Воскресенье после полета

Воскресное утро началось с сообщения от Роберта. До чего же настырный чувак!

Клуб любознательных спешит поинтересоваться: как прошла первая ночь с Трентом? Умоляю, ничего не скрывай!

И в конце рожица-эмодзи, означающая вопрос. Для Роберта надо было создать впечатление, что пока все идет отлично, а также дать понять, что сегодня Трент весь день просидит дома. Это так и есть – спасибо пилюлям Рейвен, – но полиция должна решить, что он не выходил, потому что с утра до ночи кувыркался в кровати со Стефани. Так что я написала:

Пока все хорошо. Трент хочет провести со мной весь день, чтобы лучше узнать друг друга.

В ответ Роберт прислал несколько сердечек и написал:

Гип-гип-ура!

Мой план сработал отлично! Пока что Роберт уверен, что его подруга влюблена и счастлива.

Час спустя пришло сообщение от нового персонажа – женщины по имени Диана.

Готовы встретиться? Буду через час.

Кто это и зачем Стефани собиралась с ней встречаться? Ладно, неважно. С ней обойдусь, как и с прочими, – буду тянуть время и держать на расстоянии.

Извините, встречу придется отложить. У меня кое-что произошло. Всю неделю меня не будет в городе.

* * *

Как отложить? Это что, шутка?

* * *

Никаких шуток. Напишите через неделю.

Телефон начал звонить. Снова и снова. На экране высвечивалось имя Дианы. «Ну нет, сестренка, извини!» Я не брала трубку, и в конце концов она успокоилась.

Остаток дня я собирала «материал» для следующих посланий Роберту. Для начала прогулялась пешком в окрестностях дома Трента. Зная, что он лежит дома больной, я ничего не опасалась и обошла район под названием Пичтри-Виллидж вдоль и поперек. Неподалеку нашлась кофейня под названием «Персики и крем». Почему, интересно, в Атланте все про персики? Я заказала два латте, поставила их на столик у окна и сделала несколько фоток повыпендрежнее. Как будто двое пьют кофе за одним столом. Кружки в этой кофейне фирменные, яркие, разрисованные персиками, – тем лучше, их легко узнать.

Дальше съездила на такси к месту работы Трента и сфотографировала снаружи здание с логотипом Эн-би-си. На обратном пути остановилась возле универмага, купила самую аляповатую кружку, какая там только нашлась, с надписью «ПРИВЕТ ИЗ ЖАРКОЙ АТЛАНТЫ!», ее тоже щелкнула и отправила фотку Роберту. Еще одно доказательство, что Стефани здесь была и переписывалась с ним отсюда.

Наконец в Олимпийском парке я встретилась с Рейвен, и она пофоткала меня со спины на фоне фонтанов, хорошо известных каждому, кто знает Атланту. Волосы у меня выглядели совсем как у Стеф: тот же цвет, та же длина, примерно та же прическа. Я даже поработала над ними плойкой, чтобы немного вились, как у нее, и еще надела ее кремовый плащ и шляпку.

Все задачи, для которых требовалось изображать Стефани, были выполнены. В тот же вечер в мотеле я перекрасила волосы в радикально черный цвет и постриглась как можно короче. «Прощай, Стефани! – прошептала я, смывая в унитаз остриженные пряди. – Мне больше не нужно быть тобой».

Встав перед зеркалом, я поворачивалась так и этак – любовалась собой. Стрижка мне шла, и черные как вороново крыло волосы отлично смотрелись со светлой кожей. На мой взгляд, новая внешность требовала ярко-красных губ. Пожалуй, покупка алой помады станет последним штрихом к моей победе над Эллисон. Я мчалась к своей мечте – и чувствовала, как с каждым километром отдаляется ее насмешливая тень.

Доехав до ближайшей аптеки «Си-ви-эс», я решила себя побаловать и взяла самый дорогой бренд. В конце концов, я заслужила подарок. Вдобавок бросила в тележку еще пару резиновых перчаток и спиртовые салфетки, а проходя мимо отдела «для путешественников», увидела матерчатый чехол для паспорта со шнурком, какие вешают на шею. Взяла и его, прихватила маленькие дорожные упаковки шампуня и геля для душа. У кассы стояла коробка с временными татуировками: я взяла парочку, решив, что дополнительно изменить внешность не помешает. Одну наклею на ключицы, другую на запястье – самые заметные места: пусть любой, кто меня увидит, запомнит не меня, а татушки! Как завершающий штрих к своему новому облику, снова достала и нацепила на нос ленноновские очки. Вместо солидной деловой дамы – королева панк-рока: такой образ мне гораздо ближе.

