Глава 11.

На утро, как и договаривались, у входа в гостиницу меня ждала машина с Лапиным за рулём. С этого момента началась наша эпопея по поиску подходящего для меня дома. Капитан сразу предупредил, что подобрал для меня около полутора десятков домов в ближнем Подмосковье, так что, есть из чего выбирать, а вот в пределах Москвы с домами полный швах — ничего подходящего он не нашёл. А ещё он сразу предупредил, что домов «купил и живи» нет, везде надо приложить руки, но и с материалами, и с, этими самыми, руками Управление мне поможет — можно не беспокоиться.

Первый день я ещё держался и даже проявлял какой-никакой интерес, но, чем ближе время шло к вечеру, тем всё более угрюмым я становился, а у Лапина начало проскакивать какое-то… раздражение, что-ли. В общем, в первый день мы посмотрели всего шесть домов, решив остальные оставить на завтра, тем более что и находились они дальше, и добираться до них было дольше.

На второй день всё повторилось почти в точности, что и в первый. Мы мотались по подмосковным деревням, Лапин демонстрировал мне потрясающие виды и абсолютно не устраивавшие меня дома. Мы уже успели посмотреть три предлагаемых мне жилья и когда я, в очередной раз, отверг предложенное, лапин в сердцах возьми и ляпни.

— Зажрался ты, Руслан, люди в землянках живут, в сараях, а ты всё нос воротишь.

— Сергей, Сергей Павлович, я всё понимаю, и то, что война всего три года как закончилась, и что полстраны в разрухе лежит, но ты мне вот что скажи… Что в слове «домик» не понятного? Я же ясно и чётко сказал — домик, а вы мне что предлагаете? Дворянские усадьбы, купеческие особняки? Да на кой хрен мне сдались эти полуразрушенные дворцы⁉ Мне домик нужен, понимаешь, домик — самая обычная изба-пятистенка, ну может чуть подольше! Ну, например, вот как эта. — я ткнул пальцем в проплывающую мимо окна автомобиля покосившуюся избу с заколоченными ставнями. Лапин тут же ударил по тормозам и уставился на меня как на памятник.

— Руслан, подожди, что значит, как эта⁈ Мне Воронов ясно и чётко сказал, что тебе нужен дом в Москве или Подмосковье, ещё и добавил, что вкусы «наших инопланетных гостей» я уже успел изучить…

— Не понял… Серый, ты же видел мой дом в Ростове, видел, что руки у меня, вроде как, из нужного места растут и… всё равно решил, что мне нужен дворец?

— Ну… этот… арварец всегда что-то такое требовал. — растерялся капитан.

— Сергей, если бы мне нужен был дворец, то я бы его и сам построил! Мне просто нужно место, где я мог бы спокойно пожить пару-тройку дней, когда буду бывать в Москве. Расстояние до города особой роли не играет, тут я, скорее, о вас думаю — как вы до меня добираться будете. По мне, так я и в Ростове спокойно пожил бы.

— Да-а-а, ну и удивил же ты меня, Руслан. Хотя… если такой дом тебя устраивает, то поехали к председателю колхоза, эта изба, я так понимаю, колхозу принадлежит, раз её ещё никто не занял.

— Поехали. — согласился я.

Дом председателя мы нашли быстро, а что, народа на улице хватало и первая же повстречавшаяся женщина сообщила нам, где живёт председатель, ага, сразу после того, как Лапин махнул у неё перед носом своими корочками. Ну, а так как время было вполне обеденное, то застать председателя мы надеялись именно дома, а не в правлении. И не просчитались.

Председатель колхоза «Большевик», Павлов Степан Ильич, оказался крепким мужиком лет сорока… с одной рукой. Много, очень много людей покалечила война, но подавляющее большинство из них не сдались, не успокоились в объятиях «зелёного змия», а продолжают работать в меру своих сил. Вот и Степан Ильич, вернувшись с фронта ещё в сорок третьем, возглавил колхоз и вполне справляется с этой работой. Увидав корочки Лапина, Павлов слегка побледнел, да уж «хорошую» память о себе оставили чистки тридцатых годов, спасибо за то Ягоде с Ежовым. Ну да ничего, познакомились, рассказали о сути вопроса и председатель успокоился, даже какая-то хитринка у того в глазах промелькнула.

— Значица, дом Матвеевны приглянулся… купить хотите… А зачем вам, товарищ капитан, он вам сдался?

— Да вот, парня надо поселить. Нет, он не наш сотрудник, просто… консультант. Как я понимаю, постоянно он тут жить не будет, сам он ростовский, но чем сможет, тем вам поможет. Поверьте.

