— У вас есть информация о том, что именно пропадало в прошлом?

Мьюир покачал головой.

— Я хотел обсудить это с Аластером, но он был раздражен моими планами насчет «вечеринки с мумией», и я решил, что лучше не поднимать эту тему. Понимаете, артефакты принадлежат нам обоим. Я забираю долю в счет своего спонсорства. Уверен, что украденное принадлежало самому Аластеру, он был очень щепетилен и честен в своих расчетах. Но если бы я упомянул о краже, когда он был не в духе, он мог подумать, будто я обвиняю его в попытке меня обсчитать.

— Скрыв украденное из общей описи.

— Да. Я решил подождать окончания приема, когда он наверняка будет в лучшем настроении. Из-за его смерти я совсем об этом забыл, пока мне не сообщили, что пропало еще несколько вещей.

— Кто вам сообщил?

— Вчера вечером я получил записку от Мириам. Кажется, дети пошли на что-то взглянуть, а предмета не оказалось на месте. С этого всё и началось: в итоге Мириам решила, что я должен быть в курсе.

— В записке леди Кристи говорилось, что пропало еще больше артефактов? Она полагала, что вы знаете о предыдущих случаях?

Он покачал головой.

— Я оговорился. Она написала, что несколько предметов исчезло. И всё. Я могу показать записку. Я не упоминал при ней о прошлых кражах, так что не знаю, в курсе ли она. Подозреваю, что нет, если Аластер считал виновным её брата. У Селима и раньше бывали… неприятности, и ей приходилось его вытаскивать.

— Неприятности с законом?

— О нет. Конечно, нет. Обычные юношеские беды. Это всё, что мне известно. Я и сам не считал Селима виновным в этой краже, да и в тех, прошлых, пожалуй, тоже. Насчет нынешних — я думал, вещи просто переложили. Или же их забрал убийца Аластера. Но затем я приехал сюда и узнал, что Селим исчез со вчерашнего вечера.

— А-а.

Мьюир бросил взгляд на дверь, голос стал еще тише.

— Аластер не захотел бы вмешательства полиции. Я лишь хочу, чтобы артефакты вернули, а с Селимом поговорили… со всей строгостью.

***

Мы попрощались с Мьюиром, и горничная проводила нас в комнату, где мы могли переговорить, небольшую музыкальную гостиную.

— Что ж, эта задача решается просто, — сказал Грей. — Найти Селима Авада. Потребовать возврата артефактов. Затем поговорить с ним. Строго.

— Со всей строгостью, — я опустилась на стул возле фортепиано. — По крайней мере, Мьюир не потребовал депортировать его обратно в Египет.

— Хм. И то верно. — Грей стоял у окна, выходящего в задний сад. — Что вы думаете обо всем этом?

Я вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Не знаю. Проще всего выставить Мьюира ксенофобом, который автоматически обвиняет иностранного родственника, но тут, похоже, другой случай. Он даже не думал на Селима, пока тот не исчез.

— А письмо?

Я всплеснула руками.

— Не уверена, как его трактовать. Мы можем спросить об этом самого Селима, но если сэр Аластер его в чем-то уличал, парень может просто солгать.

— А тот факт, что мистер Авад пропал?

— Выглядит подозрительно, но это ничего не доказывает. Если бы сэр Аластер подозревал Селима, это было бы серьезной зацепкой… если бы мы расследовали кражу артефактов.

— Потому что пропажа предметов, по всей видимости, никак не связана с убийством. Вор просто воспользовался трауром в доме. Я бы сказал, что нам вообще не стоит в это лезть, если бы не… — Грей покосился на дверь.

— Если бы не риск того, что в случае нашего отказа леди Кристи вызовет полицию, не подозревая, что главный подозреваемый — её собственный брат?

— Именно.

— Если нам всё же придется заняться Селимом, то только из-за артефактов? Он ведь не мог совершить убийство, верно? Его корабль пришел слишком поздно.

— К сожалению, это его не оправдывает. Корабль пришвартовался скорее в час ночи, чем в два, а Хью не может найти извозчика, который якобы высадил его здесь после четырех. Если он прибыл в дом около двух, это дает ему очень сжатые сроки, но он умеет обращаться с мумиями, а значит, справился бы быстрее обычного человека. Кроме того, это означает, что мы не можем с уверенностью утверждать, что убийца ушел после четырех — ведь вся эта сцена со встречей в туннеле могла быть ложью.

— Черт.

Я поднялась и принялась мерить комнату шагами, размышляя.

— Кража артефактов может и не быть связана с делом напрямую, но разговор с лордом Мьюиром подсветил зацепку иного рода. Мы и так знали, что сэра Аластера тяготила зависимость от Мьюира.

— Да.

— Но он не мог разорвать эту связь, если хотел продолжать раскопки. Взамен он отдавал Мьюиру долю находок и был вынужден соглашаться на вещи вроде той вечеринки с мумией. Он был у Мьюира в кулаке. Я верно понимаю их отношения?

