Глава 34

В школе я переживала, что о моих вшах станет известно Незнайке. И если он узнает, что он подумает обо мне?

Сегодня с самого утра я заметила его разговаривающего с Машей, это его одноклассница. Незнайка что-то говорил ей серьёзным тоном, а она молча слушала его. Как раз в тот момент я проходила мимо них, и они оба удивлённо посмотрели в мою сторону. Сразу же поспешила быстрее оказаться подальше от них.

Интересно, о чём они разговаривали? Не обо мне же? Ох, надеюсь, Маша не говорила ему ничего плохого обо мне. Надеюсь, Незнайка не влюблён в неё. Нет, Незнайка, пожалуйста, не влюбляйся в неё. Не знаю, смогу ли я вынести это?

Хоть мы и не общаемся с Незнайкой, я каждый день могу видеть его в школе. И от этого мне как-то спокойнее. Он обычно проводит время на переменах со своими одноклассниками, иногда с ребятами постарше, но больше всего с Зауром. Реже — с девочками из своего класса. Но я совсем не ревную его, я понимаю, что это так по-дружески.

А вот сегодня, когда я увидела их с Машей, мне стало сразу очень грустно. Как будто внутри меня лопнула какая-то пружинка, и мои мысли стали хаотичными.

Мне было трудно сосредоточиться на уроках, я плохо понимала, о чем мне говорит Катька, я машинально смеялась над анекдотом Речкина, а сама все думала о Незнайке и о Маше. Лишь к концу четвертого урока мне удалось немного взять себя в руки. Не забыть бы по пути домой купить сметаны, мама просила.

После уроков, когда я уже надела пальто и собиралась выйти из школы, ко мне бодрым шагом подошла Маша. Та самая Маша! Сердце в груди стучало как молоток.

— Линда, подожди, пожалуйста.

Я остановилась и постаралась сделать как можно более безразличный вид.

— Мне надо с тобой поговорить.

— О чем? — тихо спросила я ее.

— Ну, понимаешь, один человек просил меня передать тебе, ну, в общем, что ты ему нравишься.

— Один человек, — скорее повторила я за ней, растерявшись, чем переспросила.

— Да, один человек. Он просил меня не называть его, — Маша посмотрела пристально на меня, улыбаясь взглядом, хотя вид ее был совершенно беспристрастный.

— Хм, — тихонько прокашлялась я.

— Ну, в общем, тот человек, ты, наверное, сама знаешь его. Я тебе не говорила, но ты ведь догадываешься.

И тут я как бы увидела себя со стороны: я стою рядом с Машкой посреди школьного коридора, одной рукой я держусь за пуговицу пальто, вторая тихонько болтается из стороны в сторону. Но самое главное — это мое лицо. Я широко улыбаюсь, как дурочка, и чуть ли не пускаю слюнями пузыри, как Лилечка.

Я знала, кто был этот человек, но знать и поверить, уверовать — это совершенно разное. Не... Незнай. ка.

— Ну что скажешь?

— Я не знаю, — ответила я машинально. Ведь надо же было что-то ей ответить в конце концов.

— Хорошо, я скажу ему, что все тебе передала. Это главное. — Она развернулась и собралась уже пойти в класс, но передумала. — Если захочешь что-то спросить или узнать, или вообще просто так, обращайся ко мне. Хорошо?

— Да, — промямлила я.

— Вот теперь все.

— Маша, — позвала я ее. Она тут же обернулась, — спасибо.

Улыбнувшись и помахав на прощанье рукой, Машка стала подниматься по лестнице на второй этаж. Я была уверена, что где-то там, на втором этаже, ее возвращения ждал Незнайка. Это же он? Правда он?

Я забыла купить сметану, и мне пришлось возвращаться за ней, почти добравшись до дома.

Переодевалась, обедала я как в тумане. Сладком и мягком, как вата, тумане. Мы вальсировали по саду с Полосиком и громко распевали песни. Полосик и Эмма были зацелованы мной с головы до ног, до лапок. Эти друзья понимали все без слов.

На следующий день я боялась увидеть Незнайку и старалась вообще не выходить из класса. Только в туалет и обратно. Просто не знала, как смогу посмотреть ему в глаза. Может быть, он представляет меня в своих мыслях хорошей, умной, а я могу все испортить. Но все-таки что-то подсказывало мне, что я ничего не испорчу, что все будет чудесно, что Незнайка — очень хороший человек и честный. Незнайка.

Незнаюшка.

Четверка по географии — это совсем неплохо. Географичка наша классная. Вообщем-то, она мямля, с ней можно договориться, но иногда на нее что-то находит, и она становится настоящей стервой.

— Учите географию, неучи! Совсем я вас распустила. Одни жалобы на вас.

А еще у нее муж непутевый. Высокий и нескладный, как полено. Мы видим его в школе довольно часто. Молчун.

