«Дорагая уменя новое заклятие потомсможим говорить беструбы».

Сообщение отправилось на телефон эйши т’Атьяны, в это утро выключенный, поэтому эсэмэска не прошла. Но кому надо – тот прочел. Если связь Артема на прослушке заказчиков теракта, они могут упрекнуть его в легкомыслии, но не в предательстве.

Когда и куда направится пятерка с Серго во главе, Уланов, естественно, не узнал. На прощание Ахметов крепко пожал руку и сказал:

– Помни, мы рядом.

Это больше всего и напрягало.

Парад прошел безукоризненно, обычная скучная показуха. Всеслав объехал строй учебных заведений, поприветствовал каждое из них. Сзади катился открытый электролимузин старшего княжича.

Устав от нервного напряжения и бездействия, Артем мысленно тиснул на красную кнопку. Никто не отозвался. Интересно, за три часа и его никто не окликнул. Значит, акция отменена. Хорошо, что никто не погиб. Плохо, что гнойник заговора не вскрыт.

Вторая часть марлезонского балета танцевалась по учебным заведениям. Три курса поротно заняли плац Академии, князь наведался и сюда, правда, без наследника. Он зачитал краткий напутственный спич, потом спустился и проследовал вдоль строя вновь зачисленных офицеров.

– Я вас знаю, лейтенант. В прошлом году лично подписал рекомендацию к поступлению. Отчего ж только ныне ею воспользовались?

Банальные слова ответа вдруг застряли в глотке. Неожиданно Артема поглотила безудержная звериная ненависть. Из-за князя все беды Руси и его лично! Убить!

Табельный «страйк» с немыслимой скоростью уперся в лоб Всеславу, палец потянул спусковой крючок и завибрировал. Какая-то часть сознания догадалась, что сработало вредоносное заклятие, и начала борьбу за контроль над телом.

Это продолжалось немыслимо долго. Может, целую секунду.

Артем мгновенно вспотел. Князь и окружение замерли не дыша – злоумышленник с пистолетом оказался внутри охранного периметра чар. Ударить магией опасно: дрогнувшая рука может спустит курок, даже отделенная от тела.

Впившись ненавидящим взглядом в застывшие глаза монарха, Уланов сунул руку в задний брючный карман и выдернул петельку. Сзади полыхнуло нестерпимым жаром преисподней. Лейтенант упал на Всеслава, отводя оружие в сторону, сзади заорал слушатель, которому пламя сожгло бедра и мужское достоинство. На голову Артему обрушился удар. Последнее, что запечатлела память перед провалом во тьму, был оседающий министр образования.

Возврат к жизни оказался трудным. Сначала появились голоса. Далекие, как из другой галактики.

– Слышите меня?

Сознание включалось рывками, потом снова ненадолго исчезало. Наконец Артем удержался на вязкой пленке, разделяющей бытие и беспамятство.

– Приходит в себя.

Резкий свет после обморочного мрака резанул по глазам. Он обнаружил себя лежащим на животе. Попробовал шевельнуться, застонал от резкой боли в голове и в районе таза.

– Не шевелитесь. У вас сожжена ягодица до костей и трещина в своде черепа.

– Пи-ить…

В губы уткнулась соломинка. Хотя каждый глоток отдавался болезненным еканьем в голове, полегчало. Странно, что не хочется в туалет. Прислушавшись к ощущениям в низу «фюзеляжа», раненый ощутил покалывание в уретре. Похоже на катетер, об этом рассказывал ветеран, раненный на площади Минутка в Грозном. Такие трубки вводят для оттока мочи при длительном нахождении без сознания.

– Расслабьтесь. Сейчас вам купируют болевые ощущения.

Папа купировал уши у собаки. Ему что-то отрежут?

– Пробуйте шевельнуть головой.

Артем аккуратно приподнял ее, покрутил в стороны. Вроде неплохо. Глянул внутренним оком. К телу протянулись многочисленные силовые линии, закачивающие энергию в десяток заклятий, опутавших организм. Он понял, что вставать нельзя. Если оборвется контакт с накопителями, чары мигом высосут его самого.

Запустил в себе формулу простейшего диагностического заклинания. Ура, он снова может управлять магией. Но результаты осмотра не обрадовали. Часть свода черепа раздроблена и скреплена заново, понемногу зарастая. Повреждены мягкие ткани коры. Восстанавливаются, но не факт, что функции мозга придут в норму. Шиш вам, глупее уже не стану.

Сзади не лучше. Вместо накачанного ягодичного мускула лишь тонкая пленка мышечного волокна. Тазобедренный сустав до конца не заживлен. Если не на всю жизнь, то на некоторое время хромота обеспечена. Блин, проложил же асбестовую ткань!

– Где я?

– В больнице.

Чертов Капитан Очевидность. Ясно ведь, что не в женской бане.

– Какой?

– Вам завтра объяснят. Поправляйтесь.

– Какое сегодня число?

– Четвертое сентября.

