Я отпрянул. Существо приземлилось мне на грудь, его острые, как иглы, лапки проткнули мою куртку. Оно щелкнуло клешнями у меня перед лицом и...

Оно было внутри Эхо. Эта тварь была внутри нее. Я вспомнил о тренировочном поле для бейсболистов, об удивительной ловкости и координации Эхо. Мэйси была такой же одаренной. И Джон тоже.

Может, и у Джона внутри была такая же тварь?

Я сунул руку в карман и нащупал то, что дало мне такой мощный заряд энергии. Я сам не заметил, как уронил туда украденную синюю ленту.

— Эй, придурок! — сказала мне женщина. — Ты что, впервые с этим столкнулся? Не может быть.

Я повернулся к ней. Свет уличных фонарей падал прямо на ее лицо, и я впервые смог как следует ее рассмотреть. Она была моложе, чем я думал, лет 25 с небольшим. Ее простое лицо выглядело хрупким. На ней не было ни макияжа, ни прически, ни украшений, по крайней мере тех, что я мог разглядеть.

Она обратила на меня внимание, и это было все равно что смотреть на оголенный провод. Она была полна сил и неотразима.

— В первый раз? Да, так и было. — Эхо лежала абсолютно неподвижно. Ее губы были рассечены и разорваны от соприкосновения с существом, но крови не было. Шея деформировалась и обвисла, как пустой мешок. — Она...

— Вылечилась, — сказала женщина. — Настолько, насколько это возможно для таких, как она. Давай разберемся с этой тварью, иначе мне придется лечить весь этот чертов город.

Я опустился на колени рядом с Эхо. Она не могла умереть. Я коснулся ее подбородка, и ее голова повернулась ко мне. Из ее рта на парковку выплеснулась лужа крови. Я отпрянул.

Черт.

Странная женщина схватила меня за отворот куртки и потащила за собой.

— Пойдем, — сказала она. — Остальным мы поможем позже.

Почему-то она решила, что я на ее стороне. Я вытянул шею, чтобы посмотреть на Пейтона. Он еще дышал. Я хотел вернуться в бар и вызвать ему скорую, но не стал. Я промолчал и сделал в точности то, что велела мне женщина.

Она потащила меня к высокому забору на краю парковки. Женщина была настороже и внимательно следила за тем, не вернется ли существо. Казалось, я ее не беспокоил.

Я хотел вырубить ее, но она уже приложилась головой о металлический фонарный столб. Если это ее не убило, то и я не смогу. Я посмотрел на ее затылок и шею, почти ожидая увидеть там набор переключателей. Но там были только татуировки.

— Мне показалось, что оно ослабло, — сказала она. — Не думаю, что оно могло уйти далеко. Будь начеку.

— Ты уверена, что оно пошло в эту сторону?

— Разве ты не видишь кровь? — она указала на парковку. Я хотел было возразить, но потом увидел: едва различимую в свете далеких уличных фонарей цепочку темных капель.

— Ты что, под прикрытием? — она спросила. — Что ты выяснил?

— Мир страшнее, чем я думал.

— Забавно. — Судя по её тону, она не смеялась уже много лет. — Он не дал тебе оружие?

— Нет, не дал. — Я понятия не имела, о ком она говорит, поэтому ответила честно.

— Где остальные? — она спросила.

— Не знаю.

— Иисус. Он держит тебя в неведении, да?

— О, я в неведении, это точно. Что это за... — Я не мог сказать "существо" или "чудовище". Эти слова были нелепыми. Я боялся, что, как только произнесу слово "чудовище" вслух, я перестану верить в то, что только что увидел. —...эта штука?

— Не знаю. Мне все равно. Теперь у него есть физическая форма. В основном. Давай просто убьем его и пойдем дальше. — Мы подошли к забору. Кровавый след тянулся и за ограду. Червь перелез сюда.

