Сенан с несвойственной демонам нежностью прижимал к себе Тику. В человеческом обличии Сенан был довольно привлекательным мужчиной с серебристо-серыми глазами, мужественными чертами лица, короткими светло-русыми волосами. Как и в боевой ипостаси, Сенан был высокого роста и обладал достаточно мускулистым телом. Девушка положила голову на грудь мужчины, слушая сердцебиение двух сердец.

– Ты молчалива сегодня, что-то случилось?

– Ерунда.

– Синяки на твоей шее не ерунда.

Тика потёрла шею и прикрыла глаза.

– Кто это сделал?

– Сенан…

– Кто? – в голосе демона послышались властные нотки.

Прорицательница завернулась в плед и, встав с кровати, подошла к окну. Она не любила, когда Сенан становился тем, кому безоговорочно должны подчиняться. Не за это полюбила Тика князя.

– И что ты сделаешь, если я назову имя?

– Уничтожу, – рыкнул демон в ответ. Приподнявшись на локте, Сенан залюбовался фигурой девушки.

Сенан знал, что всегда рискует, приходя в комнату прорицательницы. Зомдик бережёт ровидицу за возможность выбрать насыщенный магией мир, именно поэтому Тика имеет неприкосновенный статус. Никто из князей не имеет права и пальцем тронуть Тику.

Девушка горько рассмеялась. Сенан поднялся с постели, подошёл к окну, обнял девушку со спины и зарылся носом в фиолетовые волосы. Сенану провидица тоже была дорога. Только с Тикой демон мог быть ласковым, смиренным, расслабленным. В мрачном замке девушка была единственным источником света для Сенана, напоминанием, что кроме жестокости и ненависти есть любовь, нежность.

– Тика…

– Допустим, это сделал Эван, – прорицательница повернулась и посмотрела Сенану в глаза.

Пальцы Сенана удлинились и превратились в чёрные когти, глаза потемнели от ярости.

– Не сто́ит убивать вампира. Он сейчас очень важен.

– Плевать…

– Не плевать, Сенан! Я сама виновата, наговорила резкостей. Синяки к утру уже сойдут. Эван прекрасно знает, что было бы в случае моей смерти. Вампир любит жизнь и не стремится умирать.

– Что-то непохоже, – глаза Сенан стали чёрными, как смоль. Мужчина стал ещё выше, а кожа приобрела коричневый цвет. Отстранившись от девушки, Сенан взял одежду.

Тика молча наблюдала за Сенаном, прекрасно зная, что демон достаточно быстро отходит после вспышки гнева, тем более сейчас Эвана не было в замке. Вампир упорно шёл к цели. Пока события развивались согласно пророчеству. Именно Эван найдёт ключ. Девушка, что является проводником, изменит вампира в лучшую сторону. Мир обретёт свободу и Тика тоже.

Демон ушёл, оставив прорицательницу в одиночестве. Сенан направился к покоям вампира. Ударив три раза кулаком по двери, демон вошёл в комнату. Темнота и пустота. Тика явно знала, что Эван отсутствует, потому так спокойно и сообщила имя. Ничего, Сенан пообщается с вампиром, как только тот вернётся в замок.

Демон не слишком стремился найти ключ к магии: бесконечные смены миров уже надоели князю, Сенану хотелось спокойствия, обыденности. Позиция Сенана среди князей достаточно уверенная – демон ещё не проиграл ни одного сражения, поэтому выдвижения кого-то в ряды особо приближённых не волновали демона. Больше заботила безопасность Тики.

***

Тика бродила по замку. Девушке нельзя было выходи́ть за пределы каменного склепа – так про себя называла Тика замок. Неприкосновенная и бесправная. В собственном, давно погибшем мире, Тика бы жила примерно так же: заключённой в башне храма, опоенной зельями для смирения и отвечающей на бесконечные вопросы от служителей храма о будущем. Прорицательницы мира Соика считались говорящими с богами, именно последние и отправляли виде́ния. Девушка горько усмехнулась. Как глупо. Мир мёртв, как и возможные боги, но Тика видит возможное будущее.

В большом зале, используемом, как арена для боёв князей, Тика почувствовала дрожь в пальцах. Глаза застелила пелена. Виде́ния, словно тысячи быстро листаемых страниц с картинками, посыпались в сознание. Девушка тихо бормотала, плакала, смеялась.

