– Плевать. Хуже другое – зацепок нет.

– Целых две.

– И ты молчал? – Вероника зажгла сигарету и нервно затянулась.

– Нет, рапорт написал. Результат сама видишь, точнее, его отсутствие.

– Говори!

– Нет, дорогая. След давно остыл, поэтому никто никуда не спешит. Завтра суббота, приходи, вместе подумаем. А сейчас побудь одна, успокойся. Поплачь.

Он целомудренно чмокнул ее в брови и удалился.

Вероника переступила порог квартиры Артема собранная, с сухими глазами, в строгом темном костюме. Весь вид провозгласил: работаем.

– Итак, что ты накопал?

– Сначала кофе. Знаешь ли, служба у меня не мед, не высыпаюсь. – Уланов принес кофейник, чашки, сахар, вазочку с чем-то сладким, включил компьютер. – Присаживайся и рассказывай.

– Что?

– Зачем он гонял в Крым и тут же что-то отвозил наверх. Последний раз заехал к нам, в переход не отправился и вскоре был найден мертвым.

Она отхлебнула.

– Мне ничего не рассказывал.

– Откуда столько денег на поездки? Ты ему спецпропуск не оформляла?

– Нет. Честно – не знаю.

– Надо проверить его вещи. Может, он оставил какую-то дрянь, что должен был везти наверх?

Вероника затянулась. После смерти отца она курила весьма часто. Артем, наоборот, пытался бросить. В принципе одно заклятие – и физиологической тяги нет. Но сигарету помнят пальцы и губы, против этого нет чар. Нужно самому.

– В его квартире искала полиция. Перечень найденного у меня. Я сама перерыла повторно. Ничего подозрительнее «Стиморола» не нашли.

– У тебя он ничего на хранение не оставлял?

– Нет. Месяца три у меня не был.

Артем пересек комнату из угла в угол.

– Варианты про тайный схрон не для него. Слушай, он же сюда заглядывал. Давай просканируем квартиру по отпечаткам его ауры.

Вероника затянулась последний раз и затушила бычок.

– Обожди. Ты для него чужой. Он если и прятал, то только в моем.

Большой ящик в комоде явил несколько коробок и пакетов. Трусики, прокладки, ночнушка, домашние босоножки, халат, косметическая мелочь. Когда они встречались чаще, это все нужно было. Артем из вежливости не лазил туда никогда. Электронных или магических устройств нет – и ладно. А то записали бы звуки эротической сцены, случившейся в отсутствие Вероники.

– Узнаешь? – спросила она.

– Впервые вижу.

Маленькая черная статуэтка какого-то языческого божка, не из русского пантеона. Магии ни капли. Едва уловимый отпечаток ауры профессора – он последний брал ее в руки. Такое точно не тормознут в переходе.

Женские пальцы тщательно ощупали странный предмет, повернули верхнюю часть. Внутри безделушки спрятана запаянная ампула с сине-зеленой коллоидной массой.

– Пиши протокол изъятия, дорогая. И в понедельник на экспертизу. Вторую версию рассказывать?

– Потом. Если честно, мысль, что отец возил неведомым заказчикам какое-то подозрительное вещество, получал хорошие деньги и погиб из-за этого, прошибает меня насквозь. Он же такой добрый, правильный был. Во что вляпался?

Она вздохнула, обернула ампулу полиэтиленом и спрятала в сумочку.

– Плохо мне. Обними меня, что ли.

Но на ночь не осталась. Когда вечером вышли из подъезда к такси, их окружило сразу четверо, без личной магии, но с амулетами. Двое – татарского типа, с ними два мутанта породы эсиров, что сразу насторожило Артема. После серии инцидентов в Тайной Москве разрешено находиться только эйши.

– Мы ничего вам не сделаем. Нам нужна лишь маленькая черная вещь, вы знаете какая.

Уланов даже не стал разыгрывать сцену: о чем вы, да мы вообще не в курсе. Он взял четверку в фокус заготовленного заклинания и задал единственный вопрос:

– А если не отдам и убью вас?

– Тогда за черной вещью придут другие. Много и сильные, – фаталистически ответил татарин, не пытаясь изображать крутого и непобедимого.

Очевидно, пешка, не знает, для чего ампула. Ну, хоть что-то. А с многими сильными потолкуем в другой раз.

Парализующее заклятие в сотни килоджоулей смяло амулетную защиту, как туалетную бумагу.

– Отпусти такси. Тебе придется ночевать у меня.

Пока Вероника расплачивалась с таксистом, Артем аккуратно прострелил лбы обоим мутантам, снес под ноль наложенные на крымчан заклинания, проверил одежду и зубы на предмет отравы, потом спеленал обоих и снял паралич.

– Не представляешь, гяур, против чего выступил.

– Наверно, мне объяснят потом.

К моменту, когда скрипнули шины сразу трех авто – эсбэшной и армейской контрразведки, – оба татарина скончались. Ни магии, ни следов насильственной смерти. Устали жить и умерли.

