Глава 23

Мамочка плачет, она не знает, как ей быть, ее никто не хочет понимать. Родная мать лишает жилья, муж, гуляющий с другими женщинами, свекровь-ведьма, которая только спит и видит, как бы свести в могилу мою мамочку. И дочь, которая ей совсем не помогает. Папа вернулся, отношения прохладные. Сначала он вернулся с подарками и хорошим настроением, правда, выпившим. Мне он привез из Москвы школьную сумку. Она такая модная! Черная, с большим желтым карманом сбоку. А на кармане надпись на английском языке. Сумка такая мягкая и приятная. Представила, как приду с ней в школу, даже захотелось быстрее выздороветь.

Братику папа привез две машинки, маме — коробку конфет и дал ей денег.

— А своей бляди ты что привез? — спросила его мама.

— Рая, не начинай. Я очень устал.

— Еще бы! — усмехнулась мама.

Ей так и не удалось выяснить, могла ли Татьяна Григорьевна поехать к папе в Москву или нет. Не удалось найти доказательств этому. В глубине же души мама нисколько в этом не сомневалась.

Было все хорошо: родители шутили, ели вкусную еду, которую папа привез с собой. Вроде бы мамочку оставили все подозрения. Но это мне только так казалось. Спустя пару часов опять разразился скандал.

— Витя, ты мне зубы не заговаривай! Я все про тебя знаю.

— Что ты знаешь?

— Знаю, спасибо, люди глаза открыли.

— Какие люди? — папа уже прилично опьянел на тот момент.

— Витя, ну признайся сам. Я не буду ругаться. Просто скажи мне правду. Вы были с ней в гостинице?

— С кем?

— Не придуряйся! Или их там было несколько?

— Кого?

— Шалав твоих!

Папа стал противно улыбаться. Он всегда так улыбается, когда пьяный. В такие моменты я совершенно его не понимаю. Не понимаю, он правда пьяный или делает так нарочно? Мама не переносит, когда он так себя ведет. Тогда он может повторять за ней слова, немного, как будто он в опьянении.

— Отвечай!

— Чего отвечать? Про шалав моих?

— Да!

— Ты дура, идиотка. Вот что я отвечу.

— Ты еще пожалеешь. Я не позволю тебе так со мной обращаться!

— Иди к черту! Пошла ты, сука, — оскорбил папа мамочку и отправился к Сачку.

Мама заплакала.

— Все против меня, — говорила она после его ухода. — Никому я не нужна. Зачем мне вообще жить?

О, это было самое страшное — слышать такое!

— Мамочка, родненькая, пожалуйста, не говори так! Я сделаю все, что ты хочешь!

Меня трясет.

Бегу в дом бабушки.

— Папа, миленький, пожалуйста, мама там плачет.

— И что? Пусть, если она такая дура.

— Папочка, миленький, умоляю тебя. Помирись с ней, — прошу я его, а сама думаю, как бы не опоздать! Как бы не случилось чего плохого с мамой.

Папа идет в туалет. Так ему проще. Вроде бы и послушал, вроде бы и жалеет меня, но приспичило в туалет. Там он будет еще курить, потом нехотя пойдет домой. А время тем временем неумолимо тикает.

Возвращаюсь бегом к маме. Уф, слава Богу, с ней все нормально.

— Мамочка, как ты?

— Плохо, доченька.

— Мамочка, папа тебя любит.

— Он врет!

— Пожалуйста, не говори больше так! Я тебя очень люблю, я не смогу без тебя жить.

— Ох, доченька, только ты меня и любишь по-настоящему, — говорит мама и прижимает меня к себе.

От избытка чувств слезы катятся по моему лицу, а любовь и жалость к мамочке заполняют мою душу до краев.

Хлопает входная дверь. Папа вернулся. Мамочка отталкивает меня и идет ему навстречу.

— Рая, не начинай.

Мама улыбается.

— Ты первый сам начинаешь. Иди поешь немного, протрезвеешь быстрее.

Хрупкий мир восстановлен. Папа меня послушал, смотрю на него с благодарностью. И с мамочкой все в порядке. Это счастье!