Не вступая в полемику, Артем скинул сведения об ударе Ашура.

– А, старая азиатская макака… Давно его не видел. Ну, это не серьезно. Будет кто покруче – зови.

– Более чем серьезно! От тебя же не требуется воевать с ним. Только обозначить присутствие.

– Тьфу тебя и мать твою… Знал бы, мелкий, от чего отвлекаешь. Ладно, появится тот урод, окликни.

То есть уничтожение гидросамолета с летчиками за появление Ашура не засчитывается. Нужно ждать его в Бахчисарае или в Серебряном Бору?

Появление командующего в Балаклаве, но без самолета, произвело примерно такое же впечатление, как если бы Колумб достиг Америки вплавь без корабля.

– Экипаж погиб. Пилотов представить к награде посмертно, – швырнул Артем своей свите и схватил спутниковый телефон. Первый аппарат погиб в самолете. Князь откликнулся сразу.

– Да, они объявили войну. Буквально пять секунд назад.

– Передать флоту – топить османов согласно плану, – скомандовал полковник и снова схватился за правительственную связь: – Их вызов не связан с гибелью «Эль-Бейшехира»?

– Нет. А что с ним?

– Я случайно пролетал рядом, он случайно взорвался. Как бы сам.

– Твою ж… – воскликнул Всеслав на том конце беспроводной линии. – Тебя поставили войсками командовать, а не лезть в пекло. Уцелел?

– Практически. Самолет потерял. Пришлось своим ходом.

– Еще одна такая выходка, и будешь у меня командовать дворцовым оркестром, а не фронтом! Понял?

Часто меня сегодня матерят, подумал Артем. Наверно, это хорошая примета.

Он перелетел в Бахчисарай и некоторое время по штабным донесениям наблюдал за развитием ситуации. Если не считать появления Ашура, на которого вроде как имеется противодействие, если Безымянный не блефует или не выпендрится в решающий момент, пока особых тузов из рукава никто не достал. Да, враг многочисленен, это ожидалось. Население Порты не в пример больше нашего. Но сейчас их флот попадет в огневой контакт, от половины до трети десантных судов погибнет, не доходя до точки высадки. Когда выжившие транспорты останутся без прикрытия, веское слово скажут бомбардировщики. В общем, турецкий замысел пока не понятен.

Поэтому в течение суток война развивалась предсказуемо и, следовательно, скучно с точки зрения стратегического планирования. Конвой, который лишился флагмана, был атакован у Тарханкута. К Перекопу прорвалось всего восемнадцать транспортов, десант погиб в течение восьми часов с начала попыток высадиться. Османам удалось захватить лишь один плацдарм у Новороссийска. Артем приказал беречь силы и выжигать противника методично, с наименьшими нашими потерями.

Османы лишились практически всего боевого надводного флота, находившегося в Черном море. У нас не вернулось в базу пять подлодок, два фрегата и корвет. Командующий запретил себе узнавать, на какой лодке была Алиса – потерянной или вернувшейся. К сожалению, наши надводные корабли получили повреждения и большей частью отправились в ремонт.

К исходу четвертых суток войны, когда на юг потянулись эшелоны с мобилизованными призывниками для тотальной войны с агрессором, Артем получил информацию о выдвижении нового конвоя, больше предыдущих, для формирования которого подтянули резерв из Босфора. Поразительно, турки шли к Севастополю, а не Новороссийску, где погибали последние защитники плацдарма. Одновременно Стамбул затребовал у Тифлиса разрешение на пропуск войск через Кавказ и, не получив согласия, объявил войну Федерации.

Как обычно, настораживает непонятное. Неудача первых дней войны должна отрезвить вражеское командование. Нет, они снова лезут в ту же мышеловку. Кавказская Федерация – не самая сильная в военном отношении держава, но обороняться на горных перевалах они умеют прекрасно. Как по команде, вспыхнули восстания в Западной Армении, вот-вот полыхнет в Палестине. Командующие средиземноморскими провинциями беи что-то заголосили о своей независимости от империи. По логике, турки должны не наступать, а искать мира и улаживать внутренние конфликты.

Новый конвой с эскортом вонзился в русский флот, как нож в масло. Корабли, сунувшиеся на прямой огневой контакт с ним, погибли. Севастополь превратился в руины, как наверху во Вторую мировую.

Артем прибыл к передовым линиям, когда османы заняли город или то, что от него осталось. Затем начали движение к Бахчисараю. Раненый полковник, заляпанный грязью от близких разрывов, повернул к командующему полубезумное лицо:

– Мы все здесь умрем, граф, но остановить их не можем. Наши маги убиты. Снаряды их не берут. Тротиловые боеголовки не разрушают их защитные поля. Скажите, что делать, командир?

Неуклюжие паровые танки развернулись для следующего рывка. Полное убожество по сравнению с русской техникой, но…

– Ты снова здесь, букашка. Выплыл и по-хорошему не понимаешь.