Решив, что уж гулять так гулять, я зашла в торговый центр и на денежки Стеф накупила себе таких классных шмоток, каких не носила никогда. У нее нашлись скидочные карты всех возможных фирменных магазинов, от «Сепфоры» до «Джей Джилл» и «Мейси», так что прибарахлилась я на славу!

К покупкам добавила спортивную сумку и тележку на колесиках. Сумку Стефани придется выбросить где-нибудь поближе к дому Трента. Если ее найдут, сочтут еще одним свидетельством, что со Стеф он сделал что-то нехорошее, а от ее вещей избавился. Что до меня – теперь, когда я больше не Стефани, появляться на людях с ее сумкой мне нельзя.

После торгового центра зашла в пару секонд-хендов. «Можно вывезти девушку из трейлерного парка, но нельзя вывезти из девушки страсть закупаться в секондах!» – смеялась я про себя. Домой вернулась, нагруженная пакетами с одеждой. В числе прочего были здесь черная вязаная шапочка и лыжная маска: то и другое должно было мне скоро пригодиться.

В заключение вечера порадовала себя ужином в итальянском ресторане неподалеку от мотеля. Съела столько салата, пасты и чеснока, выпила столько вина, сколько в жизни еще не случалось, – и, объевшаяся и довольная, отправилась спать. Впервые в жизни я чувствовала, что денег у меня достаточно – можно тратить, ни о чем не беспокоясь. Потрясающее чувство! Как я столько лет обходилась без этого? Должно быть, просто не представляла, что так можно. Все вокруг жили от зарплаты до зарплаты – так же жила и я, и не думала, что может быть иначе.

Проснувшись утром в понедельник, увидела, что пропустила сообщение от Брюса.

Ты опаздываешь? Начинать без тебя?

Ага, правильно угадала: он с работы. Я раздумывала, что написать в ответ, когда Брюс начал звонить. Немного спустя пришло новое сообщение:

У тебя все хорошо? Мы немного беспокоимся. Люди о тебе спрашивают. Разве ты не должна была сегодня вернуться в офис?

Так, видимо, следующим придется обработать этого Брюса. Отшить, выиграть время, но в то же время подбросить пару хлебных крошек и ему. Принимая душ и одеваясь, я размышляла над тем, что ему написать. А затем, сев у окна с унылым видом на парковку, составила ответ, который, как я надеялась, внятно передавал месседж «некоторое время ко мне не приставай»:

Привет, извини, что не написала сразу. На конференции произошло нечто очень неожиданное, и мне пришлось лететь в Атланту. Меня не будет всю неделю, может быть, и больше. Буду держать тебя в курсе. Заранее спасибо.

Пусть знает, что я в Атланте, но без подробностей. Если напишу, что сбежала с парнем, он, пожалуй, разозлится или заподозрит что-то неладное. Каждому я подбрасываю собственные «хлебные крошки», те, что должны сработать исходя из его отношений со Стефани. Друзьям вроде Роберта нужно одно, коллегам другое. По крайней мере пока. Несколько минут спустя прилетел ответ от Брюса:

Стефани, это очень неожиданное известие. Может быть, ты объяснишь, что случилось? Я смогу руководить работой, но на этой неделе у нас много мероприятий, а в четверг и пятницу, если помнишь, меня не будет. Что делать с совещанием по поводу выборов? Перенести?

Я начала печатать ответ, потом остановилась, подумала. Начала еще раз. Этот парень явно недоволен. Но ведь Стефани его начальница, значит, главная здесь она. Его дело – слушаться. Она не обязана перед ним отчитываться. Я «включила босса» и ответила так:

Не беспокойся, со мной все хорошо. Знаю, что неожиданно, но иногда так бывает. Совещание, пожалуйста, перенеси.

Ответ пришел почти сразу:

Хорошо. У тебя найдется секунда, чтобы со мной поговорить? Если тебя не будет всю неделю, нам стоит обсудить неотложные дела.

И снова я несколько раз начинала печатать ответ, но останавливалась. Тут мне пришла мысль: а что, если снова клонировать голос? Отправлю ему голосовое – железное доказательство, что он общается именно со Стефани! Я открыла программу, которую осваивала вчера вечером, ввела и озвучила голосом Стефани такой текст: «Нет, не смогу, совсем нет времени. И пожалуйста, до следующей недели меня не дергай. Я буду очень занята».

Это я и отослала Брюсу. Прошла минута; ответа не было. Я прямо чувствовала, как он кипит от злости и не понимает, что делать. Наконец просто прислал картинку – большой палец вверх. Вот и отлично. На некоторое время можно о нем забыть.

Тем временем на мой телефон пришло сообщение от Анны:

Гленн совсем с цепи сорвался, но Рейвен пообещала помочь.