– Не удивляйся, дорогая. Вокруг меня всегда много трупов.

– Отвыкла. Дальше что?

– Как обычно. Будем жить, работать, расследовать и убивать. Рутина. Бонд, Артем Бонд.

Она осталась до понедельника, до ухода Артема на службу. Впервые за год они провели две ночи подряд. Снова вместе, или это только эпизод? В такт мыслям плавно полилась из колонок знаменитая рок-баллада «Металлики».

Глава первая

Снова плац Академии, 1 сентября, «желторотые» новобранцы от капитана до подполковника, опытные бобры, перешедшие на второй и третий год обучения, отдельной коробочкой – выпускники, будущая элита Русской княжеской армии. Без диплома Академии дальше пехотного замкомбрига не выслужишься, будь семи пядей во лбу и Клаузевицем по талантам.

Князя нет, куда-то убыл, на торжествах отдувается княжич. После той реплики, при воспоминаниях о которой Артем беспокойно ворочался не одну ночь, они ни разу не общались. Но рано или поздно что-то должно было произойти.

– Капитан Уланов, зайти к начальнику Академии.

Началось. Предчувствие не подвело.

– Господин майор-воевода, будьте любезны оставить нас одних ненадолго.

– Слушаюсь, ваша светлость!

Когда за немолодым генералом закрылась дверь, Болеслав сел в его кресло и пригласил выпускника присесть напротив.

– Ваша светлость, снаружи на раме магическое устройство наблюдательного типа. Подозреваю, пишет вибрации стеклопакета.

Принц нахмурился. Родственничек поломал ему заготовленное начало общения. По вызову примчался взбледнувший секьюрити, обнаружил гаджет лишь после того, как Артем сунул его носом в окно. По правде говоря, тонкая работа, немудрено пропустить. Но на штатском костюме офицера одна из невидимых звездочек вдруг зашаталась, словно примериваясь упасть. Да и с осанкой что-то случилось, когда он шел к двери.

– Теперь чисто, ваша светлость.

Воцарилась пауза. Двоюродные братья рассматривали друг друга в упор. Княжич – недоверчиво и изучающе, капитан – спокойно.

– Сами ничего не хотите у меня спросить?

– Только с вашего позволения. Как вы узнали?

– Это проще всего. – Болеслав чуть расслабился. Непрошеный Милославский не столь умен и крут, как того опасались. – Ваше преувеличенное внимание к княжеской семье, весьма успешные поиски родственников Ярославны, реплика Эрика о графе. Осталось сложить два плюс два и для проверки сравнить генокод в вашей медкарте с княжеским.

– Примерно так я и предполагал. Но после смерти брата не мог остановиться. Рискнул.

– Что ж, по-своему ваш риск оправдался. – По бугристому лицу наследника скользнула неприятная усмешка. – Что же вы не заявили о правах на графское достоинство?

На чело Артема легла грусть. Вот, собственно, причина, из-за которой он продолжал носить фамилию Улановых и всего-навсего капитанские погоны. В сообществе, к которому толкает происхождение, совершенно другие ценности и устои. Лезть как можно выше и быстрее, невзирая на потолок собственных умений, сохранять позиции, заранее отстреливая потенциальных противников.

– Зачем мне это? По закону о престолонаследии я автоматически становлюсь конкурентом вашего отца. Наверняка найдется масса желающих его свергнуть, используя мое происхождение в качестве предлога. Именно из-за этого погибла моя мать, которая лично не рвалась на трон.

– Ну, в отношении тетушки Ярославны бытовали разные мнения, – отмахнулся княжич. – А у вас есть простой выход. Официально отрекайтесь от прав на престол и добро пожаловать в семью.

– От отречения воздержусь.

– Даже так?

– Поверьте, за три года просчитано множество ситуаций. Например, если бы Эрик ликвидировал вас обоих, я оказался бы гораздо худшим князем, чем дядя или вы. Хотя бы потому, что никто меня не готовил на должность главы государства. Теперь представьте на миг, что с вашей никудышной охраной, – Артем кивнул на злополучное окно, – очередной террорист убивает правящую семью, включая вашего сына и младшего брата. Значит, мне пришлось бы заявить о престолонаследии, потому что из оставшихся Милославских никого более достойного нет.

– Не знаю, – заявил Болеслав, крутанув головой в крайне неудобном парадном кителе, напоминавшем маскарадный костюм. – Отец настоял вас не трогать. У меня другое мнение.

– Ликвидировать?

– Изолировать.

– Откровенно говоря, я опасался чего-то подобного. Однако, когда вы дали понять, что установили наше родство, и ничего не произошло, стало очевидно, что окончательного решения по мне нет.

– Верно, кузен. Но принять его можно в любой момент.

– Значит, это еще один повод не засвечивать графство. А амбиции у меня другие. Ваш сын Свентислав не имеет магических задатков, так?

– Капитан, ему год всего. И это мой не последний ребенок.

