Отряхнув пыль и стараясь не терять пеленг на магоны, Артем выбрался из зарослей кладбищенских плит, забрал влево и двинулся меж хижинами, словно плывя среди волн нищеты, безнадежности и антисанитарии. Однако буквально через сотню метров он почувствовал, что направление смещается. Стараясь не обращать внимания на отвратительные кучи нечистот и мусора, человекоподобных существ, покрытых язвами, и запах такой концентрации, что местный воздух можно применять для разгона демонстрантов, маг сосредоточился и понял, что из клоповника вектор все равно уходит под стену. Он стряхнул подползшего калеку, пытавшего вцепиться в штанину богатому греку, и резвым шагом рванул из трущоб.

Итак, норы. Лазы чуть больше метра в песчаниковом грунте. Незаметно проникнуть? Любой встречный поднимет вой, нащупав в узости невидимого человека.

Артем неторопливо побрел туда, не скрываясь абсолютно. Хотя объяснить, какого дьявола обеспеченный американец лезет в непонятную дыру, куда его не звали, абсолютно невозможно. С другой стороны, граждане США забираются без спросу в любые дыры на верхней планете и искренне удивляются, что им не рады.

За коротким коридором, который потребовал удаления бутафорского животика, оказался небольшой зал, слабо освещенный дневным светом. Дух источника несколько усилился, а на первый план вылезли «запахи» защитных заклятий. Они призваны вгонять случайного путника в приступ клаустрофобии, навевать панику и безумное желание скорее вернуться наружу. Нет сомнения, что у местных бомжей существует легенда-страшилка касательно сего места.

Среди отпугивающих чар Артем нащупал нехитрую сигналку, минул ее и углубился дальше. Коридор постепенно спускается вниз. Дневной свет пропал. Не желая распугивать обитателей, посетитель включил ночное зрение, окрасившее ход в серо-зеленые тона. А когда позади остался второй барьер отпугивания и оповещения, накатилось чувство дежавю. Увиденное напомнило фильмы о наркобаронах, заставляющих фасовать дурь и наркотики. Сидящие под толщей камня еврейские юноши передают по цепочке заготовки накопителей к черному монолиту, напоминающему московский столп у Источника Рода, только неизмеримо меньшей мощности. Там колдует очень степенный мужчина, вручную накладывая заклятия сохранения. Плотность магической энергии в банках определяется на глазок.

Артему захотелось расхохотаться. Зарядка накопителей в этом мире – тонкое и высокотехнологичное дело. Фасовочная точка фирмы «Шмулик и К°» смотрится как кувалда и зубило на участке выращивания кристаллов для микропроцессоров корпорации Intеl.

Главарь сграбастал очередную заготовку с русскими надписями, прислонил ее к черной матовой поверхности, беззвучно что-то прошептал губами, потом наложил заклятие сохранения. Затем пораженно вытаращил глаза, увидев в святая святых контрафактного производства незнакомого и неприветливого грека.

– Полагаю, вы и есть тот самый мистер Шмулик, которого мне рекомендовал мистер Рабинович? – спросил по-арабски пришелец, окончательно выводя мастера из равновесия. – Осторожнее с заготовкой, уважаемый. Не запрете энергию, здесь случится Содом с Гоморрой и станет очень неуютно.

Еврей швырнул банку прочь. Живой конвейер, занимающийся русскими наклейками, остановился, а его черноглазые работники с ужасом уставились на Артема.

– Н-нет… Шмулик отдыхает. Я – Иосиф. Таки кто вы? Как попали сюда?

– Зовите меня Саддык. Притопал ногами. Ваши смешные защиты для меня – чепуха. Искренне удивляюсь, как арабы и турки до сих пор не вычислили ваш маленький бизнес у них под носом. Не волнуйтесь и не горячитесь, им я ничего не скажу.

– Что вам нужно? – Иосиф начал приготовления, не понравившиеся пришельцу.

– Только не надо составлять заклятье. Со мной не справитесь, зато пострадают эти смелые юноши, – Артем указал на трясущихся тинейджеров. – Я бы по-общался с вашим главным.

– Я передам…

– Не сомневаюсь. Встречусь с ним завтра после заката. Найдете меня в доме друза Хасона на виа Долороса. Кстати, не могу не возмутиться. Шабад уже несколько часов как начался, а вы работаете. Разве можно?

– Бог не велит останавливать это дело, – прохныкал начальник смены. Его помощники кивнули.

– И не останавливайте. Прощайте.

Артем двинул к выходу. В ближайшем к свету коридорчике обернулся и наслал недолгий паралич на увязавшегося за ним юнца. Проникновение к источнику и путь назад прошли невероятно быстро, легко и бескровно. Всегда бы так.

С некоторым сожалением убедившись, что за домом друза наблюдение сохраняется, маг наложил невидимость и просочился внутрь. Семья столпилась у ложа Илхана на втором этаже.

– Мир вашему дому!

