– У нас было лишь несколько свиданий.

– А?

Дейзи вцепилась в руку Неллы; ее нежные черты омрачила тень тревоги.

– Я про нас с Джеттом. Ты поэтому на него злишься, да? Думаешь, он мной пользуется? Но, знаешь, он на самом деле такой добрый и милый, и… у нас открытые отношения, и ничего такого почти не было. Я даже начинаю думать, что он, может быть, даже не…

– А теперь давай помолчим. – Нелла указала на арочный проем над каменным ступенями.

Дейзи провела по губам, будто застегнула молнию, и щеки ее стали почти такими же розовыми, как волосы. Внимание же Неллы привлекли огромные стены у входа на Тропу безмолвия. Тянущиеся вверх папоротники, романский стиль, мощеные дорожки и арочные окна – ощущение такое, будто она провалилась сквозь время или попала в средневековую картину.

Вынужденное молчание вполне ее устраивало. Следуя за Романом (его действительно так звали) по аллее, огибающей крошечный островок, кроме их шагов она слышала только мягкий шорох набегающих на камни волн, далекий звук мотора и дыхание Джетта у нее за спиной, которое все портило.

Она обернулась и бросила на него сердитый взгляд. Тебе обязательно идти так близко? Может, приклеишься к заднице своей подружки?

Он ответил ей таким же сердитым взглядом, так и не дав понять, разобрал он ее молчаливое послание или нет.

Нелла прибавила шагу. К несчастью, на ней были пурпурные леггинсы Lululemon, которые представляли ее задницу в наилучшем виде. Не то чтобы Джетт это заметил или его это волновало, но все же ей было трудно сосредоточиться, зная, что во время подъема по ступеням глаза Джетта окажутся на одном уровне именно с этим прекрасным образцом спортивного дизайна.

Он встречается с Дейзи. Твоей коллегой. Твоей подругой. Он отменил их свидание, чтобы отвезти тебя домой. Потому что пообещал твоим брату и матери играть роль телохранителя, чтобы ты не закончила свою жизнь, повесившись на потолочном вентиляторе в офисе, до того как это дело дойдет до суда.

Она спорила сама с собой всю оставшуюся часть пути, игнорируя знаки на итальянском, английском и куче других языков, призывавшие ее наслаждаться тишиной, освободить свои мысли и понять, что проблемы – лишь в нашем сознании.

Проблемы определенно были не только в ее сознании. Проблемами стали розоволосая идеальная девушка, дисфункциональная итальянская династия, мертвый университетский друг, испорченное детство и поцелуй, которого никогда не должно было случиться.

Если она собиралась остаться Джетту другом и убедить его не уезжать из Бинди-Бинди, то Дейзи была идеальным козырем и помощницей. Тогда откуда эти недостойные порывы отрезать идеальные розовые локоны коллеги и пинком отправить ее в море через Стену безмолвия?

Лицемерка. Никудышная подруга. Сколько раз она вспомнила Кларксона после того, как села в самолет? Именно от людей такого типа она пыталась избавиться в собственной жизни с помощью системы испытаний.

Достигнув кованых ворот аббатства, Нелла постаралась встать как можно дальше от Джетта. Впрочем, стараться не пришлось – Роман уже оттеснил его в сторону.

«Только женщины» – прошептал он одними губами и снова подмигнул Нелле.

Горячий итальянский парень – то, что нужно, чтобы отвлечься. Роман был, наверно, лет на пять моложе, и волос на лице у нее было больше, чем у него (разумеется, до восковой эпиляции, которую она проходила раз в два месяца). Он уже намекал, что они могли бы покататься вечером на лодке, и она собиралась отказаться, но теперь, сражаясь с ядовитыми мыслями и противостоя ощущению дыхания Джетта на своей шее, подумала – а почему бы нет?

Монахини работали в саду – что-то срезали, ровняли и обрывали под лучами солнца, которое наверняка припекало их черные одежды.

Нелла кивнула Ариане. Здоровый цвет еще не вернулся на ее лицо, но ее по крайней мере перестало тошнить. Может, и вправду беременна, подумала Нелла. В таком случае было бы намного легче получить ДНК Фореста для Макс.

Нелла просунула ладонь между прутьями прохладных металлических ворот и попыталась отогнать дикую мысль, что они вот-вот сомкнутся и отсекут ей руку по запястье. На ладони красовалось написанное маркером жирными буквами одно лишь слово – РОЗЕТТА.

Ближайшая к ним монахиня, молодая женщина с огромными садовыми ножницами, близоруко посмотрела на ладонь, коротко кивнула и положила инструмент на траву.

Рядом с собой Нелла почувствовала дрожащее дыхание Арианы. Не будь они заклятыми врагами, она могла бы сочувственно сжать ее руку, но сотня лет вражды их семей давала о себе знать, поэтому она так ничего и не сделала, пока Ариана расстегивала свою кремовую блузку.