Ему что-то скажешь, и нужно подождать немного, прямо так и видишь, как слова проникают медленно в его мозг. Бумс! Вспышка, проникли, теперь ждем ответа.

На третьем уроке меня позвали к товарищу Рене, она собирала всех старост.

— Ребята, нужно нарисовать стенгазеты, — объявила товарищ Рена.

— Какие?

— Пионер всему пример! — это главная тема. А там уж смотрите сами: пионерская жизнь, дела пионеров. Примерно такие названия. Вообщем, придумайте.

— А что там писать-то? — уточнил мальчик из седьмого класса.

— Как что? Все хорошее. Ну, например, ваши достижения. Или про хобби. Есть ли у кого-то полезное увлечение. Историю пионерии. Про любимых учителей, которые поддерживают вас, можно написать. Про отличников, про спорт. К чему нам надо стремиться.

— А к чему нам надо стремиться? — с усмешкой спросил тот же мальчик, и несколько ребят усмехнулись в ответ.

— Прежде всего к дисциплине, Воронин! — ответила товарищ Рена.

— Да, правильно, — поддержал её староста из восьмого класса, — а то раскаркался тут.

Ребята засмеялись, но не злобно, просто оценили подобающим образом шутку.

— Ты, Воронин, право слово, как невинный ягнёнок, — раздался голос старосты девочки, старосты тоже из восьмого класса, но "А". — Никогда что ли не видел стенгазет в жизни? В журналах глянь. Можно переписать нужное.

— А про хобби? Тоже переписать? — задала вопрос девочка с веснушками, староста пятого класса.

— Да, тоже, запросто.

— Но вдруг такого хобби у нас нет? — не унималась веснушка.

— Нет, значит, будет, — подвёл итог Воронин.

И все снова засмеялись.

— Короче, все всё поняли. Идите и выполняйте. Две недели вам сроку. Времени полно. Но сдавать не в последний день, ясно. Заранее. Чем быстрее, тем лучше.

— Ясно, ясно, ясно. Что ничего не ясно.

— Воронин! Помни про дисциплину, — улыбнулась товарищ Рена.

Старосты вышли из кабинета товарища Рены и медленным шагом побрели в свои классы. Могла бы задержать нас подольше.

В субботу вечером к нам позвонила бабуля и попросила маму забрать меня на следующий день с утра, чтобы мы с ней и дедулей поехали в гости к Наде. Мама согласилась. Утром я ждала бабулю с нетерпением. Она приехала в девять часов, но перед тем как поехать к Наде, мы заехали на рынок. Бабуля купила овощей и фруктов, и ещё два кило грецких орехов.

— Это для Нади, чтоб молоко было жирнее.

Мало что понимая, я кивнула в ответ.

Лилечка немножечко подросла, у неё на ручках были надеты очень трогательные лёгкие розовые варежки из ткани. Я поиграла немного с ней, показывала ей разные игрушки, улюлюкала, потом её снова плотно запеленали, как кокон.

Мы вместе позавтракали блинчиками и бутербродами, выпили чай. А после дедуля поехал по делам, а Надя позвала меня тихонько в другую комнату. Бабуля осталась с Лилечкой.

— Линдочка, как твои дела? — задала вопрос Надя ласковым голосом, при этом гладя меня по голове.

— Всё хорошо.

— Как дома, как мама?

— Тоже хорошо.

— А что вы ели сегодня?

— Надя, я же поехала к тебе, я не успела позавтракать.

— Да, конечно, — широко улыбнулась Надя. — А вчера?

— Картошку варёную с сосисками и горчицей.

— А мама готовит супы?

Прежде чем ответить, я вспомнила суп, который мама приготовила недавно. В тот день они вроде бы начали потихонечку разговаривать с папой после ссоры, и мама решила сварить суп из пачки. Папа в тот момент подлизывался к мамочке: он высказал ей много отвратительного накануне, обзывал её, и поэтому пытался как мог загладить свою вину. Он уже дал ей перед этим десять рублей. Суп был с говядиной и макаронными изделиями. Мама поставила кастрюлю с водой на конфорку и стала ждать, когда вода закипит. Я в предвкушении семейного вкусного обеда накрыла стол на четыре персоны. Разложила глубокие тарелки, столовые ложки, нарезала хлеб. И вот уже скоро по дому растекался аромат наваристого супчика. Мама поставила кастрюлю с готовым супом поближе к столу, на шкаф и быстро разлила суп по тарелкам. Мы приготовились отведать жиденького. Бабуля всегда говорит, что супы полезны для нашего здоровья.

Я зачерпнула ложку и подула на супчик, горяченький. Проглотила — вкусно. Все стали есть потихонечку. Вдруг папа удивлённо обратился к маме:

— Что это?

— Где? — переспросила мама.

— Вот тут, в тарелке.