— Молодой, да ещё и, наверное, с паспортом… в колхозе не останется. А что ты можешь, мил человек? — это уже обратился ко мне.

— Могу работать. — усмехнулся я.

— А что ещё?

— Ну так, могу не работать. — уже во всю улыбаясь ответил я.

— Ну, это мы все могём. А если серьёзно?

— Ваш колхоз чем занимается?

— Да всем понемногу. И рож-пшеницу сеем, и коровки есть, молочко доим, да и сад неплохой — яблочный имеется. Курочки-уточки, опять же, яйца сдаём. В общем, крутимся как можем.

— Ну, на вскидку, сразу могу предложить много и хорошего стройматериала, а ещё… удобрения, что поднимут ваши урожаи, как минимум, в двое. Так-то я, можно считать, инженер, но и в сельском хозяйстве кое-что понимаю, да и в ветеринарии. — было немного смешно наблюдать, как вместе с моими словами отваливаются челюсти и у Лапина, и у Павлова, вот я их и решил добить окончательно. — А если у вас, уважаемый Степан Ильич, есть опытовая станция, то можно и о новых сортах той же ржи или пшеницы поговорить, которым никакие заморозки и вредители с болезнями, дожди-засухи, не страшны будут, а урожайность… ну, очень высокая, вам такая и не снилась.

— А почему опытовая станция? — пересохшим от волнения голосом спросил Павлов.

— Образцов мало, очень мало. Надо разводить, увеличивать посевной фонд. Думаю, что за два-три года размножим, а там и поля засевать можно будет.

— Нет, за два-три года не управимся, лет десять надо, да и нет у нас опытовой станции… у нас и агронома-то нет. Вот, в области обещали в этом году прислать кого из выпускников, да всё нету.

— Мои сорта, в снег сажать можно, морозы до минус двадцать им не страшны, а вызревают за сорок пять дней. Так что, если постараться, то можно два урожая в год снимать. — окончательно добил я своих слушателей.

— Руслан, тебе в Тимирязевку надо — там специалисты! — не выдержал Лапин. — И, почему раньше молчал?

— А вы спрашивали? Вот, Степан Ильич спросил, я ответил. Да и забыл ты, видать, историю с пластобетоном — опять все передерутся, а толку никакого. Вот скажи мне, наладили производство пластификатора в Ростове? Вот то-то и оно. А здесь люди не за звания, ордена и премии работают, а народ кормят.

— Руслан э-э-э Владимирович, дом Матвеевны я тебе не дам — старый он и сгнил уже… почти. Есть у меня в запасе хорошая изба, и огород хороший, и баня, и сарай, и амбар, и погреб, большой, просторный и сухой, и даже сад небольшой. Вот там и поселишься. — Павлов хлопнул по столу единственной рукой. — Пойдём, сразу и покажу твои будущие хоромы. — и начал подниматься из-за стола, но, в этот миг, дверь в комнату распахнулась от сильного удара и в дом ввалилось полдесятка мужиков, все в военной форме, с орденами-медалями на груди и с злыми глазами, мне показалось, что у одного даже топор в руке мелькнул.

— Это ещё что за цирк с конями! — удивился Павлов.

— Так это… Марфа сказала, что за тобой пришли… ну эти… вот мы… это… и решили, что… значит… всем миром-то и отобьём тебя, Ильич. — растерянно ответил, по всему видать, заводила, а по совместительству мужик годков так слегка за пятьдесят. На что мы все, трое, только заулыбались.

— Отбой тревоге. Товарищи просто хотели дом Матвеевны выкупить, а я им избу Тараса предложил, вот, собираемся пойти посмотреть. Кстати, знакомьтесь — это Надеждин Руслан Владимирович, будет теперь в нашей Успенке жить. Нет, в колхоз он вступать не будет, а вот помочь нам кое-чем сможет. Я прав, Руслан.

— Абсолютно, Степан Ильич. — улыбаясь ответил я.

Дом, того самого Тараса, мне понравился, даже очень но и… удивил. Вот не знал я и даже не думал, что до войны строили самые настоящие таунхаусы, ну или дуплексы, хрен его знает, как это строение назвать. В общем, дом двенадцать на восемь метров, первый этаж жилой, а вместо чердака, самая настоящая мансарда, правда, скорее всего, летняя. Два входа, оба с улицы, внутри дом разгорожен, но в стене пробита дверь, так что вроде как и две квартиры, но кухня одна, не считая летней, и даже санузел есть, тёплый и выгребная яма. Вот и получается, что дом-то, вроде как и на двух хозяев, а по факту для одного… или всё же для двух, потому как в кухню ведут два коротких коридора с разных сторон дома. Такая вот мини коммуналка из двух двухкомнатных квартир.

