Глава 23

Огни парка «Lotte World» ослепили их, как только они вышли из машины. Воздух здесь был пропитан запахом карамельного попкорна, сахарной ваты и тем самым неуловимым электричеством предвкушения, которое бывает только в парках аттракционов.

Лика остановилась у центрального входа, задрав голову вверх. Её глаза лихорадочно сканировали пространство, выбирая первую «жертву». Сон Джин стоял рядом, засунув руки в карманы брюк. В своем безупречном костюме среди толпы подростков в ушках Микки-Мауса и семей с воздушными шарами он выглядел как инопланетный посол, случайно приземлившийся на детском празднике.

— Ну что, господин будущий мэр, — Лика обернулась к нему с абсолютно хулиганским блеском в глазах. — Готов окунуться в праздник жизни и как следует встряхнуться?

Бэк окинул взглядом гигантские конструкции и тяжело вздохнул.

— Знаешь, Лика, я прошел через такое горе... но сейчас мне впервые по-настоящему страшно, — он попытался изобразить ужас, но уголки его губ предательски дрогнули. — Может, начнем с чего-то безопасного? Например, с лавочки в тени?

Лика проигнорировала его предложение. Её взгляд замер на «Атлантиде» — безумных американских горках, которые с диким грохотом проносились над водой, заставляя людей кричать так, будто наступил конец света.

— О-о-о, нам туда! — она указала пальцем на самую высокую точку петли.

Бэк опешил. Он посмотрел на крутой обрыв рельсов, потом на Лику.

— Только не это. Лика, выбери что-нибудь другое. Давай колесо обозрения? Там медленно, романтично, можно смотреть на город...

Лика подошла к нему почти вплотную и, встав на цыпочки, зашептала ему прямо в ухо, обжигая дыханием:

— Сон Джин, не смеши мои подковы. Человек, который в одиночку идет против Чховена, боится какой-то железки на колесиках? Если ты сейчас струсишь, я расскажу всем твоим избирателям, что их будущий мэр боится высоты больше, чем коррупции.

Бэк обреченно закрыл глаза и покачал головой.

— Ты действительно сумасшедшая девушка.

Лика, не теряя ни секунды, схватила его за руку и потащила к кассе. Купив билеты, они встали в очередь. Бэк старался сохранять невозмутимый вид, но его прямая спина и сосредоточенное лицо выдавали внутреннее напряжение.

Рядом с ними стояла девочка лет десяти в розовом платьице, крепко державшая отца за руку. Она долго и внимательно разглядывала Бэка, переводя взгляд с его лица на большой предвыборный плакат, висевший неподалеку на столбе.

— Папа, смотри! — звонко прошептала она, указывая пальцем на Сон Джина. — Это же тот дядя с плаката! Кажется, он очень боится кататься. У него лицо такое, будто он съел ведро Лимонов, закусывая их луком.

Родители девочки густо покраснели и начали извиняться.

— Простите, пожалуйста, она еще маленькая... Господин Бэк, мы очень вас уважаем!

Лика, едва сдерживая смех, повернулась к Бэку. Она внезапно протянула руки, обхватила его лицо за обе щеки и с силой растянула его губы в широкую, карикатурную улыбку.

— Слышал? — весело сказала она, игнорируя его попытки отстраниться. — Сделай улыбку, Бэк! Перестань быть такой букой, ты пугаешь детей своим «лицом правосудия». Мы здесь развлекаемся, а не на допросе!

Девочка, воодушевленная поддержкой Лики, дернула Бэка за рукав пиджака.

— Не бойся, дядя! — серьезно сказала она. — Если мы упадем, значит, следующие люди поймут, что здесь небезопасно, и не пойдут кататься. А если всё будет хорошо, то мы будем просто кричать от восторга! Главное — будь веселым, как твоя девушка.

Малышка перевела взгляд на Лику и добавила с детской непосредственностью:

— У тебя очень крутое платье. Ты в нем похожа на большую красивую жабу.

Лика на секунду замерла с открытым ртом. Бэк, который только что страдал от её рук, не выдержал и расхохотался в голос — впервые за вечер так громко и открыто.

— Жаба? — переспросила Лика, глядя на свое изумрудное дизайнерское платье. — Слышал, Сон Джин? Я — жаба. Самая дорогая и стильная жаба в этом парке!

— Зато красивая и веселая, — сквозь смех выдавил Бэк, наконец-то расслабляясь. — Ладно, «жаба», веди меня на свои горки. После такого комплимента мне уже ничего не страшно.

