Хорошо, что фрегат велик. Пять-десять попаданий не выведут из строя всю магию. Соколов сориентировался, приказал открыть огонь с первыми же выстрелами секуров.

Набережная превратилась в ад от разрывов фугасов главного калибра. Стих обстрел антимагическими гранатами.

Корабельный маг смог наконец ударить фирменным оружием. К берегу потянулись ослепительные линии. Вдоль воды бабахнула молния, наполнив воздух оглушительным грохотом.

– Снаряды перестали взрываться! – возбужденно доложил один из офицеров.

Вероятнее всего, от разряда молнии запасы взрывчатки загорелись на берегу, локально блокируя там магию.

– Отставить огонь по набережной! – вмешался воевода. – Уничтожить промзону!

Стволы поднялись выше. Когда эффективность фугасов пропала и там, фрегат расстрелял немагические зажигалки, обратив складские и заводские кварталы в огненное озеро. Появилось время оглядеться.

Десант понес ужасающие потери. С обеих сторон пехоту встретил плотный свинец пневматических пулеметов. Имея перевес в вооружении, стрелки подавили пулеметные точки и хлынули внутрь города, туда же влился спецназ.

Эсминец доложил о повреждениях. Единственный и не очень сильный маг не смог ничего противопоставить обстрелу взрывчаткой и полному уничтожению энергии, а потом четыре болванки из пневматических орудий пробили тонкую броню. Соколов ругнулся, приказал эсминцу выйти из боя и следовать к устью, обороняясь немагическими средствами.

– Господин лейтенант-воевода! – Артему не сиделось на месте. – Разрешите взять морпехов и прогуляться по городу.

– Опять ищете приключений, старлей?

– Никак нет. Слушаю доклады – до сих пор не нашли ни химию, ни изотопы.

– Высажено больше тысячи, результата нет. Что ты один сможешь?

– Они заняты войной. Я магический фон послушаю. Баллоны через переход тащили, они пахнут чуть иначе.

– Гарантируешь, что учуешь?

– Никак нет, господин воевода. Но попробовать надо.

Соколов подозрительно глянул на эсбэшника. Сейчас разрешит выдвигаться и примет на себя часть ответственности за то, что неадекватный маг накосячит в Ленапе. А, все едино – война спишет.

– С тобой два взвода морпехов. Докладывать каждый час. Не позднее чем через три часа вернуться на фрегат.

– Есть!

Надувные лодки типа RIB, мигом наполненные воздухом, понеслись к берегу. Метрах в десяти от уреза воды смолкли электромоторы, пластиковые днища по инерции заскребли по песку. Оставив пять стрелков для охраны лодок, Артем повел группу в пролом ограждения, увенчанный разбитой пулеметной установкой и усыпанный телами наших солдат.

– Стоять! Всем заменить боеприпасы. Те, что были на фрегате, частично вышли из строя.

Потратив десять минут на неприятнейшую процедуру изъятия магазинов у трупов, морпехи вошли в город. Артем снова остановил отряд и прислушался.

Юго-восточная часть города, застроенная деревянными двух– и трехэтажными домами, не пострадала от артобстрела, но основательно зачищена стрелками. Жабьих трупов великое множество. Кое-где проглядывают ауры раненых, но пока живых мутантов.

Хорошо, что почти нет магии. Лишь следы пуль и подствольных гранат русской пехоты. Охранных, маскировочных или каких-то других заклятий – ноль.

– Слушать порядок движения. Окружаете нас кольцом. Алекс, – обратился он к Алисе. – Держишь вокруг меня защиту и отмечаешь ближайшие опасности. Я сканирую пространство на предмет химии.

Они осторожно тронулись среди улицы, ощетинившись как дикобраз автоматными стволами. Ближе к центру стали попадаться стрелки, повзводно прочесывающие и зачищающие город.

– Там – магия непонятной мне природы, – Артем указал на большое каменное здание, по архитектуре достойное Тайной Москвы, а не этой дыры.

Морпехи трусцой пересекли площадь.

– Босс, здесь стрелки побывали.

В большом холле царил разгром. Валялись трупы дюжины мутантов, нескольких индейцев и даже одного белого в гражданском.

– Взвод наверх. Там не менее десятка жаб. Остальные за мной.

Магоскоп засек бы снизу поток нестандартной энергетики. В восприятии Артема неприметная дверь пахнула неприятной и незнакомой магией.

– Алекс, чуешь?

– Дверь, спрятанная легким мороком. Возможно, в подвал. Дальше нее не вижу.

Удар ноги открыл вход на узкую лестницу вниз. Оттуда рванули сполохи заклинаний, аур разумных существ и еще какая-то мешанина.

Артем спрыгнул на первую площадку и тотчас получил фаербол, от которого вдребезги разлетелась защита Алисы. Тратить в Америке магию на огненные шары способны только отчаявшиеся мутанты. Больше секур ничего не успел, получив третий глаз на переносице от автоматной пули. Укрепив собственную защиту, Уланов кинулся вперед навстречу аурам врагов. Отделенная шкафами и научными приборами по параллельному ряду побежала Алиса, сзади загрохотали башмаки морпехов.

