«Хорошо хоть не сказал – через постель. Вежлив, как швейцар в Национале».

– Ты считаешь, что я близка с тобой только из-за службы.

– Вначале – да, когда попой сбила мне правое зеркало. На «Скорпах» оставалась искренней хотя бы наполовину. И мне с тобой было по-настоящему хорошо.

– Правда?

– Поэтому предложение очень простое. Встречаемся, но ни слова о работе, если я тебе интересен как мужчина.

– Будешь целовать меня, не доверяя ни на йоту?

– Где-то в глубине души я тебе верю. Ты – хороший человек. Но мы в разных лагерях, хоть ты и подданная князя. Иди ко мне.

Вероника встала, полная противоречивых чувств. Артем мягко обвил ее руками и наклонился к ее губам. Потом легко подхватил, мягко опустил на кровать.

Все мужчины, которые были у нее раньше, ласкали ее тело часами, чтобы добиться реакции. Он чуть тронет – и она готова. А потом не может избавиться от мысли, что вновь жаждет его касаний. Она собиралась огранить этот алмаз до бриллиантового блеска, но изменилась сама.

Простыня скользнула с его бедер. Левая рука провела по коленям, скользнула вверх к кружеву чулок и дальше, дальше… Политика, разные страны и народы оказались далеко за пределами гостиничного номера, не в силах вмешаться в таинство соединения душ и тел.

Наутро знакомый и одновременно такой новый мужчина аккуратно побрился, тщательно поводя «Жиллетом» по толстой мускулистой шее.

– Погуляем?

Варшава, раз в пять меньшая, чем наверху, в своей центральной части остается живописным средневековым европейским городом, не познавшим ужасов Второй мировой войны. Некоторые улицы носят по традиции те же наименования, что и в Польше, но внешне не напоминают ничуть. Та же Маршалковская, извилистая, не более пяти метров шириной, мощенная булыжником и без тротуаров, словно материализовалась из фильмов о тринадцатом-четырнадцатом веках. Убрать рекламу, освещение, велосипеды и редкие в центре Старого Города электромобили – можно снова снимать кино.

Вероника вцепилась в локоть своего спутника, с трудом удерживаясь, чтобы острые шпильки не застревали меж камней. Артем, казалось, не замечал мелких неудобств. Крепкие башмаки сорок шестого размера ровно и мягко ступали по древней мостовой.

– Месяц назад я прочитал «Пани Хелену» Яцека Грабовского. Считается новым классиком литературы Полонии. Будто иду с тобой внутри книги.

– Мне долго здесь жить. Придется вникать в местную культуру.

Она прикусила язык. Вот и проболталась, что Варшава – место ее длительного назначения. Не может привыкнуть, что Артем с другой стороны баррикад. Тот ничего не заметил или сделал вид. Неожиданно предложил:

– Зайдем в костел?

Внутри не проронил ни слова. Не крестился, только бросил пару монет на ремонт храма. Стоял и слушал. То ли ушами, то ли магическими сенсорами.

– Ты же неверующий. Или в Рода веришь?

– Ангельские голоса. Ладно, одной духовной пищей да утренним кофе не насытишься. Читал, здесь есть одно заведение.

В старинном здании в полуподвале расположилось очень странное кафе. Стены украшены репродукциями Дали, Пикассо и местных авангардистов. Часы феерического вида идут назад. Под толстыми стеклянными столешницами ползают массивные тараканы из южных стран и другие аппетитные существа.

Вероника внутренне содрогнулась, представив местное меню. Еда оказалась качественной и даже несколько консервативной. Расправив салфетку, чтобы не видеть террариум, можно было нормально поесть.

– В августе прошлого года ты и не подумал бы вести меня в такое место.

– Время идет.

– Черт возьми, это не служебная тайна и не разведывательный интерес. Что с тобой сделали?

– Не тайна. Был тяжело ранен. Подвергся действию заклятий, которые вылечили детскую травму мозга.

– И как тебе?

– Сложно. Был простым – искал царя, отдающего правильные приказы, и чтоб в спину не стреляли. Жизнь стала многогранной, количество проблем увеличилось.

– А г’торхи?

– С ними проще всего. Навел шухер у квартиры. Их собралось сразу пятеро. Накинул морок и отвод глаз, рядом запустил фантома со своим изображением. Они начали стрелять в фантом, я взял по «калашу» в каждую руку и врезал с двух стволов, запись выложил в Руснете: приходите снова. Одна их пуля зацепила непричастного. Г’торхов пока не приравняли к секурам, но полиция их трясет на каждом шагу, один косой взгляд – депортация.

– Рисковал.

– Не очень. Меня страховали.

– Понятно. Свой вопрос решил, но градус ксенофобии в стране повысил.

– У нас одна эйши в парламенте.