Женщина схватилась за нижнюю часть сетки и потянула. Металл застонал и прогнулся. Когда она закончила, забор прогнулся настолько, что мы смогли пролезть под ним. Тварь перебралась на другую сторону, и я последовал за ней.

— Расскажи, что тебе удалось выяснить, — сказала женщина. — Сколько еще таких, как она?

Это был вопрос, на который я не хотел отвечать. Или она меня проверяла? Она видела меня в доме раньше. Скорее всего, она уже знала о Джоне, но не о том, что Мэйси и Эхо, судя по всему, получили одно и то же лекарство.

Если то, что было в теле Эхо, вообще можно назвать "лекарством".

Это не имело значения. Я не собирался доносить на своего самого давнего друга или кого бы то ни было еще. Я был верен своим принципам.

Но мне все равно нужно было что-то ей сказать. Я не мог просто взять и соврать, не зная, что ей уже известно. Черт, я и сам толком не понимал, что мне известно.

Незнакомка уже пролезла под покореженным забором. Я последовал за ней, не торопясь, ползком по земле. Я хотел было сказать, что таинственный "он", который не раздает оружие, заслуживает того, чтобы первым услышать эту информацию, но я просто недостаточно хорошо понимал ситуацию. Что, если "он" начальник этой женщины? Ее бывший муж? Ее...

— Ну? — она сказала. Я слишком долго медлил.

Где-то во дворе упал тяжелый металлический предмет.

— Туда, — сказала она. Я пошел в указанном направлении, обогнул низкое кирпичное здание, а она пошла в другую сторону. Я радовался каждому шагу, который отдалял нас друг от друга.

Свет был уже так далеко, что я не мог понять, иду ли я все еще по кровавому следу. Мне пришлось обойти груду чего-то, чего я не мог разглядеть в темноте. Я положил на нее руку и сразу понял, что это тормозная колодка. Это были автозапчасти. Я не знал наверняка, работает ли еще этот склад, но судя по ржавой грязи под пальцами, вряд ли.

Я осторожно продвигался вперед, стараясь не споткнуться и не проломить голову о какой-нибудь металлический предмет, а также не столкнуться ни со странной женщиной, ни с... этим существом. Украденная синяя лента отпугнула тварь, но сработает ли она во второй раз? Лучше не рисковать.

Я больше не слышал шагов татуированной женщины. Я оглянулся: парковка была хорошо освещена, и между ней и мной не было никаких силуэтов. Пора убираться отсюда ко всем чертям.

Впереди раздался стон. Это был мужской голос, хриплый и дрожащий. Я, как дурак, обогнул разбитую машину и направился на звук.

Старик лежал на асфальте, полускрытый лучом света. Мое зрение уже достаточно адаптировалось, чтобы различить его очертания. Он лежал на боку, лицом ко мне, словно споткнулся об одну из пустых бутылок у его ног.

Я подошел к нему.

— Давай, чувак. Тебе сейчас не стоит здесь находиться.

Боже, от него воняло, как от писсуара, но я схватил его за руку и попытался поднять на ноги. Если повезет, я успею протащить его обратно через дыру в заборе, прежде чем сам потеряю сознание от этой вони.

Когда старик пошевелился, на его потрепанную куртку упал свет с улицы, и я увидел, что за существо цепляется за его спину.

Я схватил старика за куртку и сорвал ее с него. Огромный червь отпрянул, прежде чем я успел накинуть на него куртку. Он расправил крылья и взмыл на метр-полтора над землей.

Я потянул старика за руку, волоча его по бетону. Червь полетел в нашу сторону, целясь в старика. Позади нас послышались шаркающие шаги, я обернулся и увидел приближающуюся крошечную женщину. В руке у нее была зеленая лента.

— Стой! — крикнул я. — Подожди!

Но она не стала ждать. Она бросила ленту прямо в меня.

Я упал на землю, думая о том, что надо было бежать, пока была возможность.

