Несомненно, доверчивые люди – настоящие счастливчики. Их крепкая совесть позволяет им спокойно спать по ночам, не ворочаясь с боку на бок. И ни одно самое гнусное подозрение даже не закрадывается в безмятежную голову. Мы видим других такими, какими являемся, по сути, сами. А честный человек уверен, что живет в окружении таких же честных, как он, людей.

Однако лаборантка Лариса (между прочим, ни разу не бывавшая замужем) была уверена в том, что на свете полно женщин, изменяющих своим правильным мужьям. В этом она, конечно, была недалека от истины. Но как докажешь что-то мужчине, заткнувшему уши и глаза? Ларисе временами казалось, что Георгий Михайлович просто не хочет ничего вокруг себя замечать!

А ведь вокруг него всегда были женщины – и достойные женщины! Умные, тонкие, интеллигентные, знакомые с мировой культурой и на досуге почитывающие труды Аристотеля! Лариса четко отдавала себе отчет в том, что ей было бы менее обидно, если бы Георгий обратил внимание на любую из преподавательниц их вуза. Но Лизка?! Чем она его только взяла?

Сама Лариса не разделяла мнения о том, что мужчины любят глазами. Она была уверена, что мужчины – существа рациональные и разумные. И уж, конечно, способны разглядеть дешевую красоту тела и сравнить ее с богатством души и другими истинно женскими качествами – терпимостью, добротой, мягкостью. Всем этим Лара обладала в избытке. И ей не терпелось этим избытком поделиться – желательно не абы с кем, а именно с Георгием Михайловичем.

Ах, как она слушала его лекции! Затаив дыхание, приоткрыв от восторга рот, она внимала его речам, вызывая недоуменные взгляды и усмешки студентов, считающих ее дамой слегка не от мира сего. Ей было наплевать, как ее называют, – она приходила на его лекции не за этим. Лара ревностно редактировала его рукописи, вела документацию и стойко отбивала его у студентов, желающих получить «зачет», минуя расписание: «Георгий Михайлович назначит время для пересдающих».

Временами она злилась на него за то, что он не замечает ее стараний. Нет, конечно, он благодарил ее за помощь и очень ценил – но всего лишь как сотрудника, не более того. Напрасно она намекала на свободные вечера, напрасно покупала билеты в кино и театр, вздыхая украдкой. У Георгия она вызывала не больше чувств, чем стол – удобный, функциональный письменный стол. И доцент наверняка удивился бы, если б ему сказали, что эта женщина от него без ума.

И Ларисе, как внимательной женщине, между тем было совершенно очевидно: у супруги ее любимого кто-то определенно есть. Вот только как доказать это Георгию? Разве что застать подлую и ненавистную ей Лизавету с поличным?

– Ты кого-то ждешь?! – подскочил Николя, услышав настойчивый звонок в дверь.

– Нет, – холодея, прошептала Лизка. – Пойду гляну в глазок, а ты пока оденься. На всякий случай. – И она судорожно сглотнула, натягивая халат.

– Ты же сказала, у нас есть час! – В панике Николя схватил свою одежду и, не выворачивая ее, стал одеваться. – А вещи! Там же вещи в прихожей!

Лизка на цыпочках подкралась к дверям и заглянула в глазок. Она, в отличие от Николя, знала – за дверью был не Георгий, он раньше семи дома не появлялся. Тогда кто же?

– Все в порядке, это Лариса, – прошептала она Николя, отфутболивая ему ногой большую хозяйственную сумку. – Убери это в комнату, сиди там и не высовывайся. Что понадобилось этой крысе лабораторной? – Она в сердцах щелкнула замком.

– Лариса! Какими судьбами? – пропела она, навесив на лицо самую сладкую улыбочку. – Не ждала тебя совсем, уж извини, только после ванной.

– Мне до вашего вида дела нет! – бесстрастно заявила Лариса, тщетно пытаясь через плечо Лизаветы заглянуть в квартиру. – Я вообще к Георгию Михайловичу! Это по поводу научной конференции.

– А его дома нет! – уверенно заявила Лизка, пытаясь закрыть дверь. – Он на работе еще, ты разве не знаешь? До свидания, Ларочка!

– Он ушел в пять часов, – сообщила Лариса, прислушиваясь. – А что это у вас там, в спальне, кто-то есть, похоже?

Лизка в ужасе замерла. Обманутый словами «до свидания», Николя в комнате с шумом сдвигал сумки по полу. В довершение всего из спальни отчетливо донесся какой-то глухой хлопок.

– А кто там у вас тогда? – живо спросила Лариса, наседая. – Пустите меня, мне нужно к Георгию Михайловичу! – И она попыталась подвинуть Лизку и войти, но та стояла как скала.

– Послушай, Лара, – с выражением крайнего снисхождения к умственным способностям собеседницы Лиза навесила на дверь цепочку и теперь вела разговор через нее, высовывая сквозь щелку лишь нос. – Я не хотела говорить, но Георгий Михайлович действительно дома. Но принять тебя сейчас он не может, понимаешь? Он очень занят!

– Чем? – рот у Ларисы открылся сам по себе помимо воли.

– Ну… он не одет, – хихикнула Лизка. – Уж извини, решили с мужем устроить романтический вечер, раз уж он пришел пораньше. Ну ты же знаешь, что мужчина и женщина делают наедине? Или ты не знаешь? – вкладывая в голос большую озабоченность, спросила Лизка, с удовольствием замечая, как краснеет Лариса.

– Ну, ладно, я тогда пойду, – сказала несчастная женщина, сникая на глазах. – Передайте Георгию Михайловичу, что я заходила, у меня срочные новости для него.

Правда, каким бы ни было сильным разочарованием Ларисы, оно не могло сравниться с той радостью, которую она испытала, выходя из подъезда. В сторону дома прямо ей навстречу шел Георгий Михайлович собственной персоной!

Не мог ведь он быть в двух местах одновременно? Тогда кто же был в спальне? Дело оставалось за малым – выяснить это.