– Тем не менее. Г’торхи переходят в стан врагов. С секурами подавно не будет мира.

– Дорогая, с ними мир наступит после похорон последней жабы.

– Ну почему вы так безапелляционны? – Вероника даже руками всплеснула. – Почему вы так держались за монополию на гелий? Секуры смогли обойти вас и добывают газ в Америке. Теперь за пределами Руси тоже строят дирижабли без водорода.

– В курсе. Они протащили через разовый портал кое-какое оборудование сверху. На это мелкие шалости. Твои безухие друзья ввозят сюда такое, что относится к категории абсолютного зла даже по их меркам. Я же понимаю, что настоящих уродов, планирующих теракты против русских, совсем немного. Сколько всего этих мутантов, пятьсот тысяч? Миллион? Пусть нас ненавидят, на здоровье. Мы убиваем только открыто выступающих против нас или непосредственно готовящих такие выступления.

– А Маршалл и другие? Они люди!

– Которые призывали дать жабам политические права. Ценой трех жизней большая война отодвинулась года на три.

– Какая война? Чушь.

Артем подозвал официанта. Тот быстро принес свежую газету «Wiаdоmоśсi».

– Читай. Военных секретов не раскрываю. Достаточно имеющегося в открытом доступе.

– Я не очень хорошо понимаю польский. Здесь вроде о строительстве кораблей на верфях Полонии.

– Корпуса двух крейсеров и шести больших десантных судов. Другие заказы размещены у свеев и в Пруссии.

– Объясняй.

– Раньше флот Руси состоял из береговой охраны – корветов и фрегатов. В течение трех лет у нас будет океанская эскадра, способная перекрыть сообщение между Старым и Новым Светом.

– А десантные корабли – чтобы высадить десант.

– Ты усвоила военный стиль общения. Но суть уловила. Перехожу к главному вопросу. Русь столетиями не нуждалась во флоте, не наращивает экспансию на суше, хотя нет ни одного воинства, способного противостоять княжеской армии. Что изменилось?

– Не представляю.

– Я знаю ответ со своей стороны. А ты, если интересно, проверь, что безухие возят через Полонию, а главное – для каких целей используют оборудование.

– Вы можете оккупировать Полонию в любой момент.

– Смысл? Временный портал можно пробить откуда угодно, сравнительно дешевую энергию купить у любого из наших соседей. При неблагоприятном развитии ситуации русским придется зачищать планету от ваших любимцев. Именно в этом направлении толкает события американское правительство, которому ты служишь.

Вероника недоверчиво покачала головой.

– Ты военный. Любой вооруженный конфликт дает перспективу карьеры.

– Ценой тысяч и десятков тысяч жизней моих соотечественников. Боевые маги, знаешь ли, тоже иногда гибнут, – Артем потянул сок через соломинку. Его наслаждение холодным апельсиновым фрешем никак не вязалось с мрачной обсуждаемой темой. – Кроме того, Русь повторяет ошибку испанских Габсбургов шестнадцатого века. Не улавливаешь сходства? Они выкачали уйму золота из южноамериканских колоний, ничего практически не производили и все закупали на то золото. Как результат развили промышленность Англии, Франции и Нидерландов, потом получили по носу. Точно так же верхняя Россия продает ресурсы и помогает укрепиться иностранцам. Всеславу нужно строить свои верфи.

С прежним Артемом было проще. Нынешний пугал.

Они гуляли, возвращались в гостиницу, где предавались страсти, снова вышли в город.

Темнело. Черной громадой возвышается костел, запертый на ночь.

– Я сейчас.

Тихо щелкнул массивный замок, не преграда для владеющих тонкой телекинетикой.

– Пошли. Не бойся.

Узкая винтовая лестница убежала вверх в кромешную тьму. Артем зажег световой шар, расходуя энергию на простейшее заклинание, где сгодится дешевый китайский фонарик. В очередной раз посетовав на расточительство русских, Вероника начала подъем. Он утомил, но открывшийся вид на огни ночного города окупил усилия.

– Здорово, правда?

– Нет слов.

– Хочешь пролететь как птица над ночной Варшавой?

– С ума сошел.

– Нет. Но подготовка нужна серьезная.

– Ага. Навесишь заклятия на американскую шпионку.

– Придется. Без них разобьемся. Раз!

– Что это?

– Теперь твой мозг больше верит глазам, а не вестибулярному аппарату. Потом сниму. Два!

– Кинетика?

– Надо же управлять. Далее, маскировочный морок, нечего нам завидовать. Теперь самое главное – сложное и тонкое. Наношу на нас обоих с эталонной матрицы, не мешай. Работает.

В магическом диапазоне вокруг них засиял радужный пузырь. Артем перехватил даму через талию и решительно перепрыгнул через ограду, оттолкнулся, и они… поплыли в ночном небе, едва различимые на фоне звезд мутноватым облачком.

