, — мать перекрестилась. — А то я так боялась...

В дверь постучали. Мать вздрогнула, отступила на шаг, словно её застали за чем-то запретным.

— Леди Сибастиана, — голос дворецкого. — Его светлость требуют вас в кабинет. Немедленно.

Я вздохнула.

— Иду.

— Сиби, — мать схватила меня за руку. — Будь с ним осторожна. Он... он не в духе.

— Я заметила, — сказала я.

Кабинет отца Сибастианы находился на первом этаже, в самом конце тёмного коридора. Спасибо, проводившему меня дворецкому, сама бы не нашла, ну в смысле, если бы не догадалась идти на запах, то не нашла бы. Сильно пахло табаком.

Лорд Сансар сидел за массивным столом, развалившись в кресле. Краснолицый, с бакенбардами, с маленькими злыми глазами, которые смотрели на меня так, будто я была не дочерью, а должницей, просрочившей платёж.

— Долго же я тебя ждал, — сказал он, даже не встав. — Я уж думал, ты провалилась где-то. Может посрать пошла и в выгребную яму свалилась.

— Здравствуйте, отец, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал почтительно.

Получилось так себе.

Он прищурился.

— Что-то ты изменилась. Дерзость появилась.

Где же он дерзость разглядел, вошла и поздоровалась. Да, папашка у Сибастианы незавидный.

— Я училась, — ответила я. — В академии разные науки преподают.

— Училась, говоришь, — он усмехнулся. — Ну-ну. И чему же тебя научили? Дракона себе уже нашла?

— У меня есть на примете парочка, — ляпнула я, и заметив изменившийся взгляд отца, поняла, что в этом доме про драконов надо говорить с большим уважением. — В академии, которую теперь принято называть институтом очень много драконов, даже бал обещали устроить для знакомства.

— Врешь ты все, — он откинулся на спинку кресла. — Такая, как ты, никому не нужна. Ни красоты особой, ни ума. Только ноги тощие.

Я промолчала. Хотя внутри всё кипело. Ладно бы мою прежнюю внешность осудили, там понятно ничего красивого не было. Но Сибастиана небывалая красавица, или отец совсем ослеп.

— Ладно, — он махнул рукой. — Можешь идти.

Я вышла из кабинета, с трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью.

Этот человек был отвратителен. Считал своим долгом унизить, просто так, чтобы помнила свое место в этом доме. И вообще, как я понимаю, он считал себя в праве оскорблять дочь, унижать жену, командовать всеми вокруг.

Интересно, как Сибастиана терпела это всю жизнь?