Несмотря на кажущуюся приветливость фразы присутствующие вздрогнули. Не часто в твоем доме прямо из воздуха возникает чародей из далекой страны.

3

В шуточной, но достаточно корректной форме об этом горячо рекомендую книгу: И.Губерман, А.Окунь «Путеводитель по стране сионских мудрецов».

– Как он? Не шалил? – Артем щелкнул пальцами. – Хватит разлеживаться. Подъем!

Хасон-младший открыл глаза, диковато обвел ими родных и приезжего.

– Полагаю, внутри ничего не болит. Синяки на физиономии пройдут в обычном порядке. Так, Илхан?

– Д… да, господин! Да продлит Бог ваши годы.

– Вот и славно, – заключил тот. – Аюб, скажи жене накрывать ужин. Сам расскажешь потом, кто днем приходил, меня спрашивал.

Друзы засуетились. Под яркими тропическими звездами на столе появились блюда с простой и экологически чистой пищей. Хозяин пугливо понизил голос, рассказывая, как дважды в день заявлялись стражники да по телефону звонили раз пять, но он им ничего не сказал.

Вспоминая вчерашний опыт, Артем на ночь залез на крышу. Со стороны кажется, что он совершенно беззащитен от нападения сверху. Мягко говоря, не совсем так. Да и стены – не слишком надежное укрытие, если за тебя берутся по-взрослому.

Он сел на пятки, расслабился, затем сосредоточился. Обозрел картинку Иерусалима с птичьего полета, какой она представляется в видении магии Всеобщего. Затем незримой птицей отправил себя на восток, к неясной мути Аравийского полуострова.

До приезда в Иерусалим Артем ни разу в этом мире не находился столь близко к Мекке и Медине. На таком малом расстоянии невозможно не разглядеть важные подробности. Однако его виртуальный вояж был прерван жестко и решительно.

«Ты кто?» – спросила железобетонная плита, перекрывшая путь.

«Зови меня Саддык», – не раздумывая путешественник назвал свой турецкий псевдиним.

«Зачем тебе Мекка и Медина?»

«Нужно знание. Кто ты?»

«Зови меня Ашур».

Артем ощутил, что это имя такое же вымышленное.

«Чувствую – интерес твой недобр».

«Не могу сказать. Получу знание, определю свое отношение».

«Большинство людей довольствуются верой и не гонятся за знанием. Только некоторые из вас – так называемых чародеев – постоянно прутся куда ни попадя».

Ого. Собеседник не отождествляет себя с человеческими магами, обладая недюжинной силой. Кто или что он?

«Такая у нас карма. Позволишь продолжить?»

«Какое тебе знание нужно?»

«Исламский источник магонов».

«Чтобы разрушить?»

«Ты сам знаешь, он неразрушим. Предотвратить использование во вред, для убийств».

«Его хозяева сами решат, как распорядиться энергией».

«Ты их слуга?»

«Чушь! Надо мной не может быть хозяина».

«Тогда почему их защищаешь?»

«Ради равновесия. Русские гяуры имеют источник, должно быть противодействие. Поэтому – не смей. Чувствуешь мою силу? Отступись или будешь уничтожен. Прощай».

Уф-ф. Вывалившись в реальность, Артем вытер испарину. Попробовал собрать мысли и привести их в порядок. Получается, Мекку и Медину охраняет нечто, производящее впечатление эдакого джинна в пустыне. Обзывая славян гяурами, субъект связывает себя с мусульманами. Главное известно. Исламский источник действительно существует и расположен именно в том районе. Он уязвим, иначе не было бы надобности отгонять лазутчика угрозами. То есть двигать в пески Аравии нужно, чтобы решить вопрос о «правильном» назначении аномалии… Но не сейчас.

Следующий день до заката маг провел в откровенном ничегонеделании. Отдыхал, отсыпался впрок, медитировал, осторожно прикасаясь к запредельной силе Всеобщего. Пытался вызвать через нее Туарега – безуспешно. Занимался физическими упражнениями, наблюдая с крыши, как иерусалимская полиция трясет Аюба, требуя информацию о шпионе.

Еврейский гонец прибыл только часа через полтора после заката, когда Артем уже начал подумывать о новом визите к Рабиновичу. Полицейский соглядатай влетел через секунд десять после прочтения записки и получил в лоб легкое заклятие с внушением «не суетись, все спокойно и радует глаз».

Не собираясь более напрягать изменчивого помощника, Артем попрощался с друзами и двинулся по адресу в извилистые проулки еврейского квартала. Там заметил ловушку из дюжины заготовленных заклинаний, усмехнулся и швырнул через забор маленький горящий пакет. Удостоверившись, что заготовленную магию скрутило в узел, а затем разметало, простым кинетическим приемом отжал засов, открыл дверцу в воротах, вошел во двор и вежливо поздоровался с перепуганными евреями:

– Шолом! – исчерпав на этом более чем краткий запас иврита-идиша, Артем продолжил по-арабски. – Говорят, у вас готовят прекрасную рыбу-фиш. Не откажусь от кошерного ужина, пока будем обсуждать дела наши скорбные.

