— Ничего такого, о чем вам стоило бы беспокоиться, — отвечает Грей.

— Похоже на руку.

Грей медлит, а затем говорит:

— Да. Именно поэтому мы закрыли дверь. Это отрубленная кисть, которую я изучал.

Она кивает, совершенно не выглядя при этом испуганной.

— Можете не опасаться, что я стану воротить нос от таких вещей. Я выросла на ферме и… О! — Её щеки розовеют. — Я забыла, зачем спустилась. Простите, доктор Грей. Там в дверях молодая женщина, хочет вас видеть. Миссис Кинг? Она кажется… — Лорна прикусывает губу. — Не в себе? Она не сказала, по какому вопросу.

— Всё в порядке, Лорна. Пожалуйста, проводи её… — Он бросает взгляд наверх, в сторону жилых помещений таунхауса, а затем решительно произносит: — Проводи её в переднюю приемную похоронного заведения и принеси чай.

— Слушаюсь, сэр.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Мы откладываем Руку Славы; я протираю лицо и платье влажной тканью и настаиваю, чтобы Грей сделал то же самое, что его изрядно раздражает. В этом мире куда меньше возможностей увидеть себя со стороны. В уборных зеркала есть не всегда. В спальнях — тоже, если не считать маленького зеркальца для бритья.

Зеркала используют в декоре, но Грей не из тех мужчин, что замирают перед ними перед выходом из дома. Это могло бы быть похвальным отсутствием тщеславия, но дело скорее в том, что он сосредоточен на цели, и любая пауза для него — помеха; и если это означает, что он выйдет в свет с пятном чернил — или крови — на лице, что ж, остальным плевать, так почему я поднимаю из-за этого такой шум? Наверное, потому, что он даже не замечает, как люди переходят на другую сторону улицы, завидев брызги крови у него на воротнике. А может, в этом и смысл — заставить людей освободить ему дорогу, — и я всё только порчу.

Я оставляю его с тряпкой и направляюсь в переднюю гостиную, шепнув на ходу, чтобы он дал мне минуту наедине с миссис Кинг. Она стоит у окна, глядя на улицу, и, услышав шаги, оборачивается с раздраженным видом, будто прождала здесь целую вечность.

— Я пришла поговорить с доктором Греем, — холодно произносит она.

— Миссис Кинг, — говорю я. — Я должна извиниться за вчерашнее, когда мы назвали вас «мисс». Это было прискорбное допущение. Пожалуйста, присаживайтесь. Горничная сейчас принесет чай. И её вам тоже придется извинить. Она совсем новичок. Меньше недели на месте, которое я раньше занимала сама. — Я элегантно оправляю юбки, прежде чем сесть.

— Вы были горничной? — переспрашивает она, присаживаясь.

— Да. Доктор Грей заметил мой интерес к его работе и нуждался в ассистентке, поэтому позволил мне занять эту должность. — Я улыбаюсь. — Это куда более поучительно, чем мыть полы. Мы как раз работали над кое-чем, когда вы позвонили. Человеческая рука, законсервированная для якобы магических целей. Сам процесс того, как она стала такой — дессикация и обработка, — завораживает, как и стоящий за этим фольклор. Полагаю, он уходит корнями в средневековье. — Я тихо смеюсь. — Фольклор, я имею в виду. Не сама рука.

Грей открывает дверь и входит; миссис Кинг растерянно моргает, глядя на него. Моя болтовня выбила её из колеи — чего я и добивалась. Не будь такой, какой она ожидает. Не веди себя так, как она ожидает. Не заводи светских бесед, которых она ждет. После нашей вчерашней встречи она пришла сюда с вызовом. Мне нужно сбить с неё этот гонор, прежде чем мы начнем.

— Огромное спасибо, что пришли, миссис Кинг, — говорит Грей. — Мы можем только догадываться, насколько всё это было тревожно. Могу я предположить, что вы уже говорили с детективом МакКриди?

Кажется, она пытается вернуть прежний гнев, но понимает, что это будет звучать просто сварливо, раз уж мы оба ведем себя так учтиво и предупредительно.

— Я не доверяю полиции, — заявляет она наконец, сохраняя в голосе нотку резкости. — Случались инциденты, и полиция обращалась с нами как с истеричными женщинами.

— Инциденты со студентами-мужчинами? — уточняю я, вспоминая истории, что читала о «Семерке».

Её взгляд вонзается в мой — наполовину удивленный, наполовину ищущий.

— Вообще-то, это беспокоит нас всё сильнее. Похоже, студенты-мужчины не склонны относиться к нам справедливо, но они нас не знают. — Она немного расслабляется. — Не могу не верить, что это верно для большинства наших противников. Если бы они узнали нас поближе, они бы увидели, что мы искренни и серьезны в своих устремлениях и не представляем для них угрозы. Что касается студентов, это только начало пути, и у нас есть надежда.

— Надежда — это хорошо, — бормочу я. — Но осторожность тоже не помешает. Я слышала, многие из вас обошли их по баллам на вступительных экзаменах. Они не воспримут это благодушно. Просто… будьте начеку и будьте готовы. Они увидят в вас конкурентов и используют ваш пол, чтобы заявить, будто вы не подходите для профессии или получаете поблажки.