Какое совпадение! Не подумав, я ответила:

Правда? Мне она тоже сейчас кое с чем помогает.

Ответ пришел тут же:

С чем?

Упс! Кажется, я сболтнула лишнее. На этот вопрос решила не отвечать.

Тем временем на телефон Стеф начал звонить и оставлять сообщения некто Дейв Дженсен. Судя по тону, ее начальник. Как он с ней разговаривал, мне не понравилось – напомнило Гленна, когда он принимался мной командовать. Дейв требовал, чтобы Стефани немедленно ему перезвонила и объяснилась. Я показала телефону средний палец и решила, что с этим Дейвом общаться вообще не стану. Пусть кипит в собственном соку. Дальше снова проявился Роберт, сосед и кошачий нянь. Перешел в режим заботливой мамочки. Ему предстояло получить весь набор фотографий, которые докажут, что Стефани сейчас с Трентом, и позже пригодятся полиции. Эти фотки я решила высылать понемногу в течение дня.

Вот здесь живет Трент! Посмотри на «Зиллоу». Внутри тоже классно!

К сообщению я приложила фото аккуратного белого домика и дополнительную информацию – точный адрес. Роберт ответил:

О, любовное гнездышко! Красота!

Несколько часов спустя я отправила Роберту фото двух чашек латте, уютно примостившихся друг подле друга, – символ влюбленных, вышедших из дома выпить кофе.

Трент мне показывает, что тут есть по соседству. Район называется «Пичтри-Виллидж». Жизнь тут просто кипит!

На это он ответил:

«Лехаим, лехаим – выпьем за жизнь!»

Понятия не имею, что это значит, так что я промолчала.

В тот же день после обеда отправила ему еще две фотографии и голосовое. На первом фото, сделанном Рейвен, я любовалась Олимпийским парком, а передо мной плясали струи фонтанов.

Трент показывает мне город. Он такой классный гид!

Теперь предстояло отправить фото с работы Трента, и с ним голосовое сообщение – то, где я зароню первый намек, что Трент, возможно, не такой уж классный парень.

«И последняя остановка: работа Трента! Он здесь большой начальник. И мной тоже командует: говорит, куда пойдем, чем будем заниматься, а я просто делаю, как он говорит. Скоро созвонимся!»

Быстро пришел ответ:

Очень рад услышать твой голос! Развлекайся! У Фреда все хорошо.

Йе-е-е-с! Поверил! Минут двадцать спустя я отправила последнее на сегодня фото – аляповатую кружку с надписью «ПРИВЕТ ИЗ ЖАРКОЙ АТЛАНТЫ» и к ней подпись:

А это твой подарок!

* * *

Какая красота! Спасибо!

Я улыбнулась. Но тут же пришло новое сообщение, от какой-то Люси:

Слышала, на этой неделе тебя не будет. Мне перенести встречу с Марком Р.? Он будет очень разочарован, но, уверена, как-нибудь переживет.

Еще одна сотрудница, со вздохом подумала я. Что ж, с ней – как с Брюсом. Выждала около часа, а затем ответила:

Да, пожалуйста, перенеси встречу с Марком Р.

Люси ответила сразу же:

Марк Р. просит перезвонить, как только сможешь. Скучает без тебя!

Странно как-то. С чего бы ему скучать и зачем Люси об этом пишет? Может, у Стефани с этим Марком роман? Я не знала, что ответить, и решила промолчать, надеясь, что Люси отвяжется. Но нет, скоро прилетело третье сообщение от нее:

Ты что, послала Марка Р.? Имей в виду, он может превратиться в Халка!

На это я поначалу тоже отвечать не собиралась. Но уже вечером мне пришло в голову: Люси – скорее всего, подчиненная Стефани, как и Брюс. Значит, и разговаривать с ней надо как с подчиненной – жестко и по делу.

На этой неделе я очень занята. Встречу перенеси, как я и просила. Вернусь на следующей неделе.

Вот так. И пусть они все отвалят! Если я решила где-то задержаться, им-то что за печаль? Я их начальница, в конце концов. Рядового трудягу за такое уволят, но босс может делать что хочет, на то он и босс.

В тот же вечер ко мне в мотель заехала Рейвен с паспортом. Ее приятель сделал мне в фотошопе короткие черные волосы – вышло очень похоже на мою новую прическу! И выглядел паспорт, на мой взгляд, вполне как настоящий. Рейвен пообещала, что через мексиканскую границу я с ним перейду спокойно.