Усадившие его за стол евреи выглядели так, словно пригласили шахида, перемотанного гексогеном. Однако постепенно диалог начал налаживаться.

– Я вас уверяю, дорогой гость. Торговля накопителями с русскими клеймами здесь носит исключительно местный характер. Даю вам честное благородное слово, мы никаким образом не подрываем ваш авторитет на международном рынке.

Полноватый седой мужчина, вопреки обычаям не носивший пейсов, однако обряженный в традиционный черный костюм и с кипой на голове, был представлен как глава местной торговой гильдии. А раз бизнес для еврея – «наше все», то Ицхак Либерман является предводителем еврейского анклава в Иерусалиме.

Артем увидел, что касательно статуса собеседника его не обманули. В остальном – местным делягам наплевать на интересы защиты русской торговой марки.

– Так не пойдет, уважаемый, – возразил он, выплевывая рыбьи кости. – Случайно или намеренно накопители попадут за пределы внутренних областей Палестины. Станут очевидными факты: кто-то подделывает русский продукт и этот же кто-то имеет доступ к независимому источнику энергии. Вычислить, откуда растут уши, не сложно. А у вас, мой дорогой друг и коллега, здесь нет танков ЦАХАЛ для объяснения туркам и арабам, что они не правы.

Выражение «дорогой друг» на арабском языке по отношению к еврею звучит несколько двусмысленно, особенно произнесенное на конспиративной встрече среди оккупированных мусульманами земель. Но Артему не до тонкостей. Тот самый случай – к черту детали. Он продолжил.

– Когда османы отберут источник под крепостной стеной, мне станет вас жалко, не более. Зато Османская империя приобретет возможность добывать магическую энергию для производства боеприпасов, которые могут полететь не только в иудеев, но и в нас, русских.

– Мы слышали, возле Стамбула взорвались заряды, которые не могли быть произведены исключительно на закупленном в княжестве магическом сырье, – осторожно вставил один из присутствующих, мрачный худой человек, совершенно не похожий на торговца.

– Допускаю. Если у турок есть источник, это скверно. Но совершенно не служит оправданием дарить им второй.

– Что вы предлагаете? – снизошел до конкретики Либерман.

– Обсудить следующий вариант. Вы пользуетесь нашими упаковками на правах франшизы, Русь дает вам секрет корректной упаковки.

– Сколько?

– Вопрос правильный, Ицхак. Но я не знаю на него ответа. Наши экономисты подсчитают и свяжутся с вами. Пока важно другое – готовность идти навстречу и договариваться. Мне же надо обратно в Газу и домой. Или в Яффо. Из какого порта быстрее достичь Европы?

– Очень просил бы вас избрать путь через Газу, – снова подал голос худой иудей, имени которого Артем не расслышал. – С вами хочет встретиться Абрам Голдман.

Остальные собеседники поскучнели. Гость понял, что случайно коснулся внутриеврейских конфликтов.

– Можно, – неохотно согласился Либерман. – Ни к чему хорошему это не приведет. Завтра в Газу отправляется караван, там три машины наших.

Перед выездом Артем не отказал себе в удовольствии навестить Рабиновича. Тот даже не пробовал изображать радость и забормотал:

– Двадцать шекелей равны двум долларам, примерно два рубля Русского княжества, получается шесть турецких динар, – под иронично-вопросительным взглядом визитера скукожился и добавил: – Если быть точным, шесть динар и две монетки по десять лир.

Повисла пауза.

– Двадцать шекелей равны четырем евро, то есть примерно четыре рубля или двадцать с небольшим динар. Мелкие лиры можете оставить себе, – смилостивился кредитор.

– Ой вей! Чистое разорение!

– Сумму надо увеличить. Вы пытались обмануть меня на каждом валютном обмене.

– Надо же как-то делать бизнес бедному еврею!

– Бизнес и мошенничество – не совсем одно и то же. Двадцать динар! Быстро!

Рабинович оторвал от себя и положил на прилавок мятую купюру. Близко так, словно рассчитывая закрыть ее ладошкой если что.

– Последнее. Зови Хаима.

Лавочник подозрительно зыркнул, но позвал. Из подсобки вывалился заспанный мами. Артем подхватил купюру и вручил со словами:

– Бери, юноша. У тебя невозможно плохой английский. Купи учебник и зубри.

Лишь в портовом городе русский агент узнал причину недовольства торговцев. Голдман возглавил движение сопротивления, ставящее целью захват местной Палестины евреями и создание национального еврейского государства в нижнем мире. При всем желании увидеть шестиконечную звезду над Храмовой горой торгаши понимают, что на пути к независимости долгие кровопролитные войны, тем более здесь Османская империя весьма далека от заката.