– Предлагаю не тешить себя иллюзиями и выслушать разумное предложение. Мне не трудно зачать девочку, вероятность передачи ей магического дара больше 90%. Если она выйдет замуж за вашего сына и родит мальчика, у него исправится генетический дефект Всеслава по магическому бессилию.

У княжича дернулась щека. Кем бы ни был сидящий перед ним человек, родственник ли, законный претендент на престол, члены правящей семьи не привыкли, чтобы о них разговаривали подобным тоном.

– Ваша светлость, получилось, что я задал тон нашему разговору. Простите, невежливо с моей стороны. К вашим услугам.

1

«Приди и ляг рядом со мной. Клянусь, больно не будет. Она не любит меня или все еще любит, но больше не полюбит никогда». Из сингла Thе Unfоrgivеn II группы Меtаlliса. ( Перевод автора).

– А, вы все сказали. Отправляйтесь к месту службы. Если возникнут какие-то обстоятельства, связанные с нашим, ээ, родством, я вас извещу.

– Слушаюсь, ваша светлость. Разрешите последний вопрос, он касается безопасности семьи.

– Что еще?

Артем дотянулся до мыши, вошел в Руснет с компьютера начальника Академии и вывел на экран фото из вечерней газеты четырехлетней давности.

– Молодчик, проломивший мне череп, когда я уже отвел опасность от князя, весьма подозрителен.

– Знаю его. Особый отряд СБ, в личном подчинении отца. Шафарнянский Артур. И что?

– Помимо всего прочего, если мне придется заявить о графском достоинстве, не дело, что какая-то паскудная тварь безнаказанно пробила голову родному племяннику Всеслава.

– Ну, он тоже из весьма приличной семьи, – усмехнулся княжич. – Кстати, сегодня я его видел на внешнем периметре.

– Вас же армейцы стерегут.

– Что делать? Князь не доверяет моим гвардейцам, я – его эсбэшникам. Поэтому несут службу вперемешку, следят друг за другом и стучат.

Не двор, а кино про трех мушкетеров и гвардейцев кардинала, только вместо Людовика и Ришелье – отец и сын Милославские.

– Кузен, – Артем так впервые обратился к княжичу, – если лично вам он не дорог, распорядитесь вызвать урода сюда.

– Только прям здесь его не мочи, – зло оскалился военный министр. – Пущин! Шафарнянского ко мне, пулей.

– Спасибо.

– Да ладно. Назначение на Север?

– Так точно. Контрразведывательное прикрытие испытаний субмарин и самолетов.

– Смекаешь, почему?

– От Москвы подальше, наблюдать за мной проще, чем наверху или здесь, за границей.

– Не только. Так совпало, что технический рывок с тобой связан. Поход в Америку и развитие флота, идея парового самолета, пусть и не твоя лично, но… Короче, инициатива наказуема.

– Тогда помогите в другом вопросе.

– Не многовато для одного раза?

– Для пользы дела. В СБ у полковника Демченко остались два младших опера, Леопард, фамилии не знаю, и Живцова Алиса. Можно их ко мне перевести?

– Безопасниками я не командую. – Княжич что-то пометил в своем смарте. – Постараюсь.

– Разрешите? По вашему приказанию подполковник безопасности Шафарнянский прибыл! – Бодрое окончание фразы бугай скомкал, узнав Уланова.

Тот тоже не стал тянуть время:

– Я собираюсь тебя убить. Арена, время назначит дуэльный комитет.

Противник оценивающе осмотрел Артема.

– Есть три препятствия, капитан. Первое – личная охрана князя не может рубиться на дуэли без его разрешения. Второе – у вас магический уровень выше допустимого на дуэлях. И третье: кто ты вообще такой, выскочка, чтобы замахиваться на полковника Шафарнянского?

– Ваша светлость, – Артем апеллировал к родственнику с видом обиженного подданного, которого ущемили в его праве, – ману можно связать амулетом. В отсутствие князя вы решаете, выпускать ли на меня этого выродка и достоин ли я чести выпустить ему кишки. Либо мне отказаться от дуэли, публично объявив, что в бодигардах Всеслава служит такое ссыкло?

– Придется драться, полковник, – княжич изобразил невозмутимость. – Рукопашный бой с блокировкой магической энергии, до смерти. Замену выставлять нельзя.

– Да я сам его… Разрешите идти, ваша светлость?

– Свободны.

Дверь грохнулась с куда большей силой, чем того требовали правила приличия.

– Быстро вводи заяву на Арену, я подтвержу, а то наш герой побежит к бате жаловаться. Если вызов зарегистрировать, отец не станет вмешиваться.

Артем быстро пробежал пальцами по клавиатуре.

– Спасибо, господин воевода. И… Не знаю, как сказать. У меня никогда не было брата, об Эрике узнал правду после его смерти. Да и неоднозначный он был. Двоюродных братьев тоже… В общем, спасибо, Болеслав.