— Пожалуй. Многие на месте сэра Аластера постарались бы извлечь из этого выгоду. Заискивали бы перед спонсором. Но тот сэр Аластер, которого знал я, как вы верно заметили, скорее испытывал бы глухое раздражение.

Я замерла у клавесина и провела пальцами по клавишам.

— Вчера я думала о том, почему сэр Аластер избегал мисс Джекс-Блейк. Как говорили вы и Айла, он не из тех, кто стал бы вставлять палки в колеса женщинам, желающим учиться на врачей. Он был женат на волевой женщине, и сестра у него такая же. Этот вопрос не затрагивал его лично, и он казался слишком поглощенным работой, чтобы ввязываться в академические интриги. После слов миссис Кинг у меня сложилось впечатление, что его кто-то науськивал. Он занимал пост на медицинском факультете, и некий человек или группа лиц потребовали, чтобы он использовал свое влияние против студенток.

— Лорд Мьюир.

Я вскинула глаза.

— Это похоже на правду?

— К несчастью, да. Мы уже слышали мнение лорда Мьюира о миссис Кинг и её учебе. Он не верит в высшее образование для женщин. Но при этом он не имеет никакого веса в медицинских или университетских кругах.

— А сэр Аластер — имел.

— Именно. Думаю, как бы нам ни хотелось оставить леди Кристи наедине с её горем, нам необходимо досконально разобраться в отношениях между лордом Мьюиром и сэром Аластером.

Когда мы попросили о встрече с леди Кристи, на лице горничной отразилось явное неодобрение. Но тут вмешалось само провидение в лице красавца-детектива: он рассыпался в извинениях перед леди Кристи за то, что нам приходится беспокоить её в такой час, но дело крайне важное, и она может готовиться к встрече столько, сколько ей потребуется. А мы пока тихо подождем в музыкальной гостиной.

— Ты наш спаситель, — сказала я МакКриди. — Думаю, она собиралась даже не спрашивать хозяйку, а просто выставить нас вон.

— Ну, хоть на что-то я гожусь, — вздохнул МакКриди, с размаху падая в кресло. — Я уже подумываю об отставке, раз мои услуги больше не требуются. Сначала миссис Кинг, теперь лорд Мьюир — все зовут моего консультанта вместо настоящего детектива. Да что там, даже в этих байках о ваших героических приключениях мне едва ли пара строк перепадает.

— Кто тебе это сказал? — спросила я.

— Один из моих парней нашел выпуски, и я просмотрел их за завтраком. На пятьдесят страниц я упоминаюсь раза четыре.

— Они… они у тебя? — я оживилась. — И ты нам не сказал?

— Я знал, что вам это неинтересно, и сжег их после прочтения. — Он поймал мой яростный взгляд и добавил: — Ладно, они у Саймона, ждут вашего возвращения. А вот вам, мисс Мэллори, уделено в десять раз больше чернил. «Златовласая дева с женственными изгибами, глазами цвета сапфира, губами, как бутон розы, и голосом, подобным пению лесной птицы».

Я фыркнула.

— Ну, теперь я точно знаю, что ты шутишь. У Катрионы могут быть и волосы, и глаза, и изгибы, но мой голос уж точно не похож на пение птички.

— О, но в рассказах написано именно так. Раз за разом. Полагаю, автор в вас по уши влюблен. Или просто пытается привлечь мужскую аудиторию. Вам хотя бы льстят. Знаете, как он называет меня? Один-единственный эпитет, который он лепит каждый божий раз рядом с моим именем. «Неутомимый».

— «Неутомимый»?

— Именно, «неутомимый». Что это вообще должно значить?

— Что вы полны энергии.

— Да знаю я, знаю. Но почему именно это слово?

— К мужчине оно применяется, когда он… — я многозначительно поиграла бровями. — Неутомим.

МакКриди поперхнулся.

Я улыбнулась.

— Не спеши верить, что автор — мужчина. Кто бы это ни был, он находит вас очень… — я снова дернула бровью. — Неутомимым.

Грей откашлялся.

— Прежде чем придет леди Кристи, нам, пожалуй, стоит рассказать Хью о наших находках и о том, почему мы решили поговорить с вдовой.

— Тебя тоже бесит, когда он так благоразумен? — спросила я у МакКриди.

— Думаешь, сейчас плохо? — отозвался тот. — Попробовала бы ты дружить с ним, когда он был таким же рассудительным ребенком. Никаких шалостей. Вообще никаких.

— Даже выкапывание трупов не считается? — уточнила я.

— Это была его идея, а значит, это считалось научным поиском. — Он повернулся к Грею: — Ладно. С шутками закончили. Выкладывайте, что случилось.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Пока мы разговаривали, горничная высунула голову из двери и сообщила, что придется подождать еще как минимум минут двадцать — хозяйка прилегла вздремнуть. Она явно надеялась, что мы уйдем и вернемся позже, но мы пообещали подождать. Это дало нам время еще раз всё обсудить.