Твою мать! Опять пропустил начало занятий.

Активация сознания и некоторых бездействующих участков мозга привела к тому, что регенерация заметно ускорилась. Когда на следующее утро заявился Демченко, Артем успел позавтракать с ложечки и сподобился криво усесться на кровати.

– Здравствуй, герой.

– Здравия желаю, господин полковник.

– Отставить армейские штучки. Тем более ты снова не в армии.

– Какого?..

– Объясняю кратко. Ты объявлен погибшим. Для безопасности. За мужество при ликвидации заговора награжден орденом Владимира Родосвятского и произведен в звание старшего лейтенанта. Увы, посмертно. Оживешь – никто не отнимет у тебя награды.

– Когда?

– Всему свое время. К сожалению, заговор раскрыт лишь на бумаге. Лучше расскажи, что почувствовал перед тем, как сунуть ствол в лоб князю.

– Вдруг узнал, что он последний гад и его срочно надо грохнуть. Рванул пластид, внушение пропало. Вы SМS получили?

– Да. Поэтому пока ты тусовался перед построением, под боек пистолета попала маленькая упругая прокладка.

– То есть я мог стрелять и не жечь себе очко?

– Не только себе. У стоявшего за тобой офицера репродуктивная функция признана утраченной навсегда. У министра после отключения медицинских чар случился инфаркт. Твои действия признаны правильными. Князя нужно беречь любыми способами.

– Зашибись. Что с группой?

– Схвачены все. Макс покончил с собой при задержании, остальных удалось спасти. Но произошла непредвиденная накладка.

– Так и знал.

– Вмешался княжич. Он как министр обороны изъял у особистов начальника штаба разведуправления Мериносова, кодировавшего вас мага, Серго, Пушного и пяток других фигурантов. Пока командующий СБ достучался до князя, удерживаемые разведчиками заговорщики объявлены погибшими вследствие сработки заклятий. Как Шмель при допросе в полиции.

– Алиса и Медведь?

– Живы, у нас. Когда дерьмо осядет, будут отпущены. Ничего не успели натворить. Но в армию им теперь не устроиться. Разве что в прусскую.

Артем откинулся на подушки. Получается, армейское разведуправление под прикрытием княжича соорудило заговор почище козней мутантов. Он обреченно глянул на полковника.

– Г’торхи были цветочками. Теперь кровником стал старший сын князя.

Тот откинулся на стуле и улыбнулся.

– Соображаешь. Значит, мозги уцелели. Не думаю, что наш военный министр начнет искать тебя изо всех сил, но в друзья точно не запишет. Поэтому ты умер.

– Вероника?

– Для нее тоже. Пока. Иначе она окажется под ударом твоих бывших коллег.

– Как жить мертвецу?

– Пока учиться. Поедешь за Полярный круг углубленно штудировать магию.

– Пока княжич не сдохнет от старости?

– С ним, надеюсь, удастся разобраться гораздо раньше. К сожалению, Всеслав абсолютно доверяет ему.

Артем аккуратно тронул повязку вокруг головы.

– Всегда старался держаться сбоку от политики. В партии не вступал, газеты не читал, только программу ТВ, когда спорт. На хрен мне не упали их секреты и разборки!

– Понимаю. Но, сдается мне, твоя роль не закончилась. Выздоравливай. До встречи.

Эсбэшник удалился, Уланов откинулся на подушки, стараясь не тревожить поврежденные места. Впервые шевельнулась мысль, что зря согласился на переезд вниз.

Глава десятая

Названия речек Юмбейяха и Хардяха, скорее всего, не слышало абсолютное большинство жителей обоих миров, Артем тоже. Меж тем они существовали, хотя в незамерзшем виде пребывали лишь несколько месяцев в году, когда тундра оттаивала и пространство меж упомянутыми водными потоками превращалось в болото. На острове Белом, затерянном в Карском море к северу от Ямала, в России имелась одна арктическая метеостанция. Русь избрала остров полигоном для магии, так же, как в верхнем мире на Новой Земле опробовали ядерные боеголовки.

К появлению Артема верховья Хардяхи прихватило льдом. Черная башня мага Порфириуса, словно вышедшая из легенд и фэнтезийных романов, смотрелась клыком, пробившим из недр неровную белую поверхность острова. Верхушку венчал шпиль причальной мачты и радиоантенны.

Дирижабль рейсом из Подмосковья вез Артема, укрытого личиной сказочной толщины, трех сопровождавших, коим категорически запрещалось общаться с ним, и множество грузов, большинство из которых составляли двухсотлитровые бочки. Трудно поверить, но это были накопители магоэнергии. Прикинув соотношение их объема с карманными емкостями, Уланов понял, что с такой бочкой на борту маленький самолет мог бы летать часами. Наверно, только нежелание дразнить соседей по планете сдержало развитие авиации.

– Башня тринадцать, – прогудел динамик.