Другая монахиня, вероятно, Розетта, подошла к воротам. Она была повыше и постарше той, что с ножницами. Годы жизни в молчании, казалось, пошли на пользу коже: хотя ей и было, наверное, лет пятьдесят с небольшим, морщин вокруг рта и глаз образовалось очень мало.

Розетта остановилась в метре от ворот; выражение ее лица оставалось нейтральным, но карие глаза смотрели с любопытством. И глядела она только на Ариану.

Нелла тоже посмотрела на нее и едва не вскрикнула от изумления.

Ариана уже расстегнула блузку, под которой обнаружился черный кружевной бюстгальтер. Как она раньше не замечала, что у этой молодой женщина такая невероятная грудь? Ну да, конечно. Они же смертельные враги. К тому же Ариана всегда носила что-то безвкусное и мешковатое.

Она стянула вниз кружево с левой груди – не сексуально, как это делают модели Victoria’s Secret, но так, словно показывала врачу подозрительную родинку. То, что открылось под кружевом, походило на кельтскую татуировку, но на самом деле представляло собой герб в форме сердца.

La Marca Cuore.

Люди могли говорить что угодно о Барбарани, но по крайней мере они не опустились до мафиозных ритуалов, как Ла Маркас, и не стали помечать членов семьи и верных слуг своим клеймом. Прямо над сердцем. Чтобы было куда вонзить нож предавшему.

Но Розетта смотрела не на это, и дыхание застряло у Неллы в горле, когда она поняла, что на самом деле показывает монахине Ариана. Ей даже пришлось отвести глаза, чтобы не видеть красные и багровые шрамы на коже. Маленькие черточки, похожие на отметины на стенах тюремной камеры – счет дней заключения.

Нелла не знала, откуда эти шрамы и что они означают.

Что-то произошло между Розеттой и Арианой. Что-то неосязаемое и странное, как холодный ветер над пустынной равниной. Понимание. Розетта наклонила голову, и Ариана медленно кивнула, по ее щеке скатилась слеза. Все по их сторону ворот затаили дыхание.

Так же быстро, как и появилась, Розетта развернулась и направилась к аббатству.

Нелла едва не закричала от злости. Молчание – чушь. Она схватила Ариану за руку. Та застегивала пуговицы дрожащими пальцами. Подняв голову, она посмотрела на Неллу и покачала головой – извини.

Внутри все кричало, и на небе сознания сияющее лицо Кларксона, словно закатное солнце, медленно опускалось за горизонт. Нет. Нет. Не может все закончиться вот так. Ей нужен этот ключ. Они должны попасть в дом Ла Маркас. И узнать, что же случилось с Кларксоном. Нелла знала, что все это как-то связано. Он не покончил с собой, просто не мог.

Она уже посмотрела вверх, прикидывая, где упадет, если попытается перелезть через ворота аббатства, но какое-то движение заставило ее опустить глаза. Их взгляды встретились – Неллы и Арианы, – и две женщины посмотрели друг на друга так, как смотрят люди, находящиеся на одной стороне, – союзники.

Розетта вернулась и протянула сжатую в кулак руку. Со стороны это выглядело нелепо, словно она хотела ударить кулаком о кулак. Ариана, все еще в расстегнутой блузке и с сохнущими на щеках слезами, протянула дрожащую руку ладонью вверх, и Розетта уронила на ту большой бронзовый ключ на пластиковом брелоке.

В глубине сознания Неллы что-то дрогнуло и оборвалось. Нет, это не было разочарование. Не совсем. Что-то другое, настороженное и острое. Что-то, не хотевшее, чтобы Розетта возвращалась, а желавшее перелезть через забор. Потому что теперь все казалось слишком простым.

На брелоке, в прозрачной пластиковой капсуле, был адрес. Едва взглянув на него, Роман повел группу обратно по той же брусчатой Тропе безмолвия, держа курс на частное владение со стенами цвета заварного крема.

Нелла сгорала от любопытства – о чем без слов поговорили эти две женщины? Она слышала, как на катере Ариана сказала Джетту, что Розетта – ее тетя, а значит, под монашескими одеяниями она, вероятно, носила такую же татуировку.

Монахиня передала ключ, ничего не спрашивая, словно ждала их. Но это ведь невозможно? Если только Кларксон не вышел на связь с аббатством перед смертью – и не сделал об этом запись в своих заметках. Или, возможно, у Розетты была другая причина ожидать Ариану. Так или иначе, Нелла надеялась, что найдет ответы в желтом доме.

Ариана передала ключ Роману, замок щелкнул, и в тот момент позади них раздался крик.

– НЕТ!

Холодная, грубая кладка. Духота. Кожа, перец, пот. Нелла судорожно вдохнула, ударившись спиной о неприступный камень желтого дома. Кто-то прижал ее к стене в переулке.

Джетт.

– Что ты… – Но она не могла говорить; она была измотана, дезориентирована, у нее перехватило дыхание. Они оказались слишком близко. Его грудь вздымалась и опускалась, прижимаясь к ее груди, как бурный прилив к скале. Он обхватил ее руками, вдавив в стену.