– Лучше всего переходить пешком, – посоветовала она, присев на край кровати. – К машинам куда больше внимания. Сан-Диего подойдет. На легком метро доедешь прямо до границы, а оттуда пешком в Тихуану. Я так делала. Обычно там только один мексиканский пограничник, и в наши паспорта он и не глядит. Они только рады, что к ним вообще кто-то едет! Не то что наши – с нашей стороны сразу куча погранпостов, металлодетекторы, собаки, натасканные на наркоту, а паспорта просвечивают и разглядывают под микроскопом. Не возвращайся в США, Жасмин. Здесь ты костей не соберешь.

– Не вернусь, – серьезно ответила я.

Открыв паспорт, с удивлением прочла свое новое имя: Дора Берчфилд.

– Почему Дора? – спросила я.

– Мой друг дает имена в честь ураганов. По алфавиту. Твой паспорт пятый в этом году, так что тебе досталась буква Д. А фамилия рандомная – у него есть программа, которая генерирует случайные фамилии.

– Ясно, – ответила я, вручая ей три тысячи наличными из моего тяжким трудом заработанного капитала.

– Что ж, – вздохнула Рейвен. – Наверное, мы с тобой теперь долго не увидимся. Да и связываться друг с другом нам не стоит. Но мысленно я всегда с тобой. Помнишь тот городок, что мы проходили в школе на испанском? Может, его навестишь! И я обязательно рано или поздно постараюсь туда вырваться.

– Пуэрто-Эскондидо! – воскликнула я, обрадовавшись, что она тоже об этом помнит. – Конечно, помню. Может, и поселюсь там, почему нет? Какая разница? И буду ждать тебя. Спасибо тебе, Рейвен! Ты очень меня выручила. И в этот раз, и в другой, когда меня прикрыла… ну, понимаешь, о чем я… о вечеринке на Хеллоуин… то, что я тебе рассказала на бейсбольном поле… просто хочу, чтобы ты знала: я тебе очень благодарна.

– Да ладно… – Она помолчала. – Знаешь, я никому и никогда об этом не рассказывала, даже Анне. Это правда? Ты тогда меня не разыгрывала?

Что-то сжало мне горло и грудь; я опустила взгляд. Да, Рейвен можно не лгать. Мы с ней друзья. К тому же я покидаю страну.

– Правда, – тихо сказала я. – Кроме тебя, никто не знает. А я думаю об этом уже двадцать семь лет. Я этого не хотела, честное слово! Просто так вышло. Сорвалась.

– Та сучка это заслужила, – ответила Рейвен. – Об одном жалею, что не пошла с тобой на вечеринку и не помогла! Но знаешь, что я тебе расскажу? Несколько лет назад я ездила в Мэдисон и столкнулась в баре с братом Дрейка. Он стал спрашивать, не знаю ли я чего-нибудь о той вечеринке. Сказал, что его брат ни в чем не виноват. Похоже, и сейчас, почти через тридцать лет, родные считают его невиновным и пытаются разобраться в этом деле. Я, конечно, сказала, что ничего не знаю. Черта с два стану откровенничать с кем-то из Мэпл-Хиллз – с этими ублюдками, что рождаются с серебряными ложечками во рту! Не беспокойся, Джазз, со мной твоя тайна в безопасности.

Мы обнялись; на глазах у меня неожиданно выступили слезы. Как же хорошо, когда есть верные друзья! Но теперь я покидаю подругу и отправляюсь в страну, где не встречу ни одного знакомого лица… На миг мне подумалось: что, если отказаться от последней части плана, если остаться с Рейвен в Атланте? Но нет. Я же решила начать жизнь с чистого листа. И, хоть и заблокировала Гленна, мысль, что он поднимет тревогу или, сняв со стены винтовку, сам отправится на поиски, не давала мне покоя.

Нет, только в Мексике меня ждет настоящая свобода. Стоит ли ехать в Сан-Диего, чтобы пересечь там границу? Какая-то ирония судьбы: возвращаться на место преступления, чтобы завершить побег. Может быть, и нет. Может, лучше Техас – ближе к Атланте.

Но это подождет. Первоочередная моя задача сейчас – сообщить Роберту, что Трент оказался тем еще козлом. И подогреть настолько, чтобы Роберт позвонил в полицию. Еще нужно ночью закопать во дворе у Трента мой бумажник и телефон вместе с бумажником Стеф, как будто Трент сам их спрятал. Теперь, когда я Дора, вещи Жасмин мне больше не нужны. Свой телефон выброшу где-нибудь поблизости, но не у Трента во дворе. В нем слишком свидетельств против меня: и переписка с Рейвен, и то, что я гуглила всякие вещи типа «трупного окоченения». Пожалуй, телефон где-нибудь разобью, а обломки выброшу в мусорный бак. Себе куплю одноразовый, с этим проблем не будет. Но и бумажники, и телефоны, как мой, так и Стеф, должны остаться здесь, в Атланте. Телефоны – как можно ближе к дому Трента, на случай, если полиция будет проверять их сигналы.

