Глава 53

Наверное, Незнайка чем-то расстроен или у него что-то случилось. Иначе как еще объяснить его странное поведение? Он погрустнел, ничего не замечает из того, что происходит вокруг него. "Может быть, я преувеличиваю?" — задаю вопрос сама себе. Но нет, такое поведение не похоже на него. Подавленный, да, точно, наконец-то на ум пришло нужное слово. Но, конечно, я не решусь порасспрашивать о нём знакомых. Если только речь об этом не зайдёт сама по себе. Хотя и тогда вряд ли.

Он вроде бы учится неплохо, в школе, насколько мне известно, тоже всё хорошо. Значит, это что-то личное. Семейное? Что-то случилось? Ловлю себя на том, что снова возвращаюсь мыслями к Незнайке.

В школе уже или знают, или догадываются о том, что я нравлюсь Незнайке. А вот что касается меня, я просто делаю вид, что мы друзья, что ли, приятели. Ведь я же общаюсь с мальчиками из нашего класса? Общаюсь. И некоторые наши девочки общаются с мальчиками постарше. И это вовсе не значит, что они им нравятся. Хотя некоторым, да, возможно, и нравятся. Но другие общаются потому, что или соседи по двору, или знакомы их родители, да просто так получилось. Так что стараюсь не концентрировать внимание своих одноклассников на этом. Как будто всё происходит как и должно. Пару раз мальчики было вздумали пройтись по этому поводу:

— Линда, а когда Незнайка полетит на Луну?

— Линда, ты знаешь, о чём все говорят? Говорят о том, что Незнайка, кажется, стал что-то знать. Хи-хи.

Я никак не реагировала, и они потихоньку отстали. Главное — не реагировать. Иначе люди думают: раз человек злится или обижается, значит, задели его за живое. Но нет, от меня они такого не дождутся. Они знают, что я могу и треснуть любого по башке и обматерить, мало не покажется. Но не в этот раз. Тут надо быть умнее, как будто я не при делах. Ну Незнайка, ну общаемся, ну нравлюсь я ему, и что? Да и разговариваем мы с ним очень редко, иногда пересечемся на перемене, и то когда никого рядом не окажется. Ни его, ни моих одноклассников. Тогда им становится неинтересно. Они же как стая диких шакальчиков: ищут, на кого бы наброситься, позубоскалить, душу отвести. Если шикнуть или мимо пройти, они не тронут, а если начнешь бояться, смущаться, оправдываться, злиться — всё, пиши пропало! Будут шакалить снова и снова.

Хоть я и старалась не подавать виду, кажется, Катька заметила мое состояние. И любопытство. На большой перемене, когда мы стояли с ней у окна, а Незнайка в это время проходил по двору, она ни с того ни с сего заявила:

— У него с отцом проблемы.

— У кого? — не сразу поняла я, так как была занята своими мыслями.

— У Незнайки.

— Откуда ты знаешь?

— Алена сказала.

— Твоя соседка?

— Да. Аленина мама дружит с его теткой. Они как раз про него разговаривали позавчера у Алены дома. Она потом мне тоже рассказала. Я забыла тебе сразу сказать об этом, из головы вылетело.

— А что случилось? Отец заболел?

— Нет, здоровее некуда, — хмыкнула Катька. — Он вернулся к его матери.

— Разве это плохо? — спросила я Катьку, на самом деле мало что понимая. — А он уходил? Куда?

— К кому. К другой бабе.

— Не может быть! — искренне удивилась словам Катьки. — Я думала, что у него хорошая семья.

— Нет, не хорошая. Точнее, мама у него нормальная, а отец — козлина вонючая. Живет на две семьи, как мой дядька.

— И Ляпишев, — добавила я, тут же вспомнив о сыне-подростке Ляпишева и Лиличке.

— Да, — вздохнула Катька.

Катька знает про Ляпишева. Я ей почти сразу рассказала о нем, как только он появился в жизни Нади.

— А его мама? Она как? — спрашиваю подругу. — О ней они что-то сказали?

— Да, эта тетка сказала, что мама Незнайки всё прощает его отцу. Сначала она злится, когда он уходит к другой бабе, да он и не скрывает! Она говорит сыну: «Мол, всё, последний раз ушёл, больше не прощу». А потом, как он появляется, через месяц или два, она радуется. Незнайка его ненавидит, не хочет с ним даже разговаривать после этого. А мать его просит: «Мол, ради меня, сыночек любимый мой, единственный. Ради мамы поговори с ним, не груби ему», — и плачет. Ну, Незнайка ради мамы прощает его тоже. В этот раз, когда вернулся, говорит: «Семья, поедем летом в Сочи, я купил билеты». Мама Незнайки, конечно, на седьмом небе, а сынок её говорит: «Мол, не хочу никуда ехать с ним».

— Вот же сволочь! — не выдержала я.

— Сволочь, ещё какая!