Механический скрежет цепи, тянущей вагонетку вверх, казался в ночной тишине оглушительным. Клик-клик-клик — каждый звук отдавался в зубах Сон Джина. Он сидел, вцепившись в страховочный поручень так, будто от этого зависела судьба всей Южной Кореи. Его костяшки побелели, а взгляд был прикован к удаляющемуся бетону внизу.

— Сон Джин, посмотри на город! — прокричала Лика, перекрывая шум ветра. Она сидела абсолютно расслабленно, её изумрудное платье трепетало, как крылья экзотической бабочки (или очень модной жабы, как подметила девочка). — Отсюда видно даже твой ресторан! Маленький такой, как коробочка для спичек!

— Я не могу смотреть на город, Лика, — прокричал он сквозь зубы, не поворачивая головы. — Я занят тем, что пытаюсь вспомнить все молитвы, которые знал в детстве. И почему я вообще согласился на это? У меня завтра встреча с инвесторами, а я сижу в железном тазу на высоте птичьего полета!

— Потому что ты живой! — Лика со смехом вскинула руки вверх, подставляя лицо прохладному ночному воздуху. — Чувствуешь? Адреналин! Это лучше, чем любые выборы и месть!

— А-А-А-А-А-А! — этот крик вырвался у них одновременно, но если у Лики это был восторг, то у Бэка — чистый, первобытный ужас, смешанный с неожиданным облегчением.

Они неслись вниз под углом в восемьдесят градусов. Ветер бил в лицо, выбивая слезы. Рыжие волосы Лики превратились в пылающий ореол, она хохотала во всё горло, не опуская рук. Сон Джин чувствовал, как его желудок решил остаться где-то на уровне сорокового этажа, а сердце забилось в бешеном ритме, вытесняя все мысли о мести, Чховенах и политике.

Вагонетка заложила крутой вираж, обдавая их брызгами воды из фонтана.

— Юхуууу, смотри! — вопила Лика, когда онт влетели в мертвую петлю. — Мы летим!

Когда через пару минут аттракцион плавно замедлился и остановился у платформы, Сон Джин еще несколько секунд продолжал сжимать поручень. Его идеальная прическа превратилась в нечто хаотичное, галстук перекосило, а в глазах горел странный, лихорадочный блеск.

Лика легко выпрыгнула из вагонетки, поправляя платье.

— Ну как? Живой? — она подошла к нему, лукаво прищурившись.

Бэк медленно поднялся, пошатываясь. Он глубоко вдохнул, и вдруг... рассмеялся. Это был не тот сдержанный смех бизнесмена или политика, а искренний, почти мальчишеский хохот.

— Это было... — он запнулся, пытаясь подобрать слово. — Это было абсолютно по идиотски. И это было так весело, что я думал, что поседею и облысею одновременно от страха.

Он подошел к ней, всё еще немного пошатываясь, и притянул к себе. Его сердце всё еще колотилось о ребра, как сумасшедшее.

— Ты права, ариран. Я действительно ожил. Хотя на секунду мне показалось, что я снова умру, но уже от восторга и от того, как душа ушла в пятки.

— Видишь? — она смеясь ткнула его пальцем в грудь. — А ты боялся за свои рейтинги. Посмотри на себя — ты сейчас выглядишь как человек, а не как памятник самому себе.

— Пойдем, — он перехватил её руку, и теперь уже сам потянул её вглубь парка. — Там дальше есть тир. Я просто обязан выиграть тебе ту огромную плюшевую жабу, раз уж тебя так окрестили.

Они подошли к ярко освещенному тиру, где за прилавком скучал парень в кепке, окруженный рядами разнокалиберных плюшевых монстров. Над стендом висела та самая «цель» — огромная, изумрудно-зеленая жаба с нелепо выпученными глазами и золотой короной на голове.

— Я сейчас умру от смеха, — громко рассмеялась Лика. — Глазам своим не верю, глянь, Сон Джин! — Лика ткнула пальцем в игрушку. — Это же я! Только в полный рост и после недельного недосыпа. Ты просто обязан спасти мою «сестру» из этого плена.

Бэк усмехнулся, поправляя манжеты пиджака, который после американских горок сидел на нем уже не так идеально.

— Спасательная операция «Жаба» объявляется открытой. Надеюсь, мои навыки не заржавели так же сильно, как эти винтовки.

Он протянул купюру продавцу и взял в руки тяжелую пневматическую винтовку. В ту же секунду атмосфера вокруг них изменилась. Лика, собиравшаяся отпустить очередную шуточку про «мэра-снайпера», вдруг осеклась.