Червь полетел в мою сторону и в сторону старика, но лента перехватила его и ударила прямо в цель. Раздался взрыв зеленого огня. Существо вспыхнуло и сгорело дотла, не издав ни звука.

Меня обдало ледяным воздухом, а потом я был охвачен зеленым пламенем.

Но оно не причинило мне вреда. Лента в моем кармане снова затрещала от напряжения. Меня окружило пламя, оно лизало мою кожу, одежду и даже глаза, но я чувствовал лишь легкий ветерок. Ничего болезненного.

Бездомный подо мной корчился в агонии. Пламя внезапно погасло.

От старика осталась лишь кучка дымящихся костей. Он даже не успел закричать.

К моей одежде прилип жирный пепел. Я попытался стряхнуть его, но пепел прилип к моим рукам. В нос ударил запах горелого масла и обугленного мяса. Я с отвращением посмотрел на свои ладони, и отвращение тут же сменилось яростью.

Я вскочил на ноги.

— Ты убила его!

Женщина развернулась и пошла прочь.

— Я увидела, что существо отступило от тебя. Я решила, что ты под защитой.

Украденная лента в моем кармане... Нет. Нет, я пока не могу об этом думать. Женщина все еще уходила. Неужели она меня не слышала? Я пошел за ней, полный решимости заставить ее понять.

— Ты убила того старика! Если бы ты дала нам еще секунду, я бы его унес.

Она отмахнулась.

— Так было проще.

— ПРОЩЕ?!

Я схватил ее за локоть и развернул к себе.

Ошибка. Женщина замахнулась и ударила меня по лицу. Она была маленькой и легкой, как ребенок, но ее рука сжала меня, как тиски. Ее сила поражала и пугала меня. Она могла сжимать меня до тех пор, пока мои зубы не раскрошатся и не попадут мне в горло. Она могла давить до тех пор, пока не сломается челюсть и кости не вонзятся мне в мозг.

— Если ты не изменишь тон, — сказала она, — я изуродую твое милое личико. Я пэр в обществе. Не смей так со мной разговаривать.

Она схватила меня за руку и повела вокруг здания. Мы не пошли к дыре в заборе, а сразу направились к воротам. Она схватила висячий замок, закрывавший ворота, и дернула. Замок сорвался. Через несколько секунд она уже вела меня по улице прочь от Джона, Мэйси и Пейтона.

— Куда ты меня ведешь? — мой голос звучал тихо и испуганно. Ненавижу бояться.

Она не ответила.

Черт. Если бы я только не сорвался. Если бы только я не попытался спасти жизнь тому человеку. Он бы все равно умер, а я бы избавился от этой сумасшедшей психопатки. По крайней мере, на какое-то время.

Мне хотелось засыпать ее вопросами: кто она такая, черт возьми, и как она могла сделать то, что сделала? Что произошло с Эхо? Что, черт возьми, происходит? Но я молчал, потому что она приняла меня за кого-то другого, за кого-то из ее общества. Похоже, она решила, что я младший член, кто-то вроде "пэра". Если бы она узнала, что я никто, она бы сделала со мной то же, что и с Пейтон...

Нет.

К черту все это. Эта странная, миниатюрная, покрытая татуировками женщина напугала меня до чертиков, а я терпеть не могу бояться.

— Я передумал, — сказал я, не в силах сдерживаться. — Я не против, что ты хладнокровно убила того парня. Я не против. Серьезно. Почему бы нам не отправиться в "Клуб миллионеров"? Ты, наверное, могла бы сжечь заживо дюжину парней без всякой на то причины. Разве это не было бы весело?

В ответ она только стиснула зубы. Я выводил ее из себя, что было глупо с моей стороны, но, черт возьми, это было приятно. Стоило ли умирать ради этого приятного чувства? Вероятно.

Она остановилась у мотоцикла, припаркованного у обочины. Это был сине-серый "BMW R1200GS", хороший, довольно новый мотоцикл, но весь в царапинах, потертостях и в целом в плачевном состоянии.