— Кать, а что потом? Вот когда он возвращается, потом опять уходит? Его же жена прощает.

— Да, представь, поживет тоже месяц или около того, и поминай как звали. Тетка сказала, что его придурочный отец больше в той семье живёт. Хотя они не разошлись с мамой Незнайки. И приходит к ней, когда с той бабой разругаются. Вообще сумасшедший дом.

— Ужас!

Да, я была права, когда подумала, что Незнайка чем-то огорчён.

— На хер такой отец, да, Линда?

— Да.

— Неужели все такие?

— Не знаю, — ответила я, вспомнив папу и Татьяну Григорьевну.

— Интересно, если бы мой был жив, тоже гулял?

— Нет, у тебя хороший папа, — улыбаюсь.

— Потому что умер? — усмехается Катька.

— Кать, прекрати. Это невежливо.

— Я шучу.

Да, история, конечно, печальная. Но чем же я могу помочь Незнайке? Ничем. Абсолютно ничем. Если честно, ему уже никто не поможет, кроме его мамы. Но она не хочет. Мне представился лес и жертвенный алтарь между деревьев. И будто мама Незнайки подводит к нему сына, он не хочет идти, а она его то уговаривает, то раздражённо толкает в спину. И потом она кладёт его, лежащего, на этот алтарь и осыпает цветами. Незнайка закрывает глаза. Затем его мама подходит, улыбаясь, к Незнайкиному папе, и они обнимаются. Конец. Странно всё это, очень странно. Ведь Незнайка по-настоящему любит свою маму, да, любит. Иначе он бы не слушал её, не мирился с отцом ради неё. А отец Незнайки не любит свою жену, и это тоже очевидно, как дважды два. Но мама Незнайки выбирает своего мужа, а не сына. Снова и снова. Пока однажды... Что? Пока однажды что? Ну, не знаю, пока кто-нибудь из них не станет несчастным окончательно. Мне кажется, я даже знаю кто.

В нашей семье, вернее, у родных, случилось целых два события. Первое — Тася забеременела, второе — в субботу мы идём все вместе к Наде знакомиться с дядей Вагифом.

Первому событию мамочка совсем не рада, а второе событие она предвкушает с удовольствием.

— Посмотрим на этого Карлсона.

В отличие от мамочки, бабуля очень рада тому, что наконец-то у Таси и Вадима будет ребёночек.

— Линда, вот увидишь, Вадим сразу остепенится. Твой дядя станет ответственным и совсем взрослым.

Мамочка же, напротив, совсем не разделяла бабулиных надежд.

— Линда, вот увидишь, это будет ещё тот отец. Алкоголик и придурок. Бедный ребёнок!

Вадим вроде был очень рад, счастлив, рассказывал об этом событии всем во дворе. Только потом он и его слушатели дружно выпивали за здоровье будущего малыша и мамы. Думаю, что этого нельзя делать. Нужно сначала, чтобы ребеночек родился, а потом праздновать. Мама со мной согласна.

— Хм, да уж, мой братец меняется прямо на глазах. Взрослеет. Мать, наверное, нарадоваться не может на этих дворовых алкашей.

— Мам, — перевожу я разговор на интересующую меня тему, — а ведь дядя Вагиф поступил хорошо, правда? Познакомиться хочет с нами.

— Да, но знаешь ли, у Нади квартира хорошая, район почти центр, одна, ну, не считая Лилечку. Вот, может, он позарился на чужое добро.

Наде досталась квартира от ее родителей. Ее мама, родная сестра бабули, умерла, когда Надя была еще совсем крошкой. Надю воспитывала бабуля, как родную дочь. Та любит бабулю и благодарна ей за все. А папа Нади умер уже потом, когда ей было двенадцать лет. Он сильно болел, бабуля и за ним ухаживала долго, почти жила у них. А Надя и вовсе жила у бабули вместе с моей мамой, ходили в одну школу, вместе делали уроки. И когда умер ее папа, все так и оставалось. Уже потом, Надя, став постарше, стала жить в своей квартире, доставшейся ей от родителей. Многие во дворе предлагали бабуле сдавать эту квартиру, чтобы было побольше денег, даже говорили, что у них много желающих, но бабуля была против.

— Это Надина квартира, слава Богу, хлеба нам хватает. Еда есть, это главное. А какие еще люди попадутся, я не знаю.

Бабуля и ремонт сделала новый потихоньку, и мебель прикупила, чтобы Надя ни в чем не нуждалась. И защищала ее всегда.

— У Нади сложный характер, я знаю. Иногда она может показаться грубой, но это для тех, кто ее плохо знает. На самом деле она очень добрая и мягкая. А что ты думаешь, такое пережить не каждый сможет. И мать, и отец умерли.

— А ты, бабуля? Ты ей как мама.

— Линдочка, сладкая моя девочка, родную маму никто не заменит.

И вот скоро нам предстоит познакомиться с дядей Вагифом. Интересно, как все пройдет? Суббота уже завтра.