Каждый год в разгар лета в Клеверовой долине устраивали большую ярмарку. В парке ставили нарядные шатры, где умельцы продавали шедевры, сотворённые собственными лапами.

Ондатр развесил на прищепках космические фотографии. У него был специальный фотоаппарат, которым можно снимать звёздное небо. Хорёк притащил целую тележку вязаных рукавиц. И уверял, что рукавицы запасают летом, только в каждую нужно положить сухую апельсиновую корочку от моли. Выдра с внучкой торговали лимонадом. Их шатёр был увешан плакатами, на которых красками были написаны лимонадные зазывалки. Например: «Тренди-бренди-паровоз! Пузырьки щекочут нос!» Неудивительно, что возле такого шатра вечно толпились желающие освежиться в жару, а заодно и посмеяться.

Папа Лапин в этом году тоже решил поучаствовать в ярмарке. Он даже выпилил на новом токарном станке несколько красивых ножек для табуреток, но потом вдохновение пропало. Кого удивишь ножками для табуреток, даже фигурными? Мама Лапин воткнула эти ножки в грядки с помидорами, и помидоры тут же с ними обнялись, как с родными. В результате папа придумал кое-что получше.

– А что ты придумал? – приставал с расспросами Лапин, пока папа наматывал на себя старинную бабушкину скатерть из сундука.

– Сейчас увидишь. Ну, как?

– Смешно, – подпрыгнул Лапин.

– А должно быть величественно, – почесал макушку папа.

– Ты что, собрался разыгрывать представление?

В комнату зашла мама Лапин с букетом колокольчиков.

– Да! Точно! Ты не могла бы сплести мне венок?

– Но я хотела поставить цветы в вазу, – растерялась мама.

– Ставь! – сказал папа Лапин важным голосом и указал на середину стола. – У нас ещё остались те специальные листья, которые ты кладёшь в суп?

Мама засуетилась с вазой и колокольчиками.

– Есть, и довольно много.

– Неси все!

– Хм, – сказала мама.

– Пожалуйста, – добавил папа обычным, не важным, голосом.

Потом Лапин с мамой помогали папе наклеивать лавровые листочки на бумажную полоску, из которой получился настоящий венок. Оказывается, папа Лапин решил устроить на ярмарке целое представление, как в древнем театре.

– А почему в древнем? – спросил Лапин, которому всё было интересно.

– Потому что… – папа задумался. – Потому что это таинственно!

Мама вернулась из кладовки с рулоном старых обоев.

– Дорогой, тебе подойдёт вот это для свитка?

– Вполне!

– А что такое свиток? – Лапин оббежал вокруг мамы.

– Это такая полоска бумаги, свёрнутая трубочкой. В древние времена там записывали всё важное. Законы, например. А я запишу слова к своей роли. Потому что могу забыть в суматохе, – признался папа и вытянул у мамы из лап обои.

– Пока папа придумывает роль, мы можем склеить маски! – предложила мама. – Одна грустная, другая весёлая.

Лапина не пришлось уговаривать. И к вечеру всё было готово.

На ярмарочной площади зажглись гирлянды. Казалось, все жители Клеверовой долины собрались, чтобы повеселиться всласть: покататься на каруселях, поесть горячей кукурузы и сахарной ваты, которую там называли «дедушкина борода», натанцеваться под губную гармошку и выиграть в конкурсе «Скачки на поросятах». Деревянные поросята на пружинах по команде хозяина-ежа начинали скакать и подбрасывать седоков. Задача – не свалиться с круглых и гладких поросячьих спинок. Хохот стоял на всю ярмарку.

Папа Лапин вышел на сцену, развернул рулон старых обоев, то есть свиток, и начал представление.

– О вы, жители славной долины, клевером густо поросшей! Празднуйте! Празднуйте лето и песни слагайте! Ешьте малиновый пудинг, дудите в дуделки! И разрешайте детишкам попозже ложиться в кровати!

Бабушкина скатерть, которую папа назвал тогой, волочилась по сцене. И мама Лапин волновалась, как бы супруг не запутался и не растянулся прямо на глазах у почтенной публики.

– Какой чудесный монолог! – похвалила крыса в длинном бархатном плаще, обмахнулась веером и тут же крикнула: – Браво! Браво!

На сцену полетели цветы и конфеты. Папу Лапина ждал заслуженный успех.

Сумерки уже сгустились настолько, что из низин и канав их можно было зачерпывать ложками. Пахло ночными фиалками и остывающей жаровней, где весь день запекались яблоки с мёдом.

– Пора домой, – сказала мама Лапин и зевнула. – Хорошо, что не надо готовить ужин.

– И можно сразу рассказывать сказку! – подпрыгнул Лапин. – Чья сказка будет сегодня?

Родители Лапин переглянулись.

– Хм, надо посчитаться, наверное, – предложил папа.

– Извините, а можно ваш автограф?

Все обернулись. В сторонке стояла уже знакомая Лапину крыса в бархатном плаще. Она протянула папе открытку с видом Клеверовой долины.

– Пожалуйста.

Папа подписал открытку и даже нарисовал в правом нижнем углу завитушку.

– А я подарю вам сборник своих сказок. Позвольте представиться: сказочница-странница пушистохвостая кроличья крыса.

В доказательство поклонница старинного театра потрясла в воздухе вполне пушистым хвостом. Мимо пробежала ватага ежей с разноцветными фонариками в лапах. Суслик вёз на тележке десяток дочерей, которые горланили лимонадные зазывалки. Семья сурков чинно прошествовала к фургону с надписью «Защитим сурков от непогоды. Благотворительный фонд». Колонок командовал сыновьями, которые сворачивали в рулон разноцветный шатёр и покрикивали «гоп-гоп-гоп».

– Большое спасибо! – сказала мама Лапин и взяла сборник крысиных сказок. – Мы как раз думали, какую сказку рассказывать на ночь. Очень кстати.

– Только не открывайте, пожалуйста, до дома. Мою сказку нужно читать только под лампой. Под особенной лампой, которую вы купили в магазине «Светлячок», – сказала крыса, взмахнула веером и исчезла.

– Как-то слишком волшебно, – покачала головой мама. – Вам не кажется?

– Кажется, – хором ответили папа и маленький кролик.

Книжку принесли домой, положили под лампу, потом все разошлись готовиться ко сну: чистить зубы, надевать пижамы, греть молоко. А когда собрались в детской, зевая и стараясь разлепить отяжелевшие веки, папа открыл сборник сказок прямо посередине. Оп! Вместо ровных строчек, из которых обычно состоит любой печатный текст, на гладких белых страницах не было вообще ничего. Ни единой крошечной закорючки. Пролистав книжку вдоль и поперёк, семейство Лапин убедилось, что все пусты.

– Какой-то глупый розыгрыш, – сказала мама и поднесла книжку к самому носу.

Тут между страницами зашуршало и откуда ни возьмись вылетел мотылёк. Сначала он был похож на серое размытое пятнышко, которое трепетало в жёлтом круге света. Пятнышко всё увеличивалось, и вот уже стали различимы затейливый узор на крыльях, дрожащие усики и тонкие лапки.

– Кто ты? – прошептал Лапин.

– Я – ваша сегодняшняя сказка на ночь. Но прежде вот вам сюрприз. Мотылёк закружился, и прямо в лапы папе опустился пожелтевший листок, исписанный детским почерком. Это была его самая первая сказка.