— Садись сзади.

— А если не сяду?

— Тогда я оторву тебе ноги и закину их вон туда, на крышу.

Ее маленькие бледные глаза уставились на меня, а бесгубый рот сжался в тонкую линию. Она была готова это сделать, а поддержать меня было некому. Я пожал плечами и забрался на заднее сиденье.

Она села впереди и завела мотоцикл.

— Держись за мою куртку, — сказала она. Я так сделал. Она выехала с улицы на пустынную дорогу.

Труп Эхо, изуродованное тело Пэйтона и разбившийся фургон Джона удалялись от нас все дальше и дальше. Я понятия не имела, что скажу ему, если доживу до встречи с ним. Поверит ли он, что в Эхо было это существо? Поверит ли он, что эта женщина заставила его поехать с ней? Поверит ли он, какими сильными и быстрыми были эти женщины?

Это было нелепо. Все, что нужно этим людям, это яркие костюмы из спандекса, и они могли бы уместиться на страницах комикса.

Я покрепче схватилась за куртку женщины, в основном для того, чтобы стряхнуть с рук жирный пепел. Это она должна была испачкаться в крови, а не я.

Боже, я пробыл в городе всего один день, один чертов день, и уже сбежал с места двойного убийства. Я вдруг расхохотался, представив лицо Карла, когда я расскажу ему, что произошло. На моей куртке был пепел и, возможно, кровь Эхо, забрызгавшая ее с бьющих крыльев твари, и история, в которую никто не поверит. Наверное, было бы лучше, если бы эта женщина проломила мне голову, это избавило бы меня от пожизненного заключения.

Но поверит ли мне Джон? Может, с ним такое случается по два раза в неделю.

Мне нужно было найти его. Мне нужно было избавиться от этой женщины и рассказать ему обо всем, что произошло, независимо от того, поверит он мне или нет. Может быть, это спасет ему жизнь.

Мы свернули за угол, и она пересекла двойную сплошную и проехала еще десяток ярдов. Она ехала слишком быстро, и ветер, трепавший мои волосы, напомнил мне, что на мне нет шлема. На ней, конечно, тоже не было шлема, но она, наверное, могла бы врезаться в кирпичную стену и выйти невредимой. Я держался изо всех сил, но был слишком высок для маленького мотоцикла, и меня обдувал холодный ветер.

После еще нескольких головокружительных поворотов мы свернули на подъездную дорожку к отелю. Мы проехали мимо вывески, прежде чем я успел на нее взглянуть, и она резко затормозила у входа.

Парковщик взял у нее ключ и выдал билет. Она слезла с мотоцикла и бросила на меня суровый взгляд. Я последовал за ней внутрь.

Вестибюль отеля был самым красивым местом, которое я когда-либо видел. Полы были выложены мраморной плиткой. Стойка регистрации, судя па красным деревом. Справа три мраморные ступеньки вели к изящному кругу из мягких кожаных диванов. За ними еще одна мраморная лестница вела в ресторан.

Татуированная женщина прошла через зал, даже не взглянув по сторонам. Если ее и впечатлила обстановка, она этого не показала.

Я чувствовал себя совершенно не к месту в своей грязной одежде. Женщина в порванной пожарной куртке, распахнутой так, что были видны приколотые к жилету ленты, выглядела как уличная чудачка. Мы представляли собой довольно странное зрелище для людей в костюмах и галстуках. Впрочем, людей там было немного. Я взглянул на часы. Было 1:45 ночи. Дядя Карл, наверное, уже забрал мои вещи из квартиры и выбросил их на заднем дворе.

Из-за стойки консьержа вышел высокий худощавый мужчина с залысинами. Он был одет в стильный черный костюм, а на его лацкане висела золотая табличка с именем, таким мелким, что я не мог его разобрать. На мгновение я позавидовал этой табличке.