Она продолжает изучать меня взглядом, после чего коротко кивает.

— Вы правы, мисс…

— Митчелл. Мэллори Митчелл. — Я удобнее устраиваюсь в кресле. — Но у вас будут союзники среди студентов. Ваш муж определенно кажется одним из них.

Выражение её лица смягчается, она даже улыбается.

— Да, Эмметт — настоящий союзник. Он понимает, что мы не конкуренты, что в такой профессии вообще не должно быть конкуренции. Мы все стремимся к одной цели — помогать людям.

— Благородная цель, — замечаю я. — И я рада, что у вас есть поддержка мужа. Это бесконечно упрощает жизнь. Что касается того, с чем вы столкнулись и что требовало вмешательства полиции… полагаю, это было своего рода преследование? С какой-то конкретной стороны?

— Нет, не с конкретной. Это было бы даже предпочтительнее. Организованная оппозиция дает нам то, с чем можно бороться. А это носит такой общий характер, что это… ну, удручает.

— Должно быть. Пожалуйста, поймите, что в полиции у вас тоже найдутся союзники. Детектив МакКриди, например, и он может посоветовать других, к кому стоит обратиться. В случае неприятностей вам нужны связи внутри управления. Идти прямиком к ближайшему полицейскому или в ближайший участок в вашей ситуации может быть бесполезно.

Она смотрит на меня так долго, что я начинаю бояться, не сболтнула ли я лишнего. Ведь именно так сообщают о преступлениях в это время, когда еще нет службы 911, верно?

— Мисс Митчелл права, — произносит Грей, немного сухо, будто его задело, что она, похоже, сомневается в моих словах.

— Д-да, конечно, — отвечает миссис Кинг. — Я только… Я ценю это предложение. Оно очень мудрое и проницательное в отношении, как вы выразились, нашей ситуации.

А-а, вот в чем проблема. Я говорила как коп, опытный в разруливании подобных дел. Хотелось бы мне сказать, что каждый в «подобных ситуациях» — будь то абьюз, нападение или преследование — может просто рассчитывать на адекватную реакцию местной полиции, но никто не притворяется, что это так в мое время, и уж точно это не так в нынешнее.

— Я попрошу детектива МакКриди дать вам контакты, — обещаю я. — И, кто знает, может быть, когда-нибудь и в полиции появятся женщины.

На это она отвечает мне улыбкой.

— Возможно, появятся. Спасибо, мисс Митчелл. Признаюсь, я была настроена весьма враждебно из-за того, что меня вызвали в полицию по поводу убийства сэра Аластера. Я понимаю, что убийство куда важнее преследований, но не могу не желать, чтобы нам уделяли хоть малую толику этого времени и внимания.

— Должно быть, обидно видеть полицию на своем пороге по этому делу, когда они игнорировали ваши собственные проблемы. Что касается «порога» — вчера вечером произошло убийство в доме, у которого вы находились.

Она напрягается.

— Да.

— Мы должны спросить: видели ли вы что-нибудь?

Она слегка выдыхает, хотя и пытается это скрыть.

— О. Да. Конечно. Вы хотите знать, что я видела.

— Именно.

— Боюсь, очень мало. Я пришла прямиком из квартиры, которую делю с мужем. Дошла до дома Кристи, заняла свое место снаружи и не покидала его, пока ваш детектив МакКриди не дал мне понять, что, возможно, стоит уйти.

— Но вы не пошли домой, так как, судя по всему, услышали об убийстве и отправились поговорить с мисс Джекс-Блейк.

Миссис Кинг сглатывает.

— Да, я отступила, но не ушла. Я была зла. Я мерила шагами мостовую. Уходила и возвращалась. Ходила туда-сюда, а потом снова уходила и снова возвращалась. Когда тело обнаружили, я была достаточно близко, чтобы услышать крики.

— И что потом? — спрашиваю я.

— Я… пошла туда, где слуги оставили дверь открытой.

— Какую именно дверь?

Она немного расслабляется, видимо, с облегчением видя, что я не ахаю от возмущения из-за того, что она пошла на крики. Как по мне, единственные люди, которые не стали бы подходить ближе, — это те, кто боится, что их позовут на помощь.

— Вниз по ступеням слева. Там внизу две двери. Я вошла в ту, что слева, она ведет в помещения для прислуги.

— Вы зашли внутрь.

Пауза — она осознает, что сболтнула лишнего. Затем она вскидывает подбородок.

— Да. Они могут твердить, что мне никогда не позволят врачевать, но я готовилась стать врачом всю жизнь. Мой отец — доктор.

— Значит, вы вошли, чтобы определить, нужна ли помощь, и что же вы увидели?

И снова она расслабляется от моего тона.

— Не много, — признается она. — Слуги сбегали по лестнице, сообщая остальным, что хозяин мертв. Я поспешила уйти, прежде чем меня обнаружили.

Дверь открывается, и я вспоминаю, что мы просили Лорну принести чай. Она начинает разливать, но я поднимаюсь.

