В один из темных ноябрьских вечеров Лизавета брела домой, не поднимая головы. Тело ломило от усталости – она только что вымыла шесть подъездов с их бесконечно длинными лестничными пролетами. Ей хотелось отдохнуть – лечь на диване и вытянуть ноги, выпить чашечку чая с земляничным печеньем, почитать.

Лиза с дочерью жила в общежитии на окраине города. Стены здесь были тонкими, обои в желтых разводах от сырости, а за окном простирался серый двор, заставленный разными гаражами. Чтобы пристроить Олю в садик, Лизавета к ставке уборщицы вдобавок еще и работала дворничихой в детском саду.

Во дворе Олю невзлюбили. Запах сырости в квартире впитывался в одежду, волосы и кожу девочки, и смешивался с запахом сигарет, вчерашнего супа и бедности.

– Вонючка пришла! – кричали ребята, едва завидев Олю во дворе. – Ребзя, пошли отсюда, не играйте с ней, а то сами провоняете насквозь!

– Мама говорит, что взгляд у нее нехороший, как у ведьмы! – делились впечатлениями об Оле девочки. – Не смотрите на нее пристально – она колдует!

Лизавета, махавшая неподалеку метлой, слышала эти разговоры. Ей было больно за дочь, она подбегала к стоявшей столбом девочке и уводила ее в дом. В прихожей Лизка повесила зеркало в серебряной раме – оно напоминало ей о счастливых, беззаботных днях. Тогда она еще не знала, что жизнь ее снова сделает вскоре крутой поворот и изменится кардинально.

Вернувшись в СССР, Никита первым делом бросился искать мать. Он не знал, как она примет его. Зато он точно знал, чего хочет от жизни – легкой, ничем не обремененной жизни и богатства. К несчастью, в его планы вмешалась армия. И оттуда Никита Щербаков вернулся уже совсем другим человеком.