Пути Эвана и ключа пересекаются в порту. Совсем скоро вампир попадёт к повстанцам. А там Эвану выпадет шанс проявить себя с лучшей стороны. Зомдик умрёт.

Едва виде́ние угасло, Тика упала на пол. Её виски пронзало болью, в глазах рябило, пальцы дрожали от волнения.

– Боги, пусть это окажется правдой, – прошептала девушка дрожащим голосом.

– Ты должна рассказать повелителю о том, что видела, – прозвучал голос Алессио.

Девушка вздрогнула. Возможно, князь направлялся в тронный зал, и провидица не заметила Алессио из-за виде́ния. Тика закусила губу и помотала головой. Князь схватил девушку за плечи и рывком поднял на ноги.

– Пророчество о гибели повелителя, и ты собираешься молчать?! Мы сейчас же отправимся к Зомдику! – пальцы мага впивались в плечи, причиняя девушке боль.

– Этого может и не произойти, слишком много ключевых фигур задействовано в пророчестве… – попыталась отвертеться Тика. Прорицательница не хотела, чтобы Зомдик узнал о своей судьбе и попытался предотвратить возможную смерть.

– Затеваешь предательство?! – взвился Алессио, резко выпрямляясь и хватая девушку за горло.

– В чём дело? – появившийся Сенан вырвал Тику из рук Алессио.

– Она видела гибель повелителя и собирается скрыть пророчество от Зомдика!

Сенан посмотрел на испуганную Тику.

– Это правда?

– Ты и сам знаешь, что повелителя невозможно убить. Зачем задавать глупые вопросы?

Сенан чувствовал, что девушка лжёт. Но чувства, испытываемые к прорицательнице, заставили поверить и защитить. Любовь делает уязвимым.

– Не следует тревожить правителя пустой паникой, – смотря в глаза девушке, тихо произнёс демон.

– Что?! Ты вообще в своём уме?! Она должна докладывать о любой опасности: неважно реально это виде́ние или пустая картинка!

Алессио схватил Тику за руку и потащил в сторону тронного зала. В глазах демона потемнело от ярости. Сенан мгновенно увеличился в росте, под коричневой кожей бугрились мышцы, на голове появились длинные, изогнутые рога. Демон отшвырнул Алессио от Тики.

– Я, кажется, внятно произнёс, что не сто́ит тревожить правителя! – пророкотал Сенан.

Алессио приземлился на арену, тут же вскочил на ноги, убрал упавшие на лицо красные пряди и, злобно сверкнув глазами, призвал своих защитников. Вены вздулись на лице и руках мага ядовито-зелёными линиями. Каменная кладка пола задрожала. Из-под плит вытянулись длинные плети лиан и опутали демона.

Тика, прикрыв рот ладонью, отступила к стене. Девушку всегда пугали схватки князей, особенно когда участвовал Сенан. Демон силён, но не неуязвим.

На лианах раскрылись пасти красных цветов. Словно голодные звери, растения вцепились в демона. Сенан рвал растения острыми когтями и всё ближе подступал к Алессио, а стена из растений становилась всё толще. Взревев, демон призвал свой обоюдоострый меч и принялся кромсать зелёные побеги с неистовой силой.

Из-под плит вылезли новые растения с длинными, острыми шипами. Тика вскрикнула, когда острые шипы вонзились в тело Сенана, впрыскивая в демона опасный яд. Но то была уловка, демон уже метнул кинжал в победно улыбающегося мага.

Алессио вскрикнул от боли. Огромный клубок из корчащихся и желтеющих растений рассы́пался по полу. Демон, превозмогая боль, доплёлся до мага и вогнал угодивший в грудь кинжал глубже. Тёмно-зелёные глаза расширились. Князь зашипел. Сенан схватил Алессио за горло и приподнял над полом.

– Ты не скажешь Зомдику ни о чём, что слышал в момент виде́ния Тики, иначе я устрою тебе весёлую вечность. Ясно?

– Да, – прохрипел Алессио в ответ, цепляясь за руки Сенана.

Демон швырнул князя в стену и развернулся к Тике. Девушка бросилась к Сенану:

– Ты в порядке?

– Как всегда. Идём.

Тика и Сенан покинули арену. Алессио поднялся на ноги и с шипением вытащил кинжал из груди.

– Ты ещё пожалеешь об этом, рогатый. Как только я найду ключ, ты будешь молить о пощаде.