Мы все посмотрели в свои тарелки, и только тогда я заметила, что в супе плавают какие-то мелкие жучки, блестящие и коричневого цвета.

— Не знаю, — немного смутилась мама, но тут же взяла себя в руки. — Это, видимо, в пачке завелись.

Папа улыбнулся и, глядя на маму, произнес:

— Ну ничего, они, наверное, съедобные. Больше навара будет.

— Вот именно, ешь давай.

Папа, все еще улыбаясь, продолжил есть свой суп. Мы все тоже.

— Ой, как вкусно! — причмокивал папа.

Мы с братиком смеялись, глядя на него, мама — почти.

Потом и она не выдержала и засмеялась.

— Раечка, такого вкусного супчика я еще никогда не ел в своей жизни, — дурачился папа.

Он был с похмелья, и ему не терпелось опохмелиться.

— Раечка, а можно к такому вкусному супчику небольшую рюмочку?

— Ладно, только одну, — милостиво разрешила мамочка.

Я, улыбнувшись воспоминаниям, ответила Наде:

— Не очень часто.

— Плохо, Линдочка. Жидкое надо есть каждый день.

— Я знаю, Надя. Я стараюсь готовить супчики.

— Ты? Правда? И как же ты готовишь?

Странный вопрос, подумалось мне. Как обычно, варю кусок мяса или курицы, добавляю в него мелконарезанную картошку, немного морковки и целую головку лука. Потом лук вытаскиваю, когда он станет мягким, и выбрасываю. В самом конце варки добавляю зелень и макароны или горсточку риса. Я знаю, что в супчик надо обжаривать лук и морковку на сковородке, но я попробовала, и у меня не получилось. Лук почти сразу почернел. И куски у него получаются большими. А папа терпеть не может лука в супе, поэтому я варю головку лука целиком. Я думала пожарить лук и смолоть его через мясорубку, так лук станет маленьким и будет незаметным. Но боюсь, что папе всё равно не понравится.

— Ну, готовлю, как обычно.

— И как получается? Вкусно?

Я пожала плечами.

— Нормально.

Я варю суп так, как его варила при мне бабушка, как я запомнила. Иногда я ей немного помогала.

— Хорошо, — сказала Надя. — А мама на тебя часто ругается?

Не понимаю, почему Надя задает мне все эти вопросы. Она что, совсем не знакома с моей мамой? Разве Надя не знает, что моя мама ругается? Она и на Надю ругается тоже. У мамы иногда сдают нервы от такой-то жизни!

— Надя, что-то случилось?

— Понимаешь, Линдочка, — вдруг начала говорить Надя каким-то противным, поучительным тоном, — Лидочкина мама видела тебя на днях, ты шла со школы...

Да, я помню, я тоже видела Лидину маму. Мы встретились с ней возле остановки. Я только перешла дорогу, а она ждала там автобус. Мы поздоровались, чуть приобнялись, и я сразу же пошла дальше домой.

— И вот, она сказала твоей бабуле, что ты выглядела измученной, потерянной и растрепанной, — докончила фразу Надя.

Я, конечно, люблю Лидку, она моя подруга, но ее мама не имела права так говорить обо мне! Сплетничать обо мне, придумывать разные гадости! Пусть на себя посмотрит!

— И вот я подумала, мы все подумали, твоя бабуля тоже, что, может быть, ты нам что-то не говоришь? Может, ты что-то скрываешь от нас? Может быть, тебя обижают дома?

Может быть? Надя, ты сама еще совсем недавно хотела забрать меня к себе. Я бы, конечно, не пошла, но не в этом дело. Ты разве не знаешь, что мои родители постоянно ругаются, что я плохо учусь от этого? Хотя нет, это от того, что я лентяйка. А недавно бабуля вычищала мою голову от вшей! Надя, да что с тобой? Что ты хочешь от меня услышать сейчас? Что, да, моя мама не готовит вкусную еду и не стирает нам с братиком вещи? Что мама обзывает меня обидными словами, от которых мое сердце разбивается на тысячу кусков? — Эмоции внутри меня негодовали от такой несправедливости и обиды, и я растерялась. Нет, это неправильно. Почему я вообще так думаю? Я не смею обвинять мою маму! Никогда! И даже думать так не смею. Пусть она ругается, пусть все вши мира будут жить в моих волосах, но я никому не позволю обижать мою маму! Она вытерпела многое! Она... она моя мама.

— Мама не обижает меня. Она меня любит и братика. И она заботится о нас.

— Линдочка, я не имела в виду ничего плохого. И Лидина мама тоже. Она хотела как лучше, хотела помочь.

— Пусть помогает своей дочке, — зло ответила я.

И ее Эльдару! Очень хотелось добавить к произнесенным словам, но все же сдержалась. Лида не виновата. Она сама много раз жаловалась мне на свою маму.