Артем подхватил рюкзак и захромал к люку. В принципе у него все заросло. Но попробуйте двигаться ровно, когда в одной из важнейших групп мышц лишь десять процентов нормальной массы.

Он спустился вниз в грузовом лифте, втиснувшись в закуток между бочками. Трое молодых парней в возрасте от пятнадцати до двадцати лет сноровисто вцепились в грузы. Старший неприветливо зыркнул и кивнул головой на горку ящиков.

– Помогай, что уставился?

– Здравствуйте. Я ищу мастера Порфириуса.

– Чего искать-то, внизу он.

– Спасибо.

Артем закинул рюкзак за плечо, оперся на трость и медленно направился к двери, за которой проглядывала крутая винтовая лестница. Двое посторонились, но разговаривавший с ним хам остался посередине и растопырил локти. Почувствовав прикосновение рюкзака, рявкнул:

– Не толкайся, деревня.

– Извините.

Уланов сдерживался до последнего, но и его установка на мирное прибытие лопнула, когда на уровне двадцати сантиметров от пола он увидел тончайшую горизонтальную нить. Зацепи он ее, не избежать падения до конца лестницы. Инвалиду с палкой ставить подножку?

Энергетическая подпитка нити, естественно, уходила к хаму. Тонкость заклятия и быстрота, с которой тот навел чары, внушала уважение и зависть. Но не моральная сторона дела. Можно переступить препятствие, но никакой гарантии, что агрессия не будет иметь продолжение. То злобное существо нельзя оставлять за спиной в состоянии, в котором оно способно причинять вред.

Артем перехватил трость левой рукой, вытянув вперед правую, чтобы со второй ступеньки схватиться за перила. Обернулся. Его поза, видимо, была настолько обезоруживающе-беспомощной, что младшие широко открыли глаза, ожидая развития ситуации, а хам напустил на себя подчеркнуто безразличный вид.

Даже при разгрузке ящиков на нем приличная магическая защита. А физическая подкачала. Артем улыбнулся, пытаясь представить, как выглядит его скалящаяся личина, и резко в режиме «на поражение» всадил трость в солнечное сплетение урода. Затем метр твердого пластика со свистом описал петлю, пробил кость у виска, вынес глаз и переносицу.

Хам даже не успел согнуться от удара в нервный узел. С жуткой рваной раной на пол-лица он замертво рухнул навзничь. Двое оставшихся мгновенно окутались защитными полями, в руках сверкнули фаерболы. Их боевой энтузиазм как вспыхнул, так и испарился. Вокруг инвалида с тростью зажглась армейская защита приличного уровня, запитанная от мощного источника в рюкзаке. Средний из «грузчиков» подумал было потянуться к бочке, но быстро сообразил, что дергаться не надо.

– Два недоноска! Видели, что падаль натянула нить у лестницы? Почему не сказали?! Не глянул бы внутренним оком – расшибся бы на хрен.

Более умный погасил фаеры, второй, поколебавшись, последовал примеру.

– Боялись мы. Он бы тогда нам устроил.

– Трусите перед падалью? – Башмак здоровой ноги опустился на ребра лежащего, вызвав ощутимый хруст. – Небось ученики у чародея. Чему же он вас учит, мать вашу? Лизать сральник у более сильного подонка?

В воздухе хлопнуло. Порфириус материализовался в центре помещения, громко вытеснив воздух.

– Что здесь происходит?

Артема понесло и остановиться было трудно.

– У вас наверняка есть системы слежения. Сами смотрите. Кратко – тот урод пытался убить меня, – удар по ребрам, снова треск. – Эти два недоумка радостно ждали, раскрыв клювы. По правилам, я обязан доложить должностному лицу, меня пославшему, о прибытии на объект. Предпочитаю воспользоваться рацией дирижабля.

– Обождите. Сначала поговорим. Только окажу первую помощь парню, – маг наклонился над телом. – Голова разбита, глаз вытек, сломанными ребрами проткнуто правое легкое. Сотрясение мозга, болевой шок. Вы сумасшедший?

– Не больше чем вы, если поддерживаете подобные порядки в башне.

– Пять минут.

Порфириус сконцентрировался над телом. Изо рта хама при выдохе перестала сочиться кровь, пролом на лице подернулся пленкой.

– Стабилен. Вы двое – вон.

Когда два юных остолопа свалили вниз по лестнице, маг с сожалением посмотрел на кандидата в ученики.

– Полковник предупреждал, что у вас непростой характер. Я не ожидал, что настолько.

– Зашибись. Так ему и растолкую – не сошлись характером. Дирижабль будет облетать другие башни. Пусть наш общий знакомый найдет мне наставника поприличнее.

– Приличнее?

– Слушайте, Прохериус или как вас там. Магия – огромная сила. Вы даете ее выблядку, который натянул нить поперек крутой лестницы перед хромающим инвалидом на палочке, у которого в ауре не видно ни джоуля магии. Два недоделка при этом не смеют пикнуть перед хамом, боясь расправы.