В номере отеля

Первым вспомнилось лицо Гленна. Я вообразила, что это его душу подушкой – слабого, жалкого Гленна, над которым мне в кои-то веки удалось взять верх.

Потом представилась Эллисон. Ее слова с той вечеринки беззвучно шелестели в воздухе, вонзались в меня, словно крохотные мечи:

«Ну и костюмчик у тебя, Жасмин! На помойке, что ли, нашла?»

«Да ты просто чокнутая!»

«Дура ненормальная! Костюм у тебя убогий, и сама такая же!»

Следующей явилась мать. Вот она говорит подруге, что не стоило ей рожать в третий раз. Делает мне «поросячьи хвостики» и обзывает хрюшкой. А потом присылает открытку с дежурным: «Веселого Рождества!»

Все трое предстали передо мной, язвя и жаля, – и я медленно-медленно опустила подушку и прижала ее к лицу Стефани так сильно, как только могла.

Через несколько секунд она закашлялась и завозилась подо мной. Я надавила сильнее. Она начала вырываться. Стефани оказалась сильнее, чем я думала; на миг я испугалась, что не смогу с ней сладить. Вдруг поняла, что давлю под неправильным углом – и, не отнимая подушку от ее лица, взобралась на кровать и села на Стефани верхом.

Теперь я думала только о Гленне – и давила на подушку с силой, порожденной яростью.

Стефани рвалась из-под меня, махала руками и брыкалась, но я была сильнее. Я слышала, как она тщетно пытается вдохнуть. За спиной звучали кошмарным фоном «Золотые девочки» с их закадровым смехом.

Я тяжело дышала, на лбу выступил пот, однако в руках ощущалась какая-то незнакомая прежде сила.

Постепенно ее движения становились все слабее, все реже и наконец прекратились совсем. Я не торопилась – не отнимая подушку от лица, медленно сосчитала до шестидесяти.

Затем приподняла немного и заглянула за край, готовая продолжить свое дело, если Стефани шелохнется или издаст хоть один звук.

На ее лице застыло потрясение и ужас. Глаза и рот широко раскрыты, из одного глаза к виску сползала одинокая слеза. От этого искаженного мертвого лица внутри у меня все перевернулось; я бросилась в ванную и там рассталась с диет-колой и вяленой говядиной.

Я только что убила человека. Во второй раз. Настоящее убийство, и теперь преднамеренное – его уже не спишешь на случайность. Убила женщину, которую едва знала. Женщину, которая сегодня утром проснулась в Мэдисоне, понятия не имея, что произойдет с ней в Сан-Диего меньше чем через двадцать четыре часа.

Но ведь ничего другого не оставалось, напомнила я себе. Это был единственный выход. И она уже насладилась жизнью. Жила припеваючи все… сколько ей там лет? Теперь мой черед.

А сейчас пора взять себя в руки.

Лицо Стефани меня пугало, так что я снова накрыла его подушкой. Взяла телефон, погуглила «трупное окоченение». Начинается через три-четыре часа после смерти. До этого надо успеть запихнуть ее в гигантский чемодан – но немного времени у меня есть. Я схватила ее ноутбук и открыла.

К экрану был приклеен желтый листок бумаги, и на нем написано: «Пароль от телефона и ноутбука: ЭванФред0503».

Чего?! Она что, совсем дура – вот так хранить пароли? Невероятное везение – словно, играя в дартс, я с первого раза попала в яблочко. Нет, даже не так: как будто пошла на соревнование по фигурному катанию и сразу получила золотую медаль. Такого просто не бывает! Должно быть, еще один привет от бабушки – еще одно подтверждение, что я все правильно делаю. Как это еще объяснить?

– Спасибо, бабуля! – пробормотала я, молитвенно сложив руки и устремив взгляд в потолок.

Однако не стоило терять время. Введя пароль, я начала открывать и просматривать все окна на рабочем столе, надеясь узнать из них что-нибудь полезное. Рабочая почта, личная почта, какая-то штука под названием «ЛинкедИн» (Анна что-то об этом рассказывала, но сама я никогда этим не пользовалась), «Фейсбук», «Твиттер» – или как там он теперь называется, «Гугл-докс» и «ТикТок». Прежде всего я сунула нос в личную почту. Там меня ждала переписка с какими-то подругами о поездке во Флориду.

«Жду не дождусь отпуска! – писала Стефани в последнем письме. – Уже забронировала для нас домик на побережье!» Еще одна привилегия богачей, о которой простым смертным остается только мечтать. Арендовать домик на побережье во Флориде и полететь туда на выходные – для такой вот Стефани это ерунда, говорить не о чем! «Не в этот раз, сука!» – подумала я, покосившись на кровать.

Затем открыла папку «Компьютер» и стала смотреть, что там. В основном папки со скучными названиями: «Налоги», «Фото из поездки в Сан-Антонио», «Диана, новая знакомая». Наконец я нашла то, что искала: «Пароли». Вот он, мой Святой Грааль!