— Мисс Паулисс, — сказал мужчина. В его тоне и выражении лица сквозило презрительное высокомерие. — Служебные лифты вон там.

Мисс Паулисс проигнорировала его и направилась прямиком к лифтам у дальней стены. Я был рад, что у нее есть имя. Так она казалась почти человеком.

Консьерж взглянул на меня, но, прежде чем я успел произнести "Помогите" или "Вызовите полицию", отвернулся. Я посмотрел на главный вход. Что, если я побегу туда? Что, если просто наберу 911?

Но я не сделал ничего из этого. Словно прочитав мои мысли, мисс Паулисс схватила меня за куртку и затащила в открывшийся лифт. Кроме того, я понятия не имела, что она сделает с теми, кто придет мне на помощь. Она без раздумий убила того пьяницу. Сделает ли она то же самое с посыльными и уборщиками? И хотя я не питал особой любви к копам, в том числе к своему дяде, мне не хотелось, чтобы их сожгли заживо.

Она нажала на кнопку. Мы поехали наверх вдвоем. Если бы она отвела меня в какое-нибудь укромное место, я бы понял, что она собирается меня убить. Но четырехзвездочный отель? Я решил, что либо мне предстоит встреча с кем-то важным, либо мы отправимся в джакузи.

Двери с лязгом открылись. Мисс Паулисс повела меня по широкому, со вкусом оформленному коридору. Обои были в лимонную полоску, а вдоль стен стояли маленькие столики с вазами со свежими цветами. Я решил, что разбивать вазу о ее голову бессмысленно. Может, стоит предложить ей маргаритку и убить ее по-хорошему.

— Мы закажем тосты с изюмом? — спросил я, пытаясь скрыть нарастающий страх. — Потому что я бы с удовольствием съел тост с изюмом. — Ее это не позабавило.

Она остановилась у двери и постучала в нее так сильно, что та затряслась. Я не мог понять, злится ли она или просто не может совладать с собой.

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти с небольшим. У него была бледная кожа, а взгляд был мутным и сонным. Длинные светлые волосы безжизненно свисали вдоль обрюзгшего лица. На нем была рубашка, даже в такое время он не надел пижаму, из бледно-голубого шелка, а также жилет, расшитый замысловатыми узорами. Они напомнили мне татуировки и ленты мисс Паулисс. Брюки на нем были кремового цвета, сшитые на заказ. Наверное, в молодости он был хорош собой, но сейчас выглядел изможденным. Слабым. И богатым.

— Аннализ, как я рад тебя видеть, — сказал он. Я не могла понять, какой у него акцент. Что-то европейское, но я не сильна в акцентах. — Как проходит охота, моя дорогая?

— Я тебе не докладываю. — Аннализ подтолкнула меня к двери. Европеец отпустил дверную ручку, и я распахнула дверь, ударив по ней плечом. Я ввалилась в номер, пытаясь удержать равновесие.

— Каллин, держи своих деревянных человечков подальше от меня. Я чуть не убила его. И в следующий раз, когда отправишь кого-то на задание, предупреди меня.

— Интересно, — сказал Каллин. — Потому что у меня нет никаких деревянных человечков.

— Что? — Впервые за все время суровая маска Аннализ дала трещину, сменившись искренним замешательством и тревогой.

Каллин небрежно оглядел меня.

— Нет, с тех пор, как в 93-м умер Хьюберт.

Выражение лица Аннализ снова сменилось гневом.

— Ты лжешь, — сказала она. — Никто другой не отправил бы сюда деревянного человечка, не предупредив нас.

— Он мне не принадлежит, — сказал Каллин. — Ты уверена, что он один из нас?

— Смотри.

Она бросила в меня белую ленту.

Я попытался увернуться, думая, что она снова подожжет меня. Лента полетела прямо в меня и ударилась о мое плечо. Символ на ней тут же засиял серебром.

— Видишь? — сказала Аннализ. — Он носит наш...

