Аудиоколонка выключается. Вы с Робби обдумываете мою просьбу. Обсуждаете всю ту чушь, которую я только что намолол, вероятно не видя иного выхода, если по-другому я не скажу вам, где ключи.

Веревка у меня за спиной ослабевает, разматывается, и мои пальцы хватают ее до того, как она упадет на пол. Чтобы вы с Робби не узнали, что я освободился, раньше времени. Я держу ее, надеясь, что ни один из ее перерезанных концов не торчит из-под стула.

Похоже, что так, и вы, судя по всему, поверили, что я хочу совершить благое дело, что я говорю правду, ведь Робби действительно открывает дверь, впрочем захватив с собой электрошокер. Он держит его перед своим мечущимся между страхом и доверием лицом.

Я не смотрю на него, мне слишком стыдно – или, по крайней мере, я пытаюсь создать такое впечатление.

– Выкати меня на стуле.

Я намотал веревку вокруг своих запястий насколько возможно правдоподобно, чтобы он ничего не заметил. Он подходит ко мне, обходит стул, и я затаиваю дыхание.

Динамик снова включается, и вот ты здесь, с нами.

– Я слежу за тобой, Кейси.

Очевидно, недостаточно внимательно. Мне интересно, что ты вообще собираешься сделать, сидя в другой комнате. У тебя нет той власти, которой обладаю я, когда делаю то же самое на поверхности.

Робби начинает толкать спинку стула одной рукой, потом вынужден опустить электрошокер вниз, чтобы ухватиться за него поудобнее, обеими руками, и все это время я сижу спокойно.

Он перемещает меня к дверному проему, немного не доходя до него, чтобы обойти стул и открыть дверь, – электрошокер так и болтается в его опущенной руке, – а затем возвращается за мою спину, чтобы выкатить меня в туннель, к моей диспетчерской. Туда, где висит на крюке Льюис, прикрытый покрывалом, и сидишь ты. Ты. Моя Бет. Точнее, больше не моя.

Я вглядываюсь в твои черты и почти протягиваю руку, чтобы коснуться твоего лица, но останавливаюсь в последний момент. Вспоминая свой план. Но отчаянно желая коснуться тебя. В самый последний раз.

Я сглатываю и заставляю себя не двигаться.

– Ключи вон там, – я киваю головой вправо, к полу. – Под вентиляционной решеткой.

Ты остаешься сидеть на месте, глядя, как я смотрю сквозь тебя. Заметно дрожа. Робби протискивается передо мной и проходит к решетке. Приседает на корточки, спиной ко мне. Его пальцы просовываются в отверстие под тяжелую металлическую перегородку, а потом он поднимает ее и ставит на пол сбоку от себя.

Я наконец встаю, бросая веревку, и ты издаешь нечеловеческий звук. Но я уже мысленно извиняюсь перед своим напарником и, резко рванув вперед, хватаю решетку, поднимаю ее высоко над головой – и все это еще до того, как Робби успевает выпрямиться, не говоря уже об обернуться, – и с силой опускаю ее ему на голову, сбивая Робби с ног.