Защищая.

Контролируя.

Она ненавидела это слово, но реакции отторжения оно не вызывало. Его запах окутал ее – Джетт принял душ и переоделся в самолете, и она чувствовала ароматы шампуня с гибискусом и пены для бритья, солнцезащитного крема, который он нанес по требованию Дейзи, а также привычный для него терпкий запах кожи и мускулинности.

Вдохнув его, она вспомнила последний раз, когда они были так близки. То, что он шептал ей в ухо, касаясь его губами. Ее собственную ложь. Что будет, если сейчас она прошепчет правду?

Я завелась.

Я сгорала от желания.

Она так старалась держаться от него подальше, вне поля его зрения, но как только их дыхания слились, все рухнуло в одно мгновенье. Нелла подняла взгляд…

– Все в порядке! – Из-за угла дома показались розовые кудряшки Дейзи.

Нелла и Джетт отпрянули друг от друга.

– Просто ребенок подбежал слишком близко к краю! – ее улыбка слегка померкла при виде Неллы, на раскрасневшемся лице которой промелькнуло виноватое выражение, и Джетта, чья грудь вздымалась от тяжелого дыхания. – Ты так серьезно относишься к роли телохранителя, да? – поддразнила Дейзи, улыбаясь Джетту. – Вечно играешь героя.

Было ли это намеком на отмененное из-за Неллы свидание? Знала ли Дейзи, куда он так спешил?

Ариана и Роман уже вошли в дом, и Дейзи прошла в открытую дверь, оставив Неллу и Джетта снаружи. Одних.

– Какого черта? – прошипела Нелла. О молчании после недавнего крика можно было забыть.

Он посмотрел вниз, где женщина отчитывала плачущего белокурого мальчика.

– Кто-то закричал… Я подумал, что мы в опасности. Ну и среагировал слишком… остро. Извини. – Он так и не посмотрел ей в глаза.

– Да уж, остро. Мягко говоря.

– Знаю. – Она лишь теперь обратила внимание на то, какой у него напряженный голос. – Знаю.

– Что с тобой происходит? – Она сложила руки на груди. – Ты странно себя ведешь с тех пор, как Эйвери высадила тебя у ангара. Кстати, ты так и не объяснил ничего. Это все из-за…

– Нет. – Он произнес это таким покровительственным тоном, что она съежилась, как провинившаяся школьница. – Я просто не хочу рисковать твоей безопасностью.

– Ну, спасибо, что спас от громкого крика. Уверена, генерал-губернатор уже готовит церемонию награждения тебя медалью за храбрость. Только не строй из себя рыцаря в сияющих доспехах. Тебе платят за то, чтобы ты присматривал за мной.

– Конечно. У меня не было отца-миллиардера, так что приходилось работать. – Он сжал переносицу, что делал в последнее время чертовски часто.

Работа.

– Знаю, тебе это неприятно, но инстинкт – это все, что у меня есть и на что мне приходится полагаться, ведь я не сужу о людях, основываясь на статье об отношениях в «Космополитене» за 2007 год. Есть много такого, о чем ты не знаешь.

– Как, например, о том, что ты встречаешься с моей помощницей?

– Ты серьезно хочешь выяснять это здесь?

– Или то, что вы с Эйвери теперь лучшие друзья?

– Ладно, значит, так и сделаем.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом тишину нарушил веселый смех Дейзи и Арианы в ответ на какие-то слова Романа.

– Да что такое с этим парнем? – проворчал Джетт. – У него что, из члена вино капает?

– Не волнуйся, не думаю, что он положил глаз на Дейзи. Разве что и ее пригласил на лодочную прогулку при луне сегодня вечером…

– Ты серьезно? Он уже пригласил тебя? – Давно тлевшее раздражение прорвалось наружу. Но как его понимать? Нелла не представляла. – Лодочная прогулка? На одной из тех вонючих посудин, пропахших рыбьими потрохами, что мы видели у причала? Я думал, европейские мужчины должны быть романтиками. Неужели он надеется, что после такой прогулки у тебя вспыхнет к нему неутолимая страсть?

– Ты говоришь так, потому что сам эксперт по этой части?

– Ох, пожалуйста. – Он скопировал ее позу, скрестив руки на груди, и посмотрел на нее серьезными глазами, но его губы кривились в порочной ухмылке. – Мне не нужна гребаная лодка или лунный свет. Пять минут на заднем сиденье моей машины – и дело в шляпе.

Пауза тянулась невыносимо долго. Нелла всегда знала, что сказать. Но сейчас в голову не приходило ничего колкого и остроумного.

Наверно, потому что против правды аргументов нет.

Если судить по тому поцелую в офисе…

Что со мной не так?

– Извини, – сказал он. – Я не это имел в виду…

– Знаю.

Напряжение вдруг спало, дышать стало легче. Она открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что из дома долетел голос Дейзи.

– Нелла, тебе нужно подойти и взглянуть на это.

Еще не успев ничего увидеть, она уже поняла – что-то очень и очень не так.