Я приближалась к последней фазе своего плана – и пока все шло лучше некуда. Даже деньги, снятые со счетов Стеф, укладывались в общую картину: это Трент уговорил ее снять деньги, а потом прикарманил. Еще одна улика, еще один мотив для убийства. Разведенный мужик, с которого бывшая требует алименты на детей, нуждается в деньгах – все логично. Решив добавить в эту картину новых красок, в тот же вечер я отправилась к банкомату недалеко от дома Трента и сняла с дебетовой карты Стеф еще две тысячи баксов. Этим отчасти возместила расходы на оплату Рейвен – а для полиции все будет выглядеть так, будто Стеф по просьбе Трента ходила и снимала наличные для него.

Еще я решила, что заеду в магазин «Сад и огород» и куплю лопату. Продавцу скажу, что просто не могу дождаться начала дачного сезона.

Во вторник я встала пораньше и принялась обрабатывать Роберта – писать ему, что Трент ведет себя как последний сукин сын и меня пугает. Начала с такого послания:

Пишу, пока Трент спит. Возможно, вернусь домой раньше, чем ожидала. Помнишь, я писала, что он любит командовать? Теперь он начал на меня орать. Даже непонятно почему, и с такой злобой… Он меня напугал. И ему не нравится, когда я общаюсь со старыми друзьями. Позвоню, когда смогу.

* * *

Боже мой! Ты в порядке? Что происходит? Помощь нужна?

Я молчала: пусть поволнуется. Очень скоро пришли еще два панических сообщения:

Стеф, пожалуйста, ответь!

И сразу за ним:

Если не ответишь в ближайшее время, позвоню 911.

Нет-нет-нет, Роберт, пока рано! Скоро позвонишь, обязательно! Но не сейчас. Я написала в ответ:

Я в порядке. Сейчас все хорошо. Похоже, он успокоился. Но я заказываю билет на самолет. Буду на связи.

* * *

Возвращайся домой немедленно!!

А ведь Роберт и правда переживает за Стефани! Молодец какой. Может, он в нее тайно влюблен? Жаль, в моей жизни никогда не было такого преданного Роберта… Тем временем он написал еще раз:

Можно мне позвонить? Можно с тобой поговорить?

Ответить я постаралась так, чтобы Роберта пробрала дрожь:

Нет, не сейчас. Мне пора. Он идет.

Прямо как в фильме ужасов: приближается монстр! Отлично. Теперь пауза, продолжим позже.

Пару часов спустя, вернувшись из магазина «Сад и огород», я сидела, скрестив ноги на кровати, и гуглила «переход через границу в Мексику», когда коллеги Стефани снова принялись обрывать ей телефон. Написала Люси, та, что доставала меня этим Марком Р.

Звонили Сьюзан и Фрэнк, хотят с тобой поговорить. Что им сказать?

Еще какие-то люди, с которыми Стеф должна была встретиться на этой неделе. Напряженная у нее работа, что и говорить.

Скажи им, что меня нет в городе.

В ответ молчание. Вот и славно. Будем надеяться, мы с Люси друг друга поняли.

Однако час спустя на экране выскочило еще одно сообщение. Я заранее вздохнула, снова увидев ее имя.

Заезжал твой брат, чтобы вместе с тобой пообедать. Поскольку тебя не было, он сказал, что позвонит и договорится о встрече.

Ну зашибись, теперь еще и брат жаждет меня видеть! Я напечатала в ответ:

Хорошо, спасибо.

И понадеялась, что на этом коллеги оставят меня в покое. Сейчас нужно было сосредоточиться на Роберте. Ему предстояло стать главным свидетелем.

На экране снова появились мигающие точки, показывающие, что Люси пишет ответ. Я прищурилась и тяжело вздохнула. Что ей еще от меня надо?

Я помню, что у тебя двое братьев. Это был младший. Но я забыла, как его зовут, – напомни, пожалуйста.

Да елы-палы! И что теперь? Выдумать имя? Если она действительно его забыла, может, и прокатит. А если спросит у кого-нибудь и выяснит, что имя не то? Я решила просто не отвечать. Сделать вид, что не получила сообщения.

Десять минут спустя – новый вопрос:

Имя начинается на А., верно? Вылетело из головы.

«Да отгребись ты!» – подумала я. И снова промолчала. Но всего через пять минут пришел третий вопрос:

Стеф, у тебя все хорошо?