— Степан Ильич, а что, у этого вашего Тараса взрослые дети были? — спросил я, осмотрев дом.

— Были, как не быть. Две дочери и сын. Дочери ещё перед войной в город уехали учиться, да так там и остались, а сын при нём жил, с женой и двумя ребятишками. В сорок втором и на Тараса, и на Игоря, это его сын, похоронки пришли. Варвара, жена Тарасова, после таких известий, через два месяца представилась, а Тарасова сына жинка — Ирина, забрала обоих ребятишек и уехала к родне, куда-то на Дальний Восток. Вот, почитай с конца сорок второго дом и стоит, а тепереча, значит, твоим будет, а там, глядишь, и ты жену приведёшь. — пряча ухмылку сказал председатель.

— А что, может и приведу. — покладисто согласился я, сам не веря в свои слова ни на грамм.

В Москву Лапин уехал в гордом одиночестве — я решил, что пока буду обживаться в Успенке, а если что, то МГБ знает где меня найти.

Так как время ещё было совсем не позднее, то, для начала, решил привести дом в порядок, а то пыли и грязи в нём скопилось предостаточно. Само-собой, что сам за вёдра и тряпки не схватился, а достал дроида-уборщика, эти машинки и не такое отмывали, что им многолетний слой пыли. Озадачив дроида, направился в амбар, где и установил маяк для портала, точно такой же у меня в Ростове. Ну и начал уже очень внимательно исследовать доставшийся мне дом, сразу обдумывая, что буду менять. И первой, как не жалко, под слом уходит большая печь, что, по задумке строителя, должна обогревать сразу две большие комнаты по обеим сторонам дома, а через них и две маленькие. Вторая печь, та, что на кухне, тоже под слом — мало того, что занимает много места, так я её и топить-то не умею. Технический дроид мне быстро сваяет отопительный котёл и регистры, а на кухню установлю простейшую магическую плиту, если не знать что она магическая, то вполне можно принять за электрическую, а электричество в деревне есть, вот что значит — Подмосковье. Осталось разжиться материалом, ну, думаю, что с листовой сталью проблем не будет, а если что, то поброжу по окрестным лесам да полям, тут ещё с сорок первого много чего осталось по оврагам да болотам. Так, наверное, даже лучше будет — утащу какую-нибудь бронеплиту с подбитого танка, а дроиды быстро превратят её в то, что мне нужно и надо бы с этим делом поторопиться, тут тебе не Юг, тут зимой морозы и до тридцати бывают, да и наступление осени, хотя и конец августа, а уже чувствуется. Так что, сначала всё надо приготовить, а потом уже сломом заниматься.

Поужинал, тем, что в хранилище завалялось и подумал, — а почему бы благородному дону не посетить свою южную резиденцию, по идее, коробку дома мужики уже должны были поднять, перекрытия и всё остальное тоже лежит приготовленное, так что, не сегодня, так завтра дом уже под крышу подводить должны. Вот и проконтролирую, чтобы всё путём было.

Ростов встретил меня жарой, здесь, то что уже осень стучится в двери абсолютно незаметно, лето в самом разгаре. Но, встретил меня Ростов не только жарой, а ещё и абсолютной тишиной на стройплощадке, пустым двором и ни на ряд не увеличившейся кладкой. Прошёлся по всему участку — деревья стоят обобранные, блоков нет, моей «химии», тоже след простыл и даже на половину раздавленный мотоцикл куда-то делся.

— Обнесли. — я даже усмехнулся от такой наглости. Ну, где живут мужики, представленные мне в своё время Вороновым, я знаю, один так совсем недалеко, минут сорок неспешным шагом. Вот к нему я и направился. Дошёл, постучал в ворота. Открыли мне практически сразу и открыл тот самый мужик, что и должен был строить мой дом. Увидев меня, слегка сбледнул с лица, но, как-то воровато, оглядевшись, приглашающе махнул рукой. Ну, раз приглашают, то почему бы и не зайти? Зашёл во двор, огляделся — бедненько, но чистенько, моего ничего на глазах нет.

— Ну, рассказывай, мил человек. — вздохнув сказал я, а вместо ответа услышал.

— Отпустили… или сбежал. Если сбежал, то беги дальше. Мне неприятности не нужны.

— Откуда сбежал? — растерялся я.

— Так тебя же, парень, ГБшники забрали. Мы с Егором, когда к твоему дому пришли, на утро, там уже какие-то люди всё, что ты приготовил для стройки по машинам, да телегам грузили, а командовал второй Секретарь горкома. Вот он и сказал, что, если тебе повезёт, то Колымой отделаешься, а если нет, то… к стенке.