Сон Джин не просто взял оружие — он с ним слился. Его плечи расправились, взгляд стал холодным и пугающе сосредоточенным, прямо как в тот день на подземной парковке, а пальцы легли на цевье с такой естественностью, будто он держал винтовку каждое утро вместо чашки кофе. Весь его облик «добропорядочного кандидата» осыпался, обнажая того самого человека, который когда-то выживал в тени.

Пам! — первая жестяная банка улетела в сторону. Пам! — вторая. Пам! Пам! Пам! — он стрелял ритмично, почти не целясь, сбивая движущиеся мишени одну за другой.

Вокруг тира начала собираться небольшая толпа. Люди перешептывались, узнавая в этом метком стрелке человека с предвыборных плакатов. Продавец тира только рот открыл, когда Сон Джин последним выстрелом выбил самую маленькую, почти невидимую звездочку в углу стенда.

— Десять из десяти, — констатировал Бэк, опуская винтовку. Его взгляд мгновенно потеплел, когда он повернулся к Лике, и «режим киллера» отключился так же быстро, как и появился. — Ну что, забираем твою родственницу?

Ошарашенный парень-продавец с трудом стащил со стеллажа гигантскую жабу, которая была размером почти с саму Лику. Она обняла огромную игрушку, утопая в её плюшевых лапах. Лика выглядела абсолютно счастливой, хотя в глубине души всё еще прокручивал в голове ту секунду, когда Сон Джин целился. Это было красиво и пугающе одновременно.

— Ну всё, Сон Джин, теперь у меня есть официальный заместитель, — рассмеялась она, выглядывая из-за плеча жабы. — Но знаешь... то, как ты это сделал... Ты выглядел так, будто родился с этой винтовкой в руках. Научишь меня?

Бэк удивленно приподнял бровь. Он посмотрел на её хрупкие плечи, потом на тяжелую пневматику.

— Уверена? Это не так весело, как кажется на первый взгляд.

Но Лика уже решительно кивнула. Сон Джин молча протянул парню-продавцу еще одну купюру и жестом подозвал Лику к стойке.

Когда она взяла винтовку, та показалась ей неожиданно тяжелой и неуклюжей. Ствол так и норовил клюнуть вниз.

— Она прям как живая! Она перевешивает! — проворчала Лика, пытаясь поймать мишень в прицел.

— Позволь мне, — тихо произнес Бэк.

Он подошел к ней со спины, и Лика почувствовала, как по коже пробежала волна тепла. Сон Джин накрыл её ладони своими — его пальцы были длинными, сильными и удивительно спокойными. Он мягко прижал её плечо к своему корпусу, помогая зафиксировать приклад. Лика оказалась в кольце его рук, чувствуя спиной тепло его груди и едва уловимый аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом ночного парка.

— Дыши ровнее, — прошептал он ей прямо в ухо, и его низкий голос заставил её на мгновение забыть о мишенях. — Не пытайся бороться с весом. Просто стань одним целым с прицелом. Смотри на ту красную банку в центре... Видишь?

Лика затаила дыхание. В этот момент близость Сон Джина волновала её куда больше, чем стрельба. Она чувствовала, как его щека почти касается её волос.

— Вижу... — едва слышно ответила она.

— Плавно нажимай, — скомандовал он.

Лика нажала на спуск. Раздался резкий хлопок, винтовка дернулась, отдавая в плечо. Пуля со свистом пролетела далеко выше мишеней, даже не задев стенд. Она тут же отстранилась и скривилась, потирая плечо и возвращая винтовку Бэку.

— Ой, нет! — она затрясла головой, возвращаясь к своей плюшевой жабе. — Видимо, управляться с оружием — это совсем не моё. Слишком много шума, отдачи и... вообще, это как-то неправильно. Я лучше буду крутить руль на своём байке, там я хотя бы чувствую, куда мы едем, а тут — сплошной стресс.

Бэк понимающе улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то очень нежное.

— Я рад это слышать, Лика. Тебе не идет оружие. Тебе идет... — он на секунду замолчал, глядя, как она обнимает нелепую игрушку, — тебе идет быть счастливой с этой большой жабой.

— Эй! — Лика шутливо толкнула его локтем, прижимая игрушку к себе. — Не обижай мою «сестру»! Ладно, философ, раз уж я официально признана безнадежной в стрельбе, ты обязан загладить вину. Я вижу там, за углом, палатку со сладкой ватой. И если она не будет размером с голову этой жабы, я буду считать этот вечер проваленным!

Сон Джин рассмеялся, окончательно отбрасывая маску серьезного политика. Он перехватил Лику за талию, и они, абсолютно счастливые и немного сумасшедшие в глазах прохожих, направились вглубь парка, сопровождаемые яркими огнями и ароматом жженого сахара.