— Я еще не забыла, как это делается, — говорю я. — Спасибо, что принесла.

Она колеблется и переводит взгляд на Грея.

— Мэллори разольет чай, — подтверждает он.

Лорна кивает. Затем говорит:

— Миссис Уоллес хочет знать, будете ли вы обедать в семь.

Грей сверяется с карманными часами. Отсюда я вижу, что уже полседьмого. Мы не спали всю ночь и были на ногах весь день; я потеряла счет времени и приемам пищи.

— Чуть позже семи, — отвечает он Лорне. — Передай ей, что я жду Хью. Спасибо.

Как только она уходит, я разливаю чай, продолжая допрос.

— Вы поспешили уйти, прежде чем вас обнаружили. А что потом?

— Я не совсем понимала, что делать дальше. Явно помочь я ничем не могла. В лице доктора Грея у них на приеме были и врач, и распорядитель похорон в одном флаконе. Я уже уходила, когда услышала слова одной из горничных внутри — она сказала, что это убийство. Вот тогда я и покинула этот район окончательно. Я знала, что мне нельзя там находиться, а раз уж меня узнали раньше — и не кто-нибудь, а полицейский, — мне нужно было предупредить Софию. Мисс Джекс-Блейк, я имею в виду.

— И сделали вы это после трех часов ночи. Убийство обнаружили до одиннадцати вечера. Остается зазор в четыре часа.

Бледная улыбка.

— От вас ничего не скроешь, верно, мисс Митчелл? Я уже начинаю жалеть, что не пошла в полицию для этой беседы.

— Это бы ничего не упростило. Мы с детективом МакКриди обсудили вопросы к вам еще до того, как приехали к вам домой. Мои вопросы были бы его вопросами. Кроме того, ваш муж говорит, что вы вернулись домой этим утром, а затем снова ушли. Мне понадобится полный отчет о вашем времени.

Она вздыхает.

— Конечно. Что ж, хорошо. Я говорю, что поняла: мне нужно поговорить с Софией, — будто я осознала это сразу же, как ушла. Но я лишь хотела бы обладать такой же ясностью ума, как она. — Слабая улыбка. — София знает, чего хочет и как этого добиться, и горе любому, кто встанет у неё на пути. Я далеко не так решительна. Я ушла от дома и отправилась к Уотер-оф-Лит, чтобы походить и подумать, и боюсь, прошло несколько часов, прежде чем я поняла, что должна предупредить Софию. Даже когда я уходила от дома Кристи, я не осознавала всей серьезности случившегося, знала только, что мне нельзя там попадаться.

Я заканчиваю разливать чай и сажусь со своей чашкой и печеньем.

Миссис Кинг продолжает:

— Я пробыла у Софии пару часов. Ей нужно было меня успокоить, а это потребовало и виски, и того, чтобы меня отвлекли. В итоге мы проговорили об убийствах — о человеке из моей деревни, который умер, и о деле, за которым она следила из-за медицинских аспектов. Когда я ушла оттуда, уже рассвело. Я знала, что Эмметт будет вне себя от беспокойства, поэтому купила свежий хлеб и масло к его завтраку. Придя домой, я обнаружила, что он с головой ушел в учебу и даже не заметил времени.

Она снова улыбается той самой нежной улыбкой.

— Мой муж лишен преимуществ в виде отца-врача и хорошего образования. Ему приходится трудиться усерднее, чем мне, и видя его таким, я поняла, что сейчас не время обременять его своими настроениями. Я объяснила, что произошло, и сказала, что мне нужно погулять. Он предложил пойти со мной, но я его отговорила. Я шла и шла. Когда я вернулась домой до полудня, Эмметт уже ушел на лекцию. Он вернулся поздно днем и сказал, что полиция хочет со мной поговорить. Узнав, где найти доктора Грея, я решила прийти сюда.

Я отхлебываю чай. Затем произношу:

— Вернемся немного назад. Вы сказали, что мисс Джекс-Блейк знает, чего хочет, и горе любому, кто встанет у неё на пути. Насколько я понимаю, сэр Аластер стоял на пути у вас всех весьма твердо.

— И поэтому мы убили его, чтобы расчистить дорогу к прогрессу? — Горькая улыбка. — Если бы мы начали так делать, мы бы никогда не остановились. Те, кто нам противостоит, — как муравьи на пикнике. Их слишком много, чтобы перебить всех, и даже если бы это удалось, на их место примаршировали бы новые.

— Вы когда-нибудь встречались с сэром Аластером лично?

Она ставит чашку на блюдце.

— Смотря что вы вкладываете в понятие «встречались», мисс Митчелл. Если вы спрашиваете, были ли мы официально представлены друг другу — нет. Если спрашиваете, перемолвилась ли я с этим джентльменом хоть словом — нет. Однако я «встречалась» с ним в том смысле, что находилась в комнате, когда София говорила с ним. Или, вернее сказать, когда она пыталась с ним заговорить. К несчастью, он был занят. Ужасно занят. Это случилось после того, как она неоднократно пыталась договориться о встрече. Мы подкараулили его, и он сбежал.