— Ни хрена себе расклад. А что дальше?

— А что дальше… подошёл к нам с Егором зам начальника нашего РОВД и говорит, вы дескать со всем этим работать научились, вот и поедете товарищу второму Секретарю дом строить, всё дескать согласовано и утверждено.

— А вы что?

— А что мы? Поехали. Вот, только вчера закончили коробку возводить, завтра начнём перекрытия класть. А тебя значит отпустили? Ну, бывает и такое.

— Да меня, вообще-то, никто и не задерживал, я с теми самыми ГБшниками в Москву летал… были там дела, вот вернулся, а во дворе чище чем в операционной. Ясно, ладно, раз такое дело, пойду я.

— Куда?

— Как это куда? В милицию, конечно, писать заявление о краже стройматериалов и другого имущества.

— Я бы тебе не советовал этого делать, парень. Ты же виноватым и останешься. У нас в городе против горкома никто не пойдёт. А статья… она всегда найдётся, был бы человек.

— Да… дела, а ведь всего три года прошло, как война закончилась, а уже так оподлились.

— Так Секретарь и не воевал, он в Ташкенте всю войну просидел, как и начальник РОВД и его зам и ещё пол райотдела. Я тебе даже больше скажу, тех кто войну прошёл, стараются на службу не брать, вроде как распоряжение из того самого горкома. Но это только слухи.

— Ладно, разберёмся. Ты лучше подскажи, рынок ещё работает? Хочу фруктов купить, да так ещё кое-чего.

— Рынок у нас, считай, допоздна работает. А чего тебе надо-то, может у меня есть? Лишняя копеечка, она, знаешь ли, лишней не бывает.

— А всё, что есть, фрукты, овощи, картошка свежая, да вообще всё, что можно, то и куплю.

— Картошка есть, помидоры, огурцы, из фруктов, яблоки, груши, вишня сушёная, инжир, абрикосы, виноград. Орехи есть, разные. О! Мёд есть! Надо?

— Спрашиваешь! Конечно, всё беру и всего побольше.

— Сад у нас большой, почти тридцать десятин. Так что, мы-то «всего побольше» с удовольствием продадим. А вот как ты всё это утащишь?

— Утащу, не сомневайся. Вот тебе сумка, в неё и накладывай. Можешь ещё и по соседям пройтись, может и у них что на продажу есть. — мужик скептически посмотрел на мою «авоську». Ну-ну, у неё внутреннее пространство шесть кубов, считай шесть тонн, чтобы её заполнить, надо всю улицу ограбить. Через полчаса ко мне вышел растерянный хозяин.

— Слышь, парень, что у тебя за сумка такая?

— Волшебная. — смеясь ответил я.

— А денег-то у тебя хватит, за всё заплатить? — тут же включил куркуля мужик.

— Должно хватить. Ты же всё считаешь?

— Считаю, да и пацан мой, вон, всё, чего и сколько записывает. Не боись, не обманем, а вот по соседям и правда, пройтись придётся.

В общем, от мужика, даже и не помню как его зовут, я ушёл только через четыре часа, зато сумка аж трещит, так её забили, а в моём хранилище стало на восемьсот рублей с копейками меньше. Зато теперь есть чем заполнить погреб в подмосковном доме, я ведь и от солений-варений не отказывался, так как понимаю, что зимовать мне, теперь точно, придётся в Успенке. А поэтому, я ещё и о мясе у мужика спросил, мол где взять и побольше. Тот сразу сказал, что это надо к калмыкам идти, те баранов с конями разводят, как раз через пару месяцев резать начнут, но, под заказ и живые деньги, могут и сейчас, правда выйдет чуть дороже и мясо не такое жирное будет. Ну и тут же предложил свести меня с одним знакомым калмыком. От предложения я не отказался и к знакомому мужика сходил. Там правда, меня посетила птица «обломинго» — свежего мяса нет и не будет, всё по госзаказу сдают, зато затарился домашними колбасами и прочими национальными деликатесами. Да, народ на юге всё же сытнее живёт, чем в центральной России, хотя, после оккупации и беднее. У меня даже появилась мысль смотаться на Дальний Восток и затариться свежими дарами моря, но это уже потом, если не передумаю.

В Москву я вернулся так же — порталом и сразу же завалился спать, на завтра запланировано очень много дел, а самое главное, свои обещания Степан Ильичу надо выполнять, а значит, нужны травы, очень много трав и с этим мне помогут школьники. Правильно ростовский мужик сказал — лишняя копейка, она совсем даже и не лишняя, тем более, если труд совсем необременительный — знай себе траву дёргай, да по мешкам складывай, заодно можно и себе грибов-ягод набрать, как раз сезон начался.