— Прежде чем ты скажешь что-то опрометчивое, — перебил ее Каллин, — ты ничего не упустила, моя дорогая?

Аннализ схватила себя за край куртки и потянула. Она увидела оборванные нити на том месте, где раньше была украденная лента.

— Будь я проклята, — сказала она. Когда она подняла глаза, ее взгляд был ледяным и опасным. — Прости, что побеспокоила тебя, Каллин. Я заберу его и уйду.

Она сделала шаг вперед.

Черт. Я попятился. Может, в соседней комнате есть пожарный выход или...

— Я сам разберусь, дитя, — сказал Каллин и захлопнул дверь у нее перед носом.

Я в шоке уставился на глухую белую дверь и стоявшего рядом с ней мужчину. Я ожидал, что Аннализ в любой момент выбьет дверь, но этого не произошло. То ли она не хотела поднимать шум в отеле, то ли ей пришлось уступить этому болезненному на вид парню.

Каллин прислонился к двери и с безмятежной улыбкой наблюдал за мной. Он не выглядел таким уж страшным, но и Аннализ не выглядела устрашающе до тех пор, пока не начала срывать двери с петель голыми руками. А если они враждуют, может, мне удастся натравить Каллина на Аннализ и сбежать от них обоих. Может, я даже смогу выяснить, кто они такие. Джону нужно было знать.

— Итак, — сказал я, нарушив молчание. — Не могли бы вы объяснить, что происходит?

Ответа не последовало. Каллин просто стоял и смотрел на меня. Он выглядел слегка заторможенным, как будто был пьян. Я огляделся, давая ему время придумать, что сказать. Комната была со вкусом обставлена, с цветочными композициями и кружевными скатертями кремового цвета. Все было изысканно и женственно, как будто для пожилой тетушки. В комнате был коридор, вероятно, ведущий в спальню, и балкон. Мы находились слишком высоко, чтобы я мог выбраться таким образом.

— Ладно, — сказал я. — Отлично. Спасибо, что помогли мне от нее отделаться. Я пойду.

Я обошел Каллина и попытался открыть дверь. Она не поддавалась. Ручка даже не поворачивалась.

— Эй, парень, не мог бы ты ее открыть? Пожалуйста? — Я пытался быть вежливым, но, похоже, это не помогало. Я вспомнил Эхо, лежащую мертвой на асфальте, и дымящиеся кости старого пьяницы. Мне нужно было убираться отсюда, пока со мной не случилось что-то подобное. — Ты что, не понимаешь? Выпусти меня.

Ответа по-прежнему не последовало. Коллин даже не шелохнулся, только наблюдал за моими движениями.

— Нет? Тогда как насчет здесь? — Я быстро прошел по короткому коридору в спальню. Она тоже была светлой и стильной. Почти призрачной.

И там не было двери, только еще один балкон.

Коллин вошел в комнату, держась непринужденно и уверенно. Не сводя с меня пристального взгляда, он подошел к письменному столу, закрыл журнал в кожаном переплете и положил его в верхний ящик.

Я мог бы броситься к входной двери, но она все еще была заперта.

— Послушай, не надо ничего портить. Я просто хочу уйти. Ладно? — Я не мог быть более благоразумным.

— Ты ничейный деревянный человечек, — сказал Коллин.

Я бросил взгляд на огромную кровать.

— Нет. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Я имею в виду, что я сидел в тюрьме.

— В конце концов, Аннализ должна была тебя убить.

Это было уже слишком.

— Ты только что сказал что-то не то, — заявил я с бравадой, которой не чувствовал. — А теперь открой дверь, пока...

Время остановилось. Мои мысли, казалось, замерли. Комната стала ослепительно белой.

Затем мир снова пришел в движение. Я лежал на спине на ковре. Коллин схватил меня за горло.

— Ты мне все расскажешь, — сказал Каллин. Он улыбнулся, обнажив пару длинных, острых как иглы клыков.

Мир снова стал ослепительно белым.