– Что это было? – Глаза Джен широко раскрылись.

Билл сглотнул, ощущая тошноту. Он посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Дэнни, и выражение его лица сказало Биллу, что они думают об одном и том же. И ни один из них не хочет быть тем, кто объяснит Джен, что произошло.

Он узнал электрошокер в руках их похитителя и знал, для чего такие используют; он посмотрел множество документальных фильмов о жестоком обращении с животными, еще в те времена, когда Триш подумывала стать вегетарианкой.

Билл прекрасно понимал, что подобное устройство может сделать с животным – и что оно сделает с человеком. А еще он слишком хорошо понимал, что произойдет дальше. Не желая впускать эту мысль в свою голову, он не хотел признаваться в этом даже самому себе, до тех пор, пока не услышал приглушенный звук выстрела.

– Билл? Билл? – голос Джен был высоким от ужаса, таким же, что читался и в ее глазах.

Билл умоляюще посмотрел на Дэнни, ища в его глазах ответы, которые они могли бы ей дать.

Но что они могли ей сказать? Молодой женщине, которая и так уже многое потеряла; той, которая страстно хотела получить шанс все исправить; матери, которая мечтала хотя бы увидеть своего ребенка снова.

Дэнни поднялся.

– Мы выберемся отсюда, Джен. – Он притянул ее к себе, и она зарыдала у него на плече.

Но поверх ее головы Дэнни смотрел на Билла. Они оба понимали, что дело плохо и что если они не придумают что-нибудь – и побыстрее, то с ними случится то же, что и с Льюисом.

Глаза Билла наполнились слезами. И он не стал сдерживать их, думая о Триш, сидящей дома в своем кресле. Он бы сделал все что угодно, лишь бы оказаться рядом и снова принести ей печенья.

Дома, где он уже давно чувствовал, как стены сжимаются вокруг него; в том самом месте, где, как ему иногда думалось, и ему, и Триш было бы лучше умереть.

А теперь он остро ощущал каменные стены вокруг себя, слышал, как стучится в его дверь смерть – громче, чем когда-либо прежде. Его дом, его жена – и то, и другое внезапно стали для Билла спасательным кругом.

И его потребность захлопнуть эту дверь перед лицом смерти стала сильнее, чем когда-либо.