– Безымянный!!! – завопил про себя Артем, не пытаясь объясняться с арабским чародеем.

– …в жопу, – ответил владелец башни на острове Белом. – А, старый знакомый. Не сдох от дряхлости?

Военные, окружившие Артема, с тревогой смотрели на него, не понимая, почему командующий закрыл глаза и прислушивается к чему-то лишь ему слышимому.

– Тебя переживу.

– Если полезешь на Русь, вряд ли. Мне плевать, но клятва перед Родом – сам понимаешь, не хрен собачий.

Впервые в голосе Ашура промелькнула тень неуверенности.

– Давай договоримся. Крым – не русская земля. Сцепимся – он выгорит до Перекопа.

– Ну да. Мне вообще-то насрать на Крым. Потом ты будешь защищаться, сгорит Анатолия, Ближний Восток, твои обожаемые Мекка и Медина. Ну, дальше мне лень тебя гонять.

Артем совершенно некстати вспомнил своих иерусалимских знакомых. Два могущественных существа только что договорились списать их в малоценные побочные потери. Вместе с городами и храмами.

– Ладно, – меж тем прогнулся Ашур. – Если ты откажешься от борьбы со мной, клянусь перед Аллахом, что не буду вмешиваться в войну османов и русских.

– Неувязочка! – Огромный невидимый палец указал на севастопольский десант: – Эти из-за тебя здесь. Придется прибрать.

– Согласен. Но и ваш Саддык-Артем-Ярослав в общую картину не вписывается.

– Он не Древний, – хохотнул Безымянный. – Что тебе какой-то людской чародей.

– Присмотрись. Не человек уже. Да, понимаю, ты дал слово защищать русских. Не убью его. Так, приструню, чтобы не мешался под ногами.

– Заметано!

Что значит «не мешался»? Артем получил ответ буквально в следующую секунду, оказавшись как был – в походном камуфляже, разгрузке, с накопителями и «страйком» в кобуре – среди оживленной улицы, чуть не попав под автомобиль.

– Капитан-лейтенант Черненко, военная комендатура Севастополя! – отдал честь симпатичный военный в форме Российского военно-морского флота. – Господин полковник, позвольте ваши документы. Заодно потрудитесь объяснить, что вы делаете с оружием и в полевой форме в украинском городе?

Глава девятнадцатая

Приверженность Всеслава и покойного Болеслава к копированию армейской униформы Российской Федерации, кроме опереточных парадных мундиров высшего командного состава, сыграла с пришельцем из нижнего мира злую шутку. Он посмотрел на комендантский патруль, считавший себя вправе прижать странноватого офицера. Можно, конечно, долбануть их гипнотизирующим заклятием и превратить на время в покорных поклонников. Или поступить иначе.

– У меня нет документов, господа. Прошу отвезти меня в комендатуру, там разберемся.

Вызвав некоторую оторопь у капитан-лейтенанта, привыкшего к попыткам остановленных для проверки армейцев как можно скорее избавиться от патруля, Артем уселся в «уаз» и покатил по улицам города, с содроганием представляя, что останется от нижнего аналога после того, как Древние «приберут».

Контроль над сознанием патрульных пришлось включить по прибытии. В итоге он переоделся в гражданскую одежду из ненужных офицерам поношенных вещей, сунул «страйк» и накопители в спортивную сумку, разжился пачкой из шестнадцати местных девятимиллиметровых патронов, подходящих к его пистолету, а также тысячей гривен. На большую сумму не хотелось обижать россиян. К вечеру неприметная запыленная маршрутка повезла его меж невысоких гор к Бахчисараю.

Более чем скромный дворец местных ханов, правивших Крымом до того, как на Тавриду упало жадное око российских правителей, в подметки не годится резиденции покойного тестя. Но находится там же. Экскурсии в музей по причине позднего времени завершены, это не суть важно. Артем мысленно наложил образ здания на местность и прогулялся вдоль ограды. Удобная точка у жилых покоев нижнего дворца выпала на неаппетитный проулок, откуда пришлось шугануть пару подозрительных личностей.

Расслабиться, потом сосредоточиться. Нужная реальность совсем рядом, до нее какие-то миллиметры… глубины. Она гораздо ближе, чем соседний кипарис. И там есть путеводная искорка – кольцо Гюль.

Ноль. Не просто отсутствие нужного результата, а вообще ничего. Нет смутных образов, за которые трудно, но теоретически можно зацепиться, как возле виллы в Серебряном Бору. Словно непрозрачная мембрана.

– У вас есть мобильный телефон?

– Конечно, звоните, куда вам нужно! – вахтенный у входа в музей с удовольствием протянул смартфон.