Он перестрелял полтора десятка уродов, не тратя более одного патрона на каждого – все были гражданские и не вооружены даже пневматикой. Зная их нечеловеческую реакцию, Артем предпочитал не рисковать и не оставлять живых за спиной.

Справа слились в раскат грома одновременные очереди нескольких стволов. Предчувствуя худшее, Артем кинулся туда и увидел морпеха-комвзвода, растерянно взиравшего на Алису, потерявшую личину. Рядом труп секура в камуфляже и с «М-16» в лапах. Магическая защита девушки приняла пули, лопнула, остальные заряды вошли в бронежилет.

– Лейтенант, закончить зачистку без нас и доложить. Быстро!

Моряк пришел в себя от внезапной перемены пола боевым товарищем, махнул своим людям, и они понеслись сеять дальше если и не разумное и доброе, то наверняка вечное. Краем уха отмечая короткие очереди по маршруту их следования, Артем раскрыл кирасу. Пульки 5,56 не пробили кевлар насквозь, но разбили грудную клетку как кузнечный молот. Одна рикошетом скользнула по незащищенному основанию шеи, открыв неприятное кровотечение.

Остановив кровь, Уланов положил руки на комбинезон. Сосредоточился. Повреждения слишком глубоки, их может исцелить лишь специализированный чародей. Единственное, что он может, – устранить наиболее смертоносный вред, непосредственно угрожающий жизни, и стабилизировать. Затем наложит лечебные чары, которые постепенно залечат что угодно, сравнивая с генофондом. Даже восстановят удаленный аппендицит. Но это слишком долго.

Он просидел над Алисой минут пятнадцать, закрыв глаза и практически слившись с ней биополем. Убедившись, что она ровно задышала, а сердце бьется без перебоев, выпрямился. Подбежал морпех с докладом.

– Господин старший лейтенант! Там такое… Лучше вам самим глянуть.

Оставив охранять Алису морпеха, удивленного из-за обнаженных и синюшных от удара женских форм, Артем спустился в указанном направлении на один этаж. Увиденное оказалось столь невероятным, что он не поверил бы глазам, если бы нос и внутренний магический взор не подтвердили страшную картину.

В жуткой вони стоят ряды клеток примерно два на два метра. В каждой из них сидят люди. Или не совсем люди.

– Осторожно, господин маг. В конце непонятное существо. Упал один боец, его пошел выручать другой и тоже упал.

– Ясно. Не приближайтесь.

Артем кинул в ноздри магический фильтр, заглушивший вонь, и осторожно просканировал дальний конец помещения. Трудно пробиться через мешанину непонятных аур. Накинул несколько защит и сделал шесть шагов.

На полу утихает мозговая активность двух мертвых стрелков. Обрывки биополя что-то говорят о сердечной недостаточности. В клетке напротив странное скрючившееся существо, отдаленно похожее на секура. Злые глазенки сверкают из-под кожистых век. Энергетический заряд невероятной силы гвазданул по защите, сминая ее как бумагу. Артем не стал искушать судьбу и вышиб мутанту мозги. Соседние клетки взорвались визгом и гвалтом. Обведя взглядом беснующуюся толпу генетических уродцев, он приказал морпехам расстрелять всех. Подвал наполнился грохотом стрельбы, стонами боли и криками умирающих существ.

– Господин маг, пройдите сюда!

Сержант, похожий размерами и сложением на г’торха, показал на большую клетку. Артем заглянул в нее и тихо выматерился.

– Будьте прокляты, траханые нелюди! Из-за вас занимаюсь таким. Сержант, отойдите и отвернитесь.

Бывают вещи, трудные даже для самых зачерствелых. За решеткой, плотно прижавшись друг к другу, сидят дети. Три мальчика на вид шести-восьми лет и девочка около десяти. Длинные спутанные волосы, затравленные глазенки, рваные лохмотья вместо одежды.

– Господин маг, давайте заберем хотя бы девочку.

Артем сглотнул комок.

– Она не человек. Даже не секур. У нее аура чудовища. Чрезвычайно опасна, практически как мутант, убивший двух наших. Уходите. Я возьму грех на себя.

Он срезал четверых детей одной очередью. Шевельнувшуюся девчонку добил контрольным. Щелкнул предохранителем, спрашивая себя – сможет ли когда-нибудь после этого улыбаться, быть счастливым или хотя бы безмятежно спать.

– В лабораторном блоке вытащить харды из всех компьютеров. Остальную аппаратуру разбить.

На первом этаже в наушник ворвался сердитый голос Соколова:

– Уланов, черт вас подери, почему не докладываете?

– Был в подвале, расстреливал детей. Там рация не берет.

– Вернетесь на фрегат, возьму под арест! Нашли время для шуток.