Я снова потянула в рот изгрызенные до мяса ногти. Почему она об этом спрашивает?

«Думай, Жасмин, думай! Думай, Дора!» Первый вопрос: отвечать ли Люси? Отвечу, что все хорошо – она продолжит выпытывать имя брата. Не отвечу – скорее всего, забеспокоится.

Мой взгляд метнулся к поддельному паспорту, лежащему на столе в другом конце комнаты.

Для побега все готово.

Может быть, ускорить события? Перейти к «горячей фазе» немедленно, прежде чем Люси забеспокоится всерьез и позвонит в полицию. Изначально я собиралась подогревать Роберта постепенно, неторопливо, но сообщения от Люси подсказывали, что действовать надо без промедления.

Я схватила телефон Стеф, решив дать Роберту понять, что она в большой опасности прямо сейчас. Это единственный путь. Фундамент я уже заложила – пора строить. Я быстро сочинила «отчаянный призыв на помощь», перечитала, прежде чем отправить:

Роберт! Он меня ударил, и сильно! Я боюсь! По-моему, он хочет меня убить.

Поначалу ответа не было; я даже подумала, что сообщение не прошло. Но несколько минут спустя Роберт начал звонить. Снова и снова набирал номер. Я не отвечала: пусть напугается как следует. Затем от него пришло взволнованное сообщение:

Вызвал полицию. Они уже едут. ПОЗВОНИ МНЕ.

Улыбаясь во весь рот, я принялась собирать вещи. Последнюю фазу пришлось ускорить, но в целом все идет отлично, просто отлично! Осталось только одно – это я сделаю сегодня вечером. А пока посмотрю расписание автобусов до Сан-Диего. Рейвен говорит, там лучше всего переходить границу пешком – так и сделаю. Лететь до Сан-Диего самолетом по фальшивому паспорту я бы не рискнула – в аэропортах тщательно проверяют документы. Паспорт прибережем до мексиканской границы. А вот билет на междугородный автобус можно купить наличными и без документов. Многие так и делают. Ехать придется долго, но главное для меня – добраться без приключений и оказаться на той стороне.

Автобус на Сан-Диего, как оказалось, отходил от автовокзала завтра в пять утра. Вот и хорошо. Ночью закопаю вещички, свои и Стефани, во дворе у Трента, потом доберусь до автовокзала и до утра перекантуюсь там.

Достав временные тату, купленные в «Си-ви-эс», я прилепила розу на запястье и змею на ключицу. В общий панк-роковый стиль татушки вписались отлично. Затем я собрала вещи и записала на листочке свой последний список задач.

Тем временем пришло новое сообщение от Роберта:

Стеф, что, черт возьми, происходит? Полицейские побывали в доме у Трента, никого там не нашли. Где ты?! Я не знаю, что делать. С ума схожу от беспокойства.

«Прости, Роберт, – мысленно ответила я, – но ответа не будет».

Оставалось еще подбросить хлебных крошек второй свидетельнице, Анне. Сейчас она думает, что я с классным парнем по имени Трент Маккарти. Пора и ей намекнуть, что все идет не так уж гладко. Я сменила телефон Стефани на свой собственный и написала ей:

Этот Трент – просто секс-машина, но характер у него еще тот! Впрочем, не волнуйся, я умею за себя постоять. Ничего не говори Гленну.

Отправив сообщение, я села ждать. Ответила она почти сразу:

У нас тут черт знает что творится! Гленн попал в больницу.

Вот это хорошая новость! Значит, какое-то время о Гленне можно не беспокоиться.

Гленн в больнице?! Скоро вышлю тебе деньги, обещаю. Спасибо за все.

* * *

Да, к нему залезли в трейлер. Какие-то грабители, если понимаешь, о чем я. Поколотили как следует. Но ты-то как? Тебе ничего не нужно?

* * *

Со мной все в полном порядке.

После этого разговора я занялась очередным фейковым голосовым сообщением. Самым важным: мне предстояло позвонить на 911 голосом Стефани и убедить полицию обыскать дом Трента, где ждут своего часа подложенные мною улики.

В окошечко на сайте я вбила от лица Стефани такой текст:

«Пожалуйста, помогите! Мой бойфренд хочет меня убить. Он уже убил еще одну женщину по имени Жасмин. Адрес: Хорайзон-Лейн, 4240, в Атланте. Зовут его Трент Маккарти. Пожалуйста, пожалуйста, скорее!»

Результат, когда я его прослушала, не особо мне понравился. Голос спокойный, совсем не слышно волнения. Зато это, безусловно, голос Стефани – так что придется обойтись тем, что есть. Лучше все равно не выйдет.

