Вода в бассейне спорткомплекса «Чхондам» была кристально чистой и неподвижной, словно жидкое стекло. Лика, чьи огненные волосы расплывались в воде подобно диковинным водорослям, сидела на самом дне в позе лотоса. Здесь, в тишине и невесомости, она пыталась заглушить крики, которые всё ещё звенели в её ушах после той роковой ночи. Секунды тянулись, легкие начинали требовать кислорода, но она не двигалась, наслаждаясь иллюзией безопасности.

«Ещё пять секунд. Просто не думай о том лице. О том звуке. О глазах, которые стали стеклянными…»

Внезапный мощный всплеск разорвал безмолвие. Лика резко открыла глаза. Сквозь толщу воды она увидела массивный темный силуэт, стремительно приближающийся к ней. Он не просто нырнул — он вошел в воду как хищник, преследующий добычу.

От неожиданности и первобытного страха Лика непроизвольно выдохнула остатки воздуха. Крупные пузыри защекотали лицо, она рванулась вверх, отчаянно работая руками. Вынырнув, она жадно глотала воздух, кашляя и пытаясь доплыть до бортика.

— Помоги... — сорвалось с её губ, но договорить она не успела.

Сильная рука мертвой хваткой вцепилась в её запястье, дернув назад. Лика обернулась и замерла. Перед ней стоял он. Тот самый человек из теней, чье лицо она надеялась никогда больше не увидеть. Его мокрые волосы были зачесаны назад, обнажая лоб и пронзительные, ледяные глаза, в которых не было ни капли жалости.

— Отпусти! — закричала Лика, пытаясь вырваться. — Я буду кричать! Охрана! Помогите!

Мужчина лишь едва заметно усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого оружия. Он начал медленно наступать на неё, заставляя Лику отступать, пока её спина не вжалась в холодный кафель борта бассейна.

— Кричи, — его голос, хриплый и низкий, вибрировал в самом воздухе. Он склонился к самому её уху, обжигая мокрую кожу горячим дыханием. — Здесь никого нет, ариран. Я позаботился о том, чтобы мы остались наедине. Ты увидела то, что предназначалось не для твоих прелестных глаз. И теперь ты должна исчезнуть.

Лика задрожала. Её дыхание стало прерывистым, сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Страх парализовал её, но странное, пугающее тепло начало разливаться по телу от его близости.

«Нет. Это страх. Только страх. Он убийца. Он хочет меня убить», — яростно твердила она себе, но тело, от накалённого адреналина, реагировало иначе.

Его взгляд медленно, почти осязаемо, скользнул по её фигуре, обтянутой мокрым купальником.

— Такая редкая красота... — прошептал он, и его пальцы коснулись её мокрых волос, а затем медленно спустились к плечу. — Жаль, что мне придется её уничтожить.

Его рука внезапно перехватила её запястья и одним резким, грубым движением развернула её спиной к себе, прижимая грудью к бортику. Лика вскрикнула, чувствуя за спиной его твердое, мускулистое тело. Волна жгучего стыда и запретного возбуждения накрыла ее с головой

«Я с ума сошла, почему я не могу пошевелиться? — пронеслось в её голове. — Я должна ненавидеть его, бороться, должна бежать, но это безумие... Почему моё тело так странно отзывается на его грубость?»

Она чувствовала его возбуждение, которое нарастало с каждой секундой. Его ладонь, широкая и горячая, скользнула по её бедру, поднимаясь выше, к ягодицам. Лика дернулась — смесь отвращения к убийце и необъяснимого, дикого влечения к этому опасному мужчине сводила её с ума.

Его пальцы, властные и уверенные, проникли под край купальника и коснулись её влажной кожи. Лика судорожно выдохнула, голова закинулась назад, упираясь в его плечо.

«Блять, что он делает… Нет, нет, нет… только не это, пожалуйста...»

Мужчина издал низкий, гортанный звук, похожий на рычание. Он прижался еще плотнее, его губы коснулись её шеи, едва заметно прикусывая кожу.

— Посмотри на себя, — прохрипел он ей в самое ухо, и в его голосе теперь звучала не только угроза, но и темное торжество. — Ты дрожишь под моими руками, Лика. Ты должна молить о пощаде, а вместо этого твоё тело течет, желая своего палача. Ты такая же порочная, как и мир, в который ты случайно заглянула.

— Почему ты просто не убьёшь меня сразу? — бросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Потому что так будет слишком просто, — тихо ответил он. — А я люблю сложные задачи. А смерть — это слишком просто. Слишком милосердно для той, кто заставил меня нарушить мои же правила.

Он чуть сильнее надавил пальцами, заставляя её выгнуться в его руках.

— Я пришел, чтобы убить тебя, — его голос стал еще тише, превращаясь в опасный шепот. — Но, кажется, сначала я заберу у тебя нечто большее, чем просто жизнь.

Его усмешка стала последней каплей, разрушившей плотину её самообладания. Лика снова попыталась рвануться, но он лишь сильнее вжал её в бортик, и звук всплеска воды эхом разнесся по пустому залу.