– Никаких шуток, господин воевода. Там лаборатория евгеники. В том числе был мутировавший экземпляр с мощнейшими магическими способностями.

– Вы их зачистили?

– Так точно. У нас два невозвратных и одна раненая.

– В смысле? Женщина местная?

– Никак нет. Напарника-мага из СБ я маскировал под мужчину.

– Вашу мать, Уланов, я мечтаю с вами расстаться поскорее и навсегда. Кстати, третий батальон нашел химическое хранилище.

– Выводить людей перед взрывом?

В наушнике раздался странный звук. Казалось, Соколов мнется, не желая признаваться магу, что без него не может решить проблему.

– Двести баллонов нервно-паралитических и кожно-нарывных газов. Похоже, они прямо здесь начали производство. У стрелков нет такого количества взрывчатки.

Плюс имеется опасность отравления личного состава, продолжил Артем мысль командующего.

– Господин воевода, в какую сторону ветер на реке?

– Восток или северо-восток. Что вы задумали?

– То есть облако не снесет на Нью-Амстердам. Прошу очистить окрестности химического склада от мутантов и людей, вывести бригаду из города и поджечь оставшиеся строения, насколько это возможно. Уходите на юг. В пяти километрах вниз по течению оставьте пару лодок с морпехами. Я к ним выйду.

– Уланов, вы точно уверены в своих силах?

– Абсолютно.

– Тогда начинаю отвод. Ловите координаты склада. Ориентировочное время команды на подрыв – через час.

– Я открою вентили.

– Старший лейтенант, мне не нужно героическое самоубийство.

– Мне тоже. Не забудьте про лодки.

Артем спустился на минус первый уровень. Морпехи погрузили Алису на плащ-накидку. Он велел им обождать, проверил состояние и осторожно привел в сознание.

– Я накачал тебя кучей заклятий. Спокойно разберись в них и бери под контроль.

Она с трудом сфокусировала мутноватые глаза.

– Арчи… Что случилось?

– Схлопотала свинец в броник. Травма грудной клетки. Так, не трать силы на морок. Парни знают, что ты… не парень. Есть контроль?

– Трудно. Да, есть, – глаза расширились, когда девушка почувствовала, что кроется за сдержанным словом «травма». – У меня грудина разбита в кашу.

– Немного укрепил магически. До похорон заживет. У тебя два накопителя, до Мурманска хватит.

Не успел он поставить ногу на первую ступень лестницы, сзади раздался негромкий шепот:

– Не оставляй меня.

Он обернулся.

– Держись. Я скоро.

Кажется, спасение умирающих молодых женщин входит в привычку. Вытащенная с того света Вероника заявила, что между ними все кончено – не хочет встречаться с убийцей поляков, хотя у нее рыльце в пуху по самые уши. Алиса только что мочила безоружных и просит остаться. Оказывается, спасение дает совсем разные результаты.

Снова потянулись деревянные двух– и трехэтажные здания примитивной и утилитарной внешности. Маг вспотел от напряжения. Фаербол и винтовка М-16 говорили яснее ясного, что в этом городе можно ждать любую каверзу: нападения из-за угла под прикрытием амулета невидимости, магических и контрмагических мин.

Морпехи вежливо проводили Артема к химии, истребляя по пути любые человекоподобные формы жизни. Разницы нет. Двести баллонов по пятьдесят литров сжиженных боевых отравляющих веществ уничтожат даже тараканов. Плохо, если ветер донесет облако до индейцев. Но и оставлять нельзя. Такой же моральный выбор, как и при расстреле детей в подвале, кому жить дальше, кому умереть прямо сейчас.

Вот и склад, выломанные ворота, трупы охранников и одного стрелка из бригады. Артем забрал у покойника «калаш», нацыганил у морпехов магазины и выстрелы к подствольникам. Алису еще в подвале обобрал на накопители. Будет очень неприятный момент, когда свои не успеют отойти на безопасное расстояние, а у баллонов появятся безухие или индейцы. Надежда на индивидуальную магию и два автомата, с которыми доведется поиграть в крутого Чака Норриса.

Топанье армейских башмаков стихло вдали. Если не считать бубнения в наушнике, на склад опустилась тишина. Тот самый северо-восточный ветер нанес дым и гарь с пылающей промзоны, перебивший противный аромат свежего мяса из разорванного гранатой мутанта.

Артем забился меж стеллажей со смертоносной начинкой. В магическом диапазоне пусто, нет даже птиц с крохотной аурой неразумного существа: их прогнал смог. Начал накрапывать легкий июньский дождик. Спасибо тебе, осади на землю отраву, которой я сейчас залью полумертвый город, прошептал чародей, уставший не столько от зачистки и пробежки по покоренному Ленапе, сколько от переживаний в лаборатории генетики. Воины убивают – такая у них работа. Когда он зачерствеет окончательно, не реагируя душой на лишение жизни разумных существ, работу нужно менять.