Открыв папку, обнаружила, что у Стефани здесь все аккуратно разложено по категориям, и скоро нашла то, что мне нужно: банковские счета. В одном файле лежали все пароли к ее банковским онлайн-кабинетам. Не слишком изобретательные: разные комбинации имен «Эван» и Фред» и чисел, иногда с восклицательным знаком или еще каким-нибудь знаком препинания в конце.

Получилось! У меня в руках все, что нужно, чтобы добраться до ее денег!

Дальше я заглянула в «ЛинкедИн». Это оказалось что-то вроде соцсети для деловых людей. Здесь я изучила профиль Стефани, надеясь узнать о ней больше, и постаралась все запомнить, чтобы завтра утром, если кто-то спросит, легко и непринужденно поделиться деталями ее биографии.

Я понимала: чтобы надежно скрыться, придется под видом Стефани прийти на конференцию. Вообще не появляться нельзя. Кто-нибудь обязательно решит выяснить, почему ее нет, возможно, позвонит на ее телеканал. Нет, бейджик с ее фамилией должен хотя бы день провисеть на груди у живого человека. Пусть все увидят и запомнят, что Стефани здесь была. Одного дня хватит. В самолете Стефани говорила, что ни с кем из участников конференции не знакома, что в стране у нас тысячи телеканалов, и почти у каждого есть студия новостей. Я не сомневалась, что один день в ее роли протяну; но, чтобы быть уверенной, хотелось побольше о ней узнать.

В профиле на «ЛинкедИн» все было изложено коротко и ясно, как в резюме: родилась и выросла в Индиане, училась в Университете Де Поля, до Мэдисона работала в Чикаго. Ничего сложного. На всякий случай я поискала маскот Де Поля (синий демон) и названия общежитий для первокурсников: вдруг попадется кто-нибудь, кто тоже там учился. Все это я записала на листке бумаги.

«А теперь сосредоточься, Жасмин. Что ты забыла?» Я взяла ее телефон и, введя пароль, начала просматривать сообщения. С кем она общается? Цепочка переписки с сыном Эваном; еще одна – с Рене, видимо, сестрой (она называет Стефани «младшенькая»), дальше – с каким-то Робертом и с каким-то Брюсом. Это те, что наверху, самые недавние. Судя по содержанию, я предположила, что Брюс – ее коллега, а Роберт – друг и, возможно, сосед. С ними тоже придется выдавать себя за Стефани, чтобы ни о чем не догадались. Выиграть время, пока не доберусь до денег.

Сейчас только ночь со среды на четверг, так что для маневра время есть. Допустим, завтра я приду на конференцию и изображу Стефани, а пятницу посвящу ее счетам. Да, все получится идеально! Впереди выходные; дальше я напишу родным и друзьям, что задержусь в Сан-Диего подольше – под каким-нибудь предлогом, там придумаю; а потом в какой-то момент просто перестану отвечать и избавлюсь от телефона. Никто ничего не узнает. Стефани просто исчезнет, растворится в ночи, и ее никогда не найдут.

Что же до ее тела… тут мой взгляд снова метнулся к кровати… пора за работу. Надо запихнуть ее в чемодан, пока руки и ноги ей не свело трупным окоченением, а дальше подождать. Избавиться от нее прямо сейчас не выйдет. Дежурная на ресепшене еще не сменилась, и будет очень подозрительно, если, едва заселившись в номер, я снова уйду среди ночи, да еще и с огромным чемоданом.

Нет, это нужно сделать в другую смену. И продумать план. Рядом океан; наверняка найдется немало укромных местечек, где можно выбросить тело в воду. Конечно, понадобится груз, чтобы чемодан пошел ко дну… Я задумалась, кусая ногти. Надо было там же, в «Уолмарте», купить гантели. Черт! Вот и первая оплошность.

Впрочем, тут же молнией сверкнула новая мысль. Я же в отеле! Здесь наверняка есть спортзал, а в спортзале полно гантелей и гирь любых размеров. Я бросила взгляд на дорожную сумку Стефани. Зайти с этой сумкой в спортзал, когда там никого не будет, набить гантелями, прикатить сюда и сунуть гантели в чемодан к ее телу. Вывезти отсюда чемодан можно будет в течение дня, или вечером, или даже завтра, когда закончится конференция, – только не сейчас. Главное, чтобы тело за это время не начало пахнуть. Можно обложить его льдом. Но для начала – запихнуть в чемодан.

Я вернулась к кровати и потянула Стефани на себя. Она оказалась чертовски тяжелой. Вроде не такая уж крупная, но до чего тяжелая! Пыхтя и кряхтя, я ворочала ее так и этак. Наконец, поставив раскрытый чемодан прямо у кровати, сумела перевалить Стефани туда: она упала с грохотом – оставалось лишь надеяться, что этот шум никого не разбудил. Дальше надо было упихать ее в чемодан, согнув руки и ноги. Она едва поместилась. Но я попробовала закрыть – и, к моему восторгу, чемодан закрылся! Отлично! Можно пройти с ним прямо через холл – никто не догадается, что там! Только вот что делать с запахом? Я снова взялась за телефон и погуглила: запах появляется «в течение двадцати четырех часов». В коридоре должен быть автомат со льдом. Обложу ее льдом на всякий случай. Хотя нет, нельзя класть лед просто так: он растает, чемодан сделается мокрым и начнет оставлять грязные следы. Нужны полиэтиленовые пакеты.