Вероника обнаружила, что спутник ее едва держит. Невероятно, сколько килоджоулей улетает в трубу. Она с любопытством глянула в центр магической конструкции и обомлела. На поддержание заклинания хватает маны, вырабатываемой мозгом!

На высоте метров сорока легкий ветер растрепал волосы. Проплыли дома, шпили соборов, позади завернулась темная петля Вислы. Артем описал вираж над дворцом Круля Посполитого и взял курс на гостиницу.

Это же сбывшаяся мечта человечества! Бесшумный полет без самолетов и моторов, одной силой мысли. Стало безумно хорошо.

Ноги коснулись булыжника. Щелчок пальцами, и магическое плетение растворилось в пространстве. Сказка кончилась, но осталась внутри.

– Понравилось? Или «Скорпы» лучше?

– Повтори и то, и другое, милый.

Промелькнула вторая ночь, не предназначенная для сна. Наутро она проводила его на вокзал. Ни слова на прощание, никаких дежурных «звони», «встретимся», только касание в натруженные поцелуями губы.

В опустевшем номере Вероника сложила вещи. Пора отправляться на снятую посольством квартиру, заниматься важными и нужными делами. А надо? Хотелось остаться тут, где смятые простыни, запах его тела и картридж от бритвы в корзинке.

Конечно, она доложит, что выполняла оперативную работу по восстановлению утраченного контакта с агентом Улановым. Из его реплик и польской газеты состряпает разведдонесение. Но положа руку на сердце до самого расставания на вокзале меньше всего думала о работе.

Новое место для терминала секуры выбрали на военной базе. Что они наобещали правительству Полонии – второй вопрос. Главное, разрушить объект невозможно силами малой террористической группы, нужна серьезная войсковая операция. Угроза войны, о которой Артем говорил как о перспективе ближайших трех лет, придвинулась на расстояние вытянутой руки.

Сделав все, что от нее зависело для облегчения жизни синтов и людей-американцев в демократической Полонии, а также упросив союзников, которых ее друг презрительно звал «безухими», ни шагу не ступать за территорию военного лагеря, она поехала в Тайную Москву. Не набирая номер Артема, с вокзала отправилась к переходу для иностранцев, не показывая русское удостоверение личности.

Выйдя из метро, Вероника зашла в ближайшее кафе с бесплатным вайфаем. Она читала отчет о событиях в Столбцах, куда американский представитель не рискнул поехать, фактически дайджест сообщений в СМИ по горячим следам. Хотелось самой узнать поподробнее.

На смену первым возмущенным заявлениям белорусов о взрыве жилого дома в тихом райцентре пришла настоящая информационная бомба. В руинах обнаружились контейнеры с радиоактивными материалами.

«Вот же сволочи, саботируют как могут программу атомной энергетики. Нашему миру зверски не хватает АЭС. Сами не строят и другим не дают. Так хочется, чтобы Артем не был замешан в этой грязи и крови». Она вспомнила смерть Шмеля и со вздохом решила, что шансы причастности ее друга велики. Работа работой – личное лежит в другой плоскости. Но она не сможет встречаться с убийцей ее сограждан, нежно ласкающим по ночам, а через неделю берущим в прицел новых людей и их искусственных партнеров.

Как всегда масса спекуляций вылилась на тему – кто хранил радиоактивные грузы и кто спалил особняк. ФСБ и СВР России отпали, хотя русское происхождение исполнителей, несколько дней голливудивших по соседству, не вызывало сомнений. Общественное мнение сошлось, что нахулиганил «МОССАД», опасаясь передачи изотопов арабским террористам.

Вероника через ссылки попала на израильские сайты. Экран планшета вывел передовицу «Едиот Ахронот» в переводе на английский. Прочитав первые строки, она чуть не уронила чашку, неловко расплескав кофе по столешнице. Израильтяне обвинили русских и белорусов в том, что они допустили утечку оружейного плутония.

Интернет объяснил, что плутоний используется в энергетике разве что в космических программах из-за меньшей, чем у урана, критической массы. Ядерный реактор на основе плутония строить на земле нерационально. Основное назначение изотопа – для создания атомных бомб. Покойный хозяин дома Адамчик разбогател, продавая в арабские страны под видом дома боеспособные БТР, оставшиеся от Советской Армии. Переправить страшный груз по протоптанной дорожке не составило бы труда. Потому евреи зашевелились.

На сайте МАГАТЭ значилось, что Беларусь не дала ответа о количестве и составе радиоактивных веществ, обнаруженных в Столбцах. Вероника убрала планшет и решительно двинулась на Белорусский вокзал.

Западная союзница России, местами похожая на неряшливую старшую сестру, а местами вылизанная как пряничный домик, общалась с Кривицкой устами казенно-любезного офицера спецслужб.