— Ты чувствуешь это? Как пульсирует кровь? Ты хочешь знать, каков на вкус твой страх, прежде чем я решу, что с тобой делать? — прохрипел он, вплетая пальцы в её огненные волосы и резко запрокидывая её голову назад. — Теперь ты в моем мире. А в моем мире выживает тот, кто умеет подчиняться.

Его губы накрыли её в поцелуе, который больше напоминал нападение. Это было грубо, требовательно, с привкусом железа и власти. Лика забилась в его руках, её разум кричал о смертельной опасности, но тело… тело предательски отозвалось на эту первобытную силу. Глубоко внутри, в самом низу живота, разливался тяжелый, пульсирующий жар.

«Это какое-то блядское наваждение, — мелькнула отчаянная мысль. — Он убийца. Он пришел за моей жизнью, а я… я хочу, чтобы он не останавливался. Что со мной не так? Это сглаз? Точно бляха — муха, Волкова порчу навела!».

Мужчина почувствовал её невольную дрожь — не от страха, а от нарастающего возбуждения. Он издал гортанный, победный звук. Одним резким движением он дернул вниз тонкую лямку её купальника, обнажая грудь. Холодный воздух спорткомлекса на мгновение коснулся кожи, прежде чем его горячая ладонь накрыла её, сжимая с властной грубостью.

— Да, — выдохнул он ей в губы. — Твое тело честнее тебя, ариран. Оно знает своего хозяина.

«Я должен был просто нажать на курок, — думал он, его дыхание стало рваным, а зрачки затопили радужку. — Но эта девчонка… её непокорный взгляд, этот огонь в словах. Я сломаю её здесь, в этой воде, прежде чем решу, заслуживает ли она утра».

Он не тратил времени на нежности. Его движения были резкими, почти яростными. Лика вскрикнула, когда он вошел в неё — одним мощным толчком, заполняя её до предела. Боль смешалась с ослепляющим удовольствием, создавая коктейль, от которого кружилась голова. Она вцепилась пальцами в край бортика так сильно, что костяшки побелели.

Ритм, который он задал, был беспощадным. С каждым толчком он вжимал её в бортик, заставляя воду вокруг них пениться и выплескиваться на пол. Он не шептал ласковых слов — он рычал приказы, требуя полной отдачи, полного подчинения.

— Смотри на свое отражение в воде, — приказал он, хватая её за горло и заставляя смотреть вниз, где в колеблющейся глади отражались их сцепленные тела. — Видишь? Теперь ты принадлежишь мне. Вся. До последней капли.

Лика не могла ответить, она только стонала, задыхаясь от интенсивности ощущений. Мир сузился до этого столкновения — льда воды и пламени внутри. Когда кульминация накрыла её, она едва не лишилась чувств, её тело содрогнулось в конвульсиях, а из глаз брызнули слезы — от боли, экстаза и осознания того, что её жизнь никогда не будет прежней.

Он закончил секундами позже, с силой прижав её к себе в последнем, сокрушительном толчке. Несколько мгновений в тишине бассейна было слышно только их тяжелое, надрывное дыхание.

Он отстранился так же резко, как и напал. Лика, лишившись опоры, едва не соскользнула в воду, но успела ухватиться за поручень лестницы. Он стоял над ней, поправляя плавки с пугающим спокойствием, как будто ничего не произошло. Только блеск в глазах и сбитое дыхание выдавали его.

— Увидимся на лекции, Лика, — бросил он, даже не глядя на неё. — Постарайся не опаздывать.

Он развернулся и ушел, оставляя её в дрожащей воде, с горящим телом и душой, которая только что была продана дьяволу.

— Ты... ты чудовище, чтоб тебя мыши погрызли! — выдохнула она, крича ему вслед, хотя колени подкашивались. — Убей меня и покончим с этим!

Он лишь на мгновение замер, будто услышал её слова, но не обернулся. Широкие плечи чуть дрогнули — и он продолжил путь к выходу, оставляя за собой капли воды на кафеле. Лика смотрела ему вслед, пока его силуэт не исчез за дверью спорткомплекса.

Дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё бушевала буря. Она медленно опустилась на ступеньки лестницы, ведущей из бассейна, обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Но вдруг что-то внутри неё щёлкнуло. Гнев, холодный и ясный, как лёд, вытеснил страх.

— Ну уж, нет, — твёрдо подумала она, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ты думаешь, что сломал меня, что я теперь — твоя покорная игрушка? Хрен тебе на лысый череп!

Она подняла голову, и в глазах вспыхнул тот самый огненный ехидный блеск, который когда-то сделал её звездой университетских стен в России.

— Ты хотел показать мне, кто здесь хозяин? Но ты не учёл одного: я не просто свидетель и не твоя будущая жертва. Я твоя погибель.

В голове уже складывался план — дерзкий, опасный, но такой притягательный.

— Ты будешь следить за мной, ждать, когда я дрогну, когда начну молить о пощаде. А я буду улыбаться тебе на лекциях, смотреть прямо в эти ледяные глаза и знать, что ты уже проиграл. Потому что с каждой нашей встречей ты будешь всё сильнее запутываться в этой паутине — между долгом убийцы и влечением мужчины. Ты ещё пожалеешь, что не убил меня.