МакКриди согласился с моими выводами насчет письма, которое видел Мьюир. Само по себе оно не доказывало, что Селим украл нынешние артефакты или те, что пропали раньше. Но это означало, что парня нужно проверить. Что же до давления Мьюира на сэра Аластера по поводу «Эдинбургской семерки»…

— Это объясняет часть переписки, которую я нашел, — сказал МакКриди. — Перед тем как получить ваше сообщение, я просматривал деловые письма из кабинета сэра Аластера. Между ним и лордом Мьюиром шла довольно жаркая перепалка, я отложил её, чтобы изучить позже. Там упоминались «молодые особы» и то, как сэр Аластер сокрушался, что леди Кристи и Фиби могут об этом узнать. Вне контекста я подумал, что речь идет об интрижках, хотя странно было бы так беспокоиться о реакции маленькой дочери. Теперь же всё встало на свои места. Его жена и дочь были в Египте, пока он выступал против студенток-медиков, но чем громче он протестовал, тем больше был шанс, что по возвращении они об этом услышат.

— Да уж, они бы не обрадовались, — подтвердила я. — По моим ощущениям, леди Кристи была бы разочарована, а Фиби — просто в ярости.

— Лорд Мьюир в ответном письме отчитывал его за подобные страхи. Мол, женщины под его кровом должны просто признать, что ему виднее.

Я фыркнула.

МакКриди понимающе улыбнулся:

— Согласен. Мы изучим их переписку позже, уже под этим углом. Сейчас же меня беспокоит мистер Авад. Мы уверены, что он ушел по своей воле?

— Нам нужно больше информации, — ответила я как раз в тот момент, когда горничная постучала в дверь и сообщила, что леди Кристи готова нас принять.

***

Нас провели в сад, где леди Кристи сидела у небольшого пруда вместе с детьми. Фиби прислонилась к ней, и мать нежно поглаживала девочку по волосам, пока Майкл тыкал палкой в воду; по его отсутствующему взгляду было ясно, что он едва осознает, что делает.

Сад уже подготовили к зиме, но здесь всё равно было приятно — каменные стены надежно защищали от ветра. Одинокая красная лента на земле говорила о том, что кусты были украшены к празднику, пока кто-то в спешке не сорвал декор после смерти хозяина.

Когда мы появились, Фиби вскочила и вытерла слезы. Леди Кристи ободряюще коснулась её спины.

— Леди Кристи, — произнес МакКриди, снимая шляпу и склоняя голову. — Еще раз приношу искренние извинения за вторжение.

— Вы ведете расследование. Я понимаю, что это необходимо. Пожалуйста, задавайте ваши вопросы.

Я покосилась на детей. Когда Фиби просто отошла к Майклу, я посмотрела на МакКриди и леди Кристи, ожидая, что кто-то из них попросит детей уйти в дом.

МакКриди откашлялся:

— Детям, возможно, было бы удобнее…

— Со мной, — твердо перебила леди Кристи. — Им будет удобнее со мной, если они того пожелают.

— Что ж, хорошо, — уступил МакКриди. — Давайте начнем с кражи артефактов.

Серьезно? Он собирается допрашивать мать прямо при детях?

Грей подошел к Майклу и что-то тихо сказал. Мальчик кивнул и пошел за Греем в другую часть сада. Это оставило меня наедине с Фиби — я расценила это как сигнал от Грея: «отвлеки её».

— Прогуляемся? — предложила я.

Она кивнула и пошла рядом со мной в противоположную сторону.

Фиби молчала, и я перебирала варианты в уме. Оставить её в покое? Поболтать о чем-то отвлеченном? Или задать вопросы по делу, наплевав на то, что передо мной десятилетний свидетель без присмотра родителей?

— Лорд Мьюир считает, что папу убила одна из студенток-медиков, — внезапно сказала Фиби, когда мы дошли до дальнего угла. — Одна из тех женщин.

Я обернулась, искренне пораженная.

Девочка смотрела в землю; она подобрала палку Майкла и теперь чертила ею по грязи на ходу.

— Он говорит, — продолжала она, — что одна из них была в доме в ту ночь и убила папу за то, что он был против их учебы в университете.

Я открыла рот, но она не дала мне вставить ни слова: — Мими считает это глупостью. Я сказала, что нам нужно поговорить с вами и доктором Греем, но она говорит, что мы не должны вмешиваться. Что мы должны верить, что каждый делает свою работу правильно. Но я всё равно считаю, что вы должны это знать.

— Мы в курсе подозрений лорда Мьюира, и им уделяется всё должное внимание.

Она взглянула на меня:

— Надеюсь, это такой заумный способ сказать, что вы их игнорируете.

— Игнорировать их нельзя. Если на кого-то падает подозрение, его нужно официально снять. Иначе на суде адвокаты заявят, что полиция проглядела подозреваемого.

— В этом есть смысл, — она прошла еще несколько шагов, палка продолжала чертить линию рядом с ней. — Значит, это правда. То, что папа выступал против студенток, как говорит лорд Мьюир.