Наверно, это и есть та власть над людьми, о которой с восторгом говорила Вероника. Ну, отобрал бы у кого-то не трубу, а миллиард долларов. И что? Драйв от управления войсками в пределах фронта, планирование развития целого государства на десятилетия вперед дают куда больше эмоций, чем магическое мошенничество. Артем не рвался к власти, но, хлебнув ее, понимал, отчего другие борются за нее до смерти.

– Граф Ярослав Милославский, он же Артем Уланов, командующий Южным фронтом и Черноморским флотом. Заброшен магией в верхний мир. Прошу передать в штаб фронта, что в течение суток не смогу управлять боевыми операциями.

– Принято. Ваш идентификационный код, господин Милославский? – спросил резидент разведки в верхней Москве.

– На сегодня… – Пока диктовалась сложная и обновляемая ежедневно комбинация цифр и букв, Артем глянул на вахтера. У того изумление пробилось даже через магию гипноза. – Передайте Гюль Милославской приказ ожидать меня в Москве и ни при каких обстоятельствах не приближаться к переходам.

Смарт вернулся владельцу.

– Ролевым играм все возрасты покорны, – улыбнулся звонивший и снова зашагал к маршруткам. Интересно, когда ближайший рейс из Симферополя в Москву? Здесь на антигравитации не полетаешь.

Он успел на утренний самолет. Сложенный флаер с рекламой «Аэросвита» заменил и паспорт, и билет. Пограничник шлепнул штамп убытия из незалежной Украины прямо на глянцевую улыбку стюардессы. Таможенники и секьюрити уважительно пропустили человека с пистолетом. «Что-то я слишком вхожу во вкус», – подумал Артем.

Такси привезло в Серебряный Бор прямо из аэропорта, не взяв ни рубля. Доброта воздастся. Приблизившись к ограде знакомого особняка, он понял, что здесь стена такая же. Не важно, успела ли Гюль домой. Через непрозрачную преграду он не увидит ничего.

Прибегать к последнему средству не очень хотелось… А что, в принципе, теряется? Общественность уведомлена о забросе наверх, минуя переходы, Древние обещали не убивать. Если только не вмешается какая-то третья сила. Нет, так много желающих уничтожить одного человека не бывает, если ты не Гитлер.

Артем быстрым шагом спустился в метро, купил жетон за одну гривну, не имеющую хождения в России, и поехал в центр. В переходе подозвал дежурного офицера, представился, краем глаза окинув стайку ароматных бомжей. Услышав об отсутствии документов, офицер предложил коснуться сканера ауры.

– Странно. Прибор подтвердил вашу личность, но база не засекла ваш выход наверх.

– Вы же сотрудник СБ. Знаете, что существуют разные способы. Только они редко используются.

Тот кивнул и пропустил к порталу. Знакомое чувство всасывания… и Артем завис. Словно десять лет назад ввалился в «дикий» переход в заброшенном подвале. Вязкое нечто.

Сердце сковал холод, не сравнимый с ужасом, когда он валялся в затопленной субмарине. Похоже, это конец. Мучительный, страшный, от жажды и голода. Магические способности могут помочь оттянуть финал на сутки или двое.

Или, наоборот, приказать сердцу остановиться?

В межпространстве и безвременье распавшаяся аура не уплывет к Роду. Это – полный финиш, окончательный и бесповоротный.

Стоило послушать Веронику, раз действия Древних невольно совпали с ее советом жить в верхней Москве, вызвав сюда Гюль и сына? Поздно.

Наверно, также погибал княжич Болеслав. Мучился, перебирая упущенные жизненные возможности. Но у него не было ни капли магии. А что тут работает?

Артем осторожно попробовал простейшие заклятия, потом ворожбу. Оказывается, здесь у него перед покойным кузеном никаких преимуществ.

Последнее – зрение. Что мы видим? Впереди – ничего. Та же незримая стена. Сзади? Какой-то барьер. Подтянуться к нему…

– Слава Роду, – выдохнул офицер. – Целую минуту из портала никого. Я уж было думал…

«Что на моем дежурстве погиб племянник князя», – мысленно закончил за него фразу Артем, для которого бомжовый аромат переходного тамбура оказался милее всех «шанелей» на свете. Проблема возвращения в Тайную Москву не решена. Зато жив. Жив!! Самая длинная минута в биографии и далеко не самая приятная.

– Повторно не будете пробовать, господин граф?

– Нет уж. Сообщите, прошу вас, по линии СБ об инциденте. Поставьте в известность воевод Соколова и Демченко. До свиданья.

– Честь имею, – козырнул страж перехода и кинулся строчить рапорт.

Артем вернулся в метрополитен. «Охренеть» – самое то слово. Он не утратил способности видеть сквозь межпространственное нечто, раз смог высмотреть переходный тамбур на верхней стороне. Получается, что проход вниз запрещен лично ему под страхом смерти. Тащить Гюль наверх? Кто-то очень сильно этого добивается. Значит, нужно искать путь вниз. Любой ценой.