До конца дня, чтобы развеяться, я гуглила в интернете разные мексиканские города, курсы обмена долларов, опасные и безопасные места для американцев, «месть Монтесумы»[17] и борьбу с ней, да и вообще все связанное с Мексикой, что только приходило мне в голову. Оставить следы не опасалась: этот телефон мне через несколько часов предстояло разбить лопатой.

Мне нужен был новый телефон, и еще, прежде чем покинуть страну, я хотела рассчитаться с Анной. Подойдя на ресепшен, я спросила у клерка, где можно купить плотный конверт и несколько марок, а также дешевый телефон, и он объяснил мне то и другое. На почте я отсчитала пятьсот баксов наличными, положила в конверт, надписала адрес Анны и заплатила за срочную доставку. Отправила, и на душе стало легче. Потом зашла в другой магазин и здесь заплатила наличными за дешевый мобильник, которым буду пользоваться лишь по эту сторону границы. В Мексике, решила я, куплю новый, совместимый с местной сотовой сетью.

Пришлось прождать до полуночи, прежде чем пробраться на задний двор к Тренту Маккарти. Оделась я во все черное, натянула купленную в секонд-хенде черную шапку и лыжную маску. Со мной была большая сумка Стефани, а в ней – ее ноутбук, голубая сумочка, бумажник, телефон и кое-какие украшения. Мотель располагался недалеко от дома Трента; долго идти мне не пришлось.

Дойдя до места, я остановилась и огляделась. Зная, что на дверях таких приличных домов обычно стоят всякие хитрые сторожевые устройства, я проскользнула сквозь живую изгородь вокруг соседнего здания, натянула лыжную маску и поползла под кустами, неуклюже волоча за собой сумку, пока не оказалась у боковой стены дома Трента, подальше от возможных камер. Здесь встала на ноги и, прижимаясь к стене, бочком-бочком прокралась на задний двор.

Было темно и тихо. Ни в одном доме не горел свет: должно быть, в этом квартале жили занятые люди, которым завтра рано вставать. Лопатой, купленной в садоводческом магазине, я быстро выкопала в разных концах двора две ямы, а затем приготовилась к последнему звонку – звонку, который станет для Трента роковым.

Положив оба телефона рядом, я набрала на телефоне Стеф 911. Как только оператор ответил, включила на своем телефоне фейковое голосовое сообщение – и голос Стеф произнес:

– Пожалуйста, помогите! Мой бойфренд хочет меня убить. Он уже убил еще одну женщину по имени Жасмин. Адрес: Хорайзон-Лейн, 4240, в Атланте. Зовут его Трент Маккарти. Пожалуйста, пожалуйста, скорее!

Ну вот. Через несколько минут полиция будет здесь.

Телефон Стеф я протерла спиртовой салфеткой в надежде уничтожить все свои биологические следы, затем торопливо бросила бумажник, телефон и кое-какие украшения Стеф в одну яму, свой бумажник в другую и закидала обе ямы землей.

Ее телефон станет для полиции еще одним источником улик. В галерее у Стефани найдутся фото из Атланты, в переписке – разговоры с ее родными и друзьями. Биологические следы на моем бумажнике совпадут с теми, что полиция найдет в доме у Трента: все будет выглядеть так, словно Трент убил и меня тоже, так что Гленн меня искать не будет. Что бы там с ним ни стряслось, рано или поздно он ведь выйдет из больницы. Нет, чтобы ни Гленн, ни родные, ни кто-то еще не вздумал садиться мне на хвост, нужно громкое убийство – не меньше. Я ехала куда глаза глядят, где-то в дороге познакомилась с Трентом, закрутила с ним роман – а он оказался серийным убийцей, прикончил заодно и меня, а мои трусики вместе с трусиками Стеф сохранил как трофей. Кстати, ее сумку на колесиках, в которой остался ноутбук, я выбросила в мусорный бак позади дома Трента.

Отдуваясь и тяжело дыша, я сдернула лыжную маску и пошла прочь как можно быстрее, однако стараясь не бежать – а вдали уже завывали полицейские сирены. Дойдя до ближайшего «Уолмарта», я обошла его кругом, на задворках разбила лопатой на мелкие осколки кружку «ПРИВЕТ ИЗ ЖАРКОЙ АТЛАНТЫ» и свой телефон, половину осколков высыпала в мусорный бак, а другую половину в урну немного дальше по улице – чтобы полиция не обнаружила все вместе и не смогла соединить. В третий мусорный бак я отправила саму лопату.

Пешком вернулась в мотель, взвалила на плечи обе сумки. Пора в дорогу. До автовокзала предстояло дойти пешком. Вызвать такси я не могла: на одноразовом мобильнике не было установлено приложение «Убер», к тому же нельзя было светить кредитку. Но я была на адреналине, и долгая пешая дорога меня не смущала.

