Боже. Это что, покойники? Припомнив все телепередачи, которые он когда-либо видел, где люди натыкались на мертвяков, Льюис прикрыл рот рукой, не уверенный, что именно он пытается сделать. Сейчас он дышал запахом смерти, и, может, в воздухе был какой-нибудь химический газ, который вот-вот проникнет ему в нос, опустится в горло и заразит и его тоже.

Он подошел к ближайшему из тел. Женщине. Она лежала на спине – глаза закрыты, рот раскрыт, а руки и ноги раскинуты в стороны. Тощая. Он уставился на ее грудь, желая, чтобы та приподнялась, выдавая хоть какой-то признак дыхания, тем самым сообщая, что девчонка жива. Но нет. И тут до Льюиса дошло, что на ее груди был точно такой же комбинезон, как и у него.

Да кто она такая, черт возьми? И как здесь, черт возьми, оказалась? Как он сам здесь оказался? Кто такой этот гребаный Митчелл?

Лицо и ноги женщины были настолько же бледными и неподвижными, какие, по мнению Льюиса, и полагалось иметь мертвяку. На вид ей было лет тридцать, может быть, сорок. Довольно симпатичная для старой. Он ткнул носком стопы ей в бок, ощутив гладкость пластика, а также плоть и ребра под ним, и поспешно отдернул ногу назад, испытывая отвращение от прикосновения к предполагаемому трупу.

Его замутило от страха, что он не получит никакого ответа на свои действия, но в то же время Льюис во всех красках представил, как верхняя часть ее тела выпрямляется, как в каком-то кошмарном сне, где мертвые восстают из своих могил, – ее налитые кровью глаза распахиваются, голова поворачивается к нему, а изо рта капает кровь.

Хватит.

Но его испуг, его блуждания в темноте… Конечно же, она должна оказаться мертвой, разве нет?

Он перевел взгляд на второе тело, неподвижно лежащее рядом с ней. Это был мужик. Взрослый. Даже пожилой. Выглядевший таким же мертвым, как и она, хотя, вероятно, он и при жизни выглядел так, потому что стоял одной ногой в могиле. И он был одет в ту же одежду, что и они.

Льюис попятился от тел, не желая терять их из виду, но и стоять к ним ближе, чем нужно, он не собирался. Стоит ли ему проверить их пульс? Приложить ухо ко рту, чтобы послушать дыхание? Что еще там делают в подобных ситуациях?

Да что угодно, вот только все это…

Он оторвал от них взгляд и оглядел окружающее пространство. Увидел четыре черных, хлипких на вид складных стула у стены. Странно. Больше в комнате не было ничего – только стулья, он сам и маленькая проблема, состоящая из двух тел у его ног.

Его глаза продолжили искать.

Ничего… Ничего… Стоп… А нет, там тоже ничего. Там, где стены изгибались внутрь, образуя арочный потолок, не было ни единого пролома в кирпичной кладке, но мигал красный огонек. Льюис прищурился. Это камера, что ли?

Его озарило внезапное воспоминание: он стоит на пороге своего дома и в лицо ему направлены яркий свет и камеры. Его мать тогда кричала и плакала.

Он вгляделся внимательнее. Это действительно была чертова камера. Что тут, черт побери, происходит? Кто этот парень, который привез его сюда? Это как-то связано с его прошлым? Какая-то проверка? Он сглотнул, ощутив кислый привкус во рту, и еще раз взглянул на тела. А что с ними?

Вот дерьмо. Неужели он его подставил, чтобы обвинить в убийстве?

Льюис снова посмотрел на красный мигающий огонек, который мерцал, казалось, в такт бешеному биению его сердца, и заметил динамик на стене рядом с ним. Он почувствовал страх: если они разоблачили его там, на поверхности, где все глаза были устремлены на него и его жизнь была почти разрушена, то как далеко они готовы были зайти под ней, где никто ничего не видел?

На его шее и лбу выступил холодный пот. Он посмотрел прямо в камеру и проревел во всю мощь:

– Что это такое? Чего ты, черт возьми, хочешь? – Он развел руки в стороны, и его голос эхом отразился от каменных стен.

Он ждал ответа, который все не приходил… А потом услышал гортанный хрип и сразу же позабыл о красном огоньке.

Уронив руки, он резко развернулся к двум мертвецам. Один из них уже не лежал на полу, а медленно поднимался, и синие завязки его комбинезона туго натянулись на коже вдоль голого позвоночника. Тело, теперь уже сидящее, мигом перенесло Льюиса в фильм ужасов, который он рисовал в своей голове несколько минут назад, и его крик эхом отразился от стен камеры.