Наш робот выглядел безупречно, словно он только что сошёл с конвейера. Его броня, отполированная до блеска, сверкала на солнце. Пропорции были идеальными, лицо — беспристрастным и ничто не выдавало хаоса, который он вот-вот должен был учинить.

Дин поднял его, казалось бы, без малейших усилий и уложил в большой ящик, сложив робота так, чтобы тот уместился в ограниченном пространстве. Мотори протянула ему крышку, и он прибил её, после чего обмотал ящик прочными ремнями. Дин накинул их на плечи и вскинул конструкцию за спину, словно обычный рюкзак.

— Пошли.

Я на прощание обняла Мотори и пообещала, что мы вернёмся отпраздновать, если план сработает. А если нет… Что ж, так или иначе, мои тревоги останутся в прошлом.

Мы доехали до города на поезде. Дин пытался заговорить со мной, но я была слишком рассеянна, прокручивая в голове всё, что могло пойти не так. Канал связи, который мы установили внутри нашего робота, был настолько крошечным и так искусно вшит в его схемы, что обнаружить его могли, только если бы машину разобрали полностью. Это было возможно, но маловероятно.

Что ещё? Как только программа запустится, она замаскируется под один из процессов системного обслуживания. Она была спроектирована так, чтобы немедленно передавать любую найденную релевантную информацию — это дало бы нам хоть какие-то данные, даже если робота отключат от их системы слишком быстро. Приёмником был Дин.

Единственным недостатком плана была необходимость находиться поблизости. Канал связи не работал бы, уйди мы слишком далеко. Если кто-то в «Дзэнкёдза» мониторил городские камеры, они потенциально могли нас заметить, а мы находились достаточно близко к их штаб-квартире, чтобы подвергнуться атаке.

Я натянула шляпу пониже на лоб и поправила солнцезащитные очки.

Тебя никто не узнает, — твердила я себе.

Мои мысли невольно возвращались к девочке, о которой рассказала Гокибури, к Джулии. Ей было шестнадцать, и её робот-помощник контролировал каждую минуту её бодрствования. Ванная комната была единственным местом, где она могла остаться наедине с собой без надзора машины. Она использовала свой час для еженедельного принятия ванны, чтобы вскрыть вены.

Сердце сжалось от боли. Всё тело зудело от непреодолимого желания вернуться домой и расспросить всех, кого только можно, чтобы докопаться до истины. Действительно ли виноваты родители или же в роботе отсутствовали необходимые механизмы защиты? Что было более вероятным? Родители будут придерживаться версии о неисправности робота, но ведь это могло быть ложью, верно?

И у продавца роботов тоже была бы своя версия. А поскольку у девочки не было друзей, количество объективных источников было крайне ограниченным. Никто за пределами этой семьи не знал, что произошло на самом деле.

Никто, кроме самого робота. Пока он был просто отключён, а его ядро оставалось неповреждённым, в нём хранились все ответы. Однако, если бы по факту смерти Джулии проводилось расследование — чего, скорее всего, не было, так как дело признали самоубийством, — робота не допустили бы в качестве улики. С их способностью фабриковать дипфейки, генерировать ложные воспоминания и записи по приказу владельцев, роботы считались ненадёжными свидетелями.

Но опытный кодировщик или даже разумный киборг, такой как Чарли, смогли бы обнаружить следы взлома прошивки, если бы это действительно произошло.

Я какое-то время боролась с собой, затем достала телефон и набросала короткий пост, игнорируя лавину уведомлений на панели управления.

«Моё сердце разрывается из-за Джулии Бут. Мы должны сделать всё возможное, чтобы предотвратить повторение подобной трагедии, а для этого нам необходимо знать правду. Робота нельзя возвращать компании «Дзэнкёдза», потому что они сотрут ядро, уничтожив все улики. Родители Джулии, пожалуйста! Если вы невиновны, отдайте робота на независимую экспертизу».

Я нажала отправить. Прошло всего двадцать секунд, прежде чем появился первый комментарий.

«ЕСЛИ они невиновны? На что ты намекаешь? Это правда Сера Эванс или какой-то самозванец?»

Я поморщилась и заблокировала экран, проклиная себя. У нас не было на это времени сегодня. Дин, стоявший рядом, сделал шаг ближе. Значит, он уже увидел мой пост.

— Та Сера Эванс, которую они знают, всегда была на стороне людей. Она бы и тени подозрения не допустила, что виноваты могут быть родители.

Я вспомнила предыдущие случаи, о которых писала, и с содроганием осознала, что он прав.

— Немного недальновидно с её стороны, верно? — спросила я с кривой усмешкой. — В конце концов, люди тоже могут быть подонками. Там в комментариях всё совсем плохо?

— Сейчас большинство спрашивает, где ты была и всё ли с тобой в порядке. Несколько человек думают, что твой аккаунт взломали. Кто-то под ником veganvodka пишет, что знает родителей Джулии и поговорит с ними.

— Что ж, это было быстро. Спасибо, — я заставила себя улыбнуться.

Чувство вины, поселившееся в моей груди, немного утихло.

Я всё ещё на что-то способна, — подумала я.

Может быть, у меня выйдет получить всё и сразу: сделать мир безопаснее и при этом остаться с Дином. Но стоило мне об этом подумать, как внутри всё горько сжалось, и я покачала головой.

Позже.

Мы вышли на одну остановку раньше пункта назначения. Дин нашёл небольшой переулок, который отсутствовал на большинстве записей с камер и редко патрулировался, там мы и выпустили нашего робота из ящика. Мы пристроили его перед тату-салоном, дав инструкцию отвечать, что он ждёт своего владельца, если кто-нибудь станет задавать вопросы.

По пути к следующей остановке Дин раздобыл мне пару очков. Мне не терпелось надеть их и увидеть дополненную реальность Нео-Токио, но я сдержалась, пока мы не добрались до укрытия, которое он для нас выбрал.

Это было офисное здание, закрытое на реконструкцию, которая на данный момент была приостановлена. Дин взломал электронный замок, а затем запер его за нами, и мы поднялись по засыпанной крошащейся штукатуркой лестнице на пятый этаж, откуда открывался отличный вид на большой рекламный щит, транслировавший новости снаружи. Поскольку в обычном режиме на нём крутилась только реклама, мне пришлось воспользоваться очками дополненной реальности с подпиской на новости, чтобы увидеть то, что мне было нужно.

Это не было строго обязательно, но если уж мы собирались устроить хаос в Нео-Токио, я хотела видеть это на большом экране.

— Всё готово, — сказал Дин, протягивая мне очки. — Только будь осторожна, когда…

— А-а-аргх! — взвизгнула я, когда прямо передо мной возникла огромная змея, готовая