Глава 17

Ура! Мамочка собирается разводиться с папой. Теперь уже по-настоящему. Сразу же поделилась этой восхитительной новостью с Катькой. Она за меня обрадовалась. Она говорит, что с отцами всегда сложно. Хотя своего она любит, но совершенно не помнит. У них дома, на комоде, стоит его фотография. На ней он красивый и молодой, и весело улыбается. Катька иногда целует его и говорит, что любит его. Еще она ему жалуется, когда мама ее обижает. Говорит, что чувствует, что он все понимает и слышит ее. Ей так легче.

Мамочка теперь постоянно предвкушает, как хорошо мы будем жить без папы. Будем покупать все, что захотим, ходить на качели, пойдем в цирк, зоопарк. Здорово! Жду не дождусь.

— Мам, а мы будем теперь жить с бабулей? — спрашиваю ее.

— Посмотрим, — отвечает мама загадочно. — Пусть я и не настаиваю. В любом случае я буду рада. Главное — это уйти от папы. Чтобы больше никаких скандалов. Наконец-то и мамочка станет счастливой! Кружимся с братиком по комнате.

Однажды в воскресенье мама сказала мне:

— Линда, пойдемте к бабуле.

О, наконец-то! Я уже соскучилась по ней, мы долго ее не навещали. Одеваю братику курточку и шапочку, мы готовы.

Погода сегодня немного ветреная, неприятная. В это время года ветра не редкость. Пасмурно. Играем по дороге с братиком в догонялки. Вот уже и бабулин двор. Собираюсь забежать к бабуле в дом.

— Линда, стой! — предостерегает мама.

Я в недоумении смотрю на нее.

— Посидите на лавочке немного, подождите меня. Я скоро. Нет, не на этой, — сказала мама, когда увидела, что мы с братиком собираемся сесть на лавочку рядом с домом бабули. — Не сюда, а на ту, — показала мама на лавочку в совершенно противоположном конце двора.

— Но, мама... - начала было я.

— Линда, не спорь. Я быстро.

— Хорошо.

Мы с братиком уселись на указанную мамой лавочку.

Сидите здесь и никуда не уходите. Я должна поговорить с тётей Шурой и скоро вернусь.

Ничего не понимаю.

Тётя Шура переехала совсем недавно в бабушкин двор. Я её ещё плохо знаю. Знаю только, что у неё есть маленькая дочка, и у тёти Шуры хриплый, грубый голос. Лида говорит, это оттого, что тётя Шура курит сигареты. Вообще, за последнее время у бабули во дворе стало жить три новых семьи. Старые жильцы уехали, продали квартиры новым. А до этого никто не переезжал с самого моего детства. Мы все знали друг друга и общались между собой. Сейчас, конечно, тоже, но не совсем.

Вот эта тётя Шура, например, живёт в доме тёти Оли. Она раньше там жила со своей старенькой мамой и дочкой Аней. Но после того как в нашем городе стало неспокойно, она переехала в другой город, кажется, в Калугу. У них там живут родственники. Тётя Оля была очень добрая, всё время улыбалась, угощала печеньем. Просила меня дружить с её Анечкой, играть с ней, приходить к ним в гости. Не сказать, чтоб Анечка мне не нравилась, она была на два года меня младше, но какая-то она была странная, тихоня. А вот её бабушка, напротив, была скандалисткой. Играем мы с девочками во дворе в куклы, а у Карины, той самой, что рассказала про моё ухо, мама очень хорошо шьёт. И она нашила Карине много кукольной одежды. Прямо целую кучу! Мы, конечно, завидуем ей. Хотя и шьём тоже, но нашу кукольную одежду не сравнить с Карининой. Так вот, Карина не жадная, даёт нам играть с этой одеждой, и мы её делим между собой. Между всеми девочками. Я, Лида, Карина и ещё Аида. Ну и Анечка с нами. Делим между всеми, и Анечке немного даём, тут её бабушка как налетит на нас:

— Анечку не обделяйте! Что ж вы жадничаете! Анечке всё плохое даёте!

Или же играем в догонялки.

— А что ж вы Анечку не ловите? Беги, Анечка, пусть тебя тоже догоняют.

Глупости, конечно, но неприятно. А Анечке будто всё равно. Совершенно всё равно, сколько ей платьев дадут или поймает ли её вообще кто-нибудь. Просто стоит и смотрит. Скажет ей бабушка:

— Иди домой, — она идёт. — Скажет: ешь суп, — она ест. — Скажет: подожди, пока остынет, — она ждёт. И так всегда.

Я даже не помню, когда они все уехали. Надо у бабули спросить. А тётя Шура — она совсем другая. Бабуля говорит, она ушлая очень. А сейчас моя мамочка у неё зачем-то в гостях сидит.

Мы с братиком уже стали порядком подмерзать, когда наконец-то появилась мама. Она улыбалась нам и помахала рукой. Родная мамочка! Я подумала, что теперь-то мы можем пойти к бабуле, но мама прошла мимо её дома, больно дёрнув меня за руку, когда я хотела войти в знакомую калитку.

— Нет!

Это было так необычно. Бабуля же дома, я видела её силуэт, мелькавший на кухне. И Вадим дома, и его жена. На соседнем крыльце показалась тётя Лида:

— О, кто к нам пришёл! Здравствуйте, — улыбнулась она.

Я улыбнулась ей в ответ, но мама ничего не ответила на это приветствие. Более того, как мне показалось, она сделала в ответ на него недовольное лицо и церемонно отвернулась в сторону.

— Мам, почему мы не пошли к бабуле? — спросила я после.

— Я тебе потом объясню, Линда. Не сейчас!

Хорошо, я подожду, но происходящее мне совсем не нравилось.