Оглядевшись вокруг, я не увидела ведерка для льда; зато в стенном шкафу, на пустой вешалке, нашелся большой пакет с надписью «СТИРКА». А в ванной была пара резинок для волос – резинкой можно перехватить горловину.

Выскользнув из номера в коридор с пакетом в руках, я огляделась в поисках автомата со льдом. Однако его не было – ни в одном конце коридора, ни в другом, ни у лифта. Как же так? В любом мотеле, где я работала, в коридорах обязательно стояли автоматы со льдом и с газированной водой. Я уже возвращалась в номер, когда меня осенило. Верно, в любом мотеле есть – а вот в шикарных и дорогих отелях, где мне тоже случалось подрабатывать, не было! Там лед нужно просить у горничной. Вот черт! Не сообразила. Что же теперь делать? Ладно, до того, как Стефани запахнет, у меня примерно сутки. Что-нибудь придумаю.

Когда я вернулась в номер, была уже почти половина третьего. Конференция, видимо, начнется часов через шесть или около того. Чтобы выдать себя за Стефани, надо одеться как она и держаться как она. Переводить деньги или совершать еще какие-то поспешные телодвижения среди ночи точно не стоит – это будет подозрительно. Нет, пусть все выглядит так, словно сама Стефани после конференции решила начать новую жизнь и исчезла в неизвестном направлении. Это должно случиться днем.

Я подошла к стенному шкафу, перебрала ее одежду, все рассматривая и трогая. У меня шмотки по большей части из «Гудвилла», но Стефани – другое дело: она носила качественные вещи. Зеленая блузка, на ощупь сказочно мягкая и гладкая; плотный розовый блейзер, явно сшитый на совесть; синий свитер, очень уютный и на вид, и по ощущениям. По размеру мы с ней не сильно отличались, и я не сомневалась, что ее вещи мне подойдут, но на всякий случай решила все перемерить. Не хватало еще, чтобы на конференции заметили, что на мне одежда с чужого плеча!

Я разделась до лифчика и трусов и стала примерять вещи Стефани, поворачиваясь так и этак и глядя на себя в зеркало. Зеленая блузка, на мой вкус, слишком мешковатая. Брюки свободны в талии. Придется все время их поддергивать – или носить с поясом, но пояса я не нашла. А вот симпатичное маленькое черное платье село на меня как родное. Мягкий материал ласково касался кожи, а легкая струящаяся юбка просто привела меня в восторг. Радостно покружившись перед зеркалом, я схватила розовый блейзер, накинула его поверх платья. Классно выгляжу! И блейзер мне тоже как раз.

Теперь туфли. Я взяла пару, посмотрела размер на подошве. Черт, нога у нее на размер больше моей. Значит, кремовые туфли на плоской подошве, которые я видела в шкафу, отпадают – они просто с меня свалятся. Подумав, я выбрала что-то вроде теннисных туфель на каблуках. Если будут болтаться на ноге, надену под них две пары носков. Я открыла ящик комода, чтобы поискать носки, но вместо них наткнулась на чудные лифчики и трусики. Даже повседневное белье у нее такое миленькое, какого мне никогда носить не доводилось! Были здесь и две пары утягивающих чулок, и множество разных носок и гольфов. Не удержавшись, я примерила черный кружевной лифчик и трусики-бикини. Какое же счастье – наконец надеть что-то приличное! Решено: завтра пойду в ее белье, а не в своем, застиранном и изношенном.

Дальше я отправилась в ванную, проинспектировала ее косметику, понюхала духи. Что за прелесть! И какое все качественное! Названия на упаковках – известные бренды, каких не найдешь в аптеке[16]. У духов название итальянское. Я капнула себе на запястье и с наслаждением принюхалась. Пахнет как букет цветов! Совсем не похоже на пачули, которыми я обычно душусь, – но ведь это новая я. Решено: духи оставляю себе!

Все дела были закончены, а до утра оставалось еще несколько часов. Я переоделась в спортивный костюм Стефани (ее пижама осталась на ней), легла на огромную кровать, где совсем недавно спала она. Впрочем, передвинулась на другой край: спать на том самом месте, где она умерла, было бы жутковато. Завтра у меня трудный день, так что стоит поспать. Взглянув на ее айфон, я увидела, что Стефани поставила на утро будильник. Ничего менять не стала, положила телефон на тумбочку рядом с кроватью. Выключила наконец телевизор – «Золотые девочки» мигнули и погасли – и закрыла глаза.