Снова и снова я обдумывала каждую деталь. Не забыла ли о чем? Не упустила ли какую-то мелочь, которая приведет полицию прямо ко мне? Но нет, вроде бы ничего такого. И я начала успокаиваться. Подлинная свобода была от меня в двух шагах: автобус тронется в путь – и я помчусь ей навстречу.

В здание автовокзала я вошла в 2:55. Здесь воняло мочой, по залу бродили несколько бомжей и пьяных. Я нашла скамейку в укромном уголке, села туда, поставив сумки к себе поближе, и стала ждать.

Без двадцати пять объявили посадку в автобус. Я встала в очередь первой: на груди у меня, в чехле, болтался фальшивый паспорт. Села я в задний ряд, а на соседнее сиденье поставила сумки, чтобы никто не садился рядом. Впрочем, об этом беспокоиться не стоило. Пассажиров в автобусе было меньше десятка.

Когда мы тронулись, было еще темно. За окном проносились городские огни. Я подумала о Тренте, которого, должно быть, сейчас волокут в тюрьму, и улыбнулась. Вспомнила о Стефани, о том, что за мою свободу ей пришлось заплатить жизнью, – и снова ощутила сожаление, но тут же его подавила. Впервые за всю жизнь, начиная с раннего детства, я сделала что-то по своей воле – только потому, что сама так захотела. И мне все удалось! Самой не верится: как я умудрилась спрятаться на самом видном месте!.. Автобус нес меня прочь от Атланты, и с каждой милей образы Эллисон и Стефани меркли, исчезали вдали.

Прошло меньше недели с того дня, когда я потихоньку выскользнула из трейлера Гленна. Меньше недели – но за эти несколько дней я успела весь свой мир перевернуть вверх тормашками! Денег у меня теперь столько, сколько за один раз никогда не бывало. Новая одежда, фальшивый паспорт – и цель. Гленн, как и мои родные, скоро узнает, что меня нет в живых. А передо мной простирается будущее – бескрайний мир, принадлежащий только мне. И до чего же это оказалось легко! Пару раз перекрасить волосы, кое-что стянуть, кое-кому наврать. Ну… да, еще кое-кого убить. Но главное, все получилось! Еще и с хорошим бонусом: отправила мерзкого типа в тюрягу за убийство двух женщин, совсем как двадцать семь лет назад Дрейка за убийство Эллисон.

Конечно, было страшно, и не раз. Ночью шесть дней назад, убегая на цыпочках от спящего Гленна, я просто умирала от страха. Опасалась покупать билет в Сан-Диего, боялась прокрасться в номер к Стефани. А как жутко было душить ее подушкой! И потом избавляться от тела! И подкладывать улики в номер к Тренту, и следить за Трентом, чтобы его подставить, и рыть ночью ямы у него во дворе…

Но до чего же ловко я все устроила! В чемодане у Трента волосы Стефани и следы моей крови, в нагрудном кармане пиджака – трусики с его спермой, у Роберта и других – тексты, голосовые сообщения и фото, уличающие Трента. И деньги, снятые со счетов Стефани, и звонок на 911, и наши со Стеф вещи, закопанные на заднем дворе, – все против него!

Стеф написала, что летит с ним в Атланту. Можно отследить ее кредитную карточку и увидеть, что она заплатила за билет. Можно отсмотреть видео с камер – и увидеть, как она входит в аэропорт, проходит досмотр и поднимается на борт самолета. То есть, разумеется, это я – но нас не отличить! Я даже, здороваясь с сотрудниками аэропорта, чуть-чуть наклоняла голову, совсем как она.

Сообщения и фото подтверждают, что она была у Трента дома. Алиби у него нет – спасибо Рейвен и ее волшебным пилюлям. Если верить Стефани, в воскресенье она весь день провела у Трента, а в понедельник он показывал ей город; на самом деле он два дня лежал больной, но доказать это не сможет.

Что же до меня, осталась моя переписка с Анной, а в ней и имя Трента, и упоминание его скверного характера. Для Гленна и прочих это будет вполне убедительно.

Ну и кто у нас чертов гений?! Я прислонилась головой к оконному стеклу, чувствуя, как по лицу расплывается широкая улыбка. Я тут гений! Всех перехитрила, всех вокруг пальца обвела! Наконец-то каждый получил по заслугам! Веки отяжелели, глаза начали закрываться; засыпая, я мысленно прощалась с Гленном, Трентом, Дрейком и всеми им подобными. Пусть катятся ко всем чертям! Хватит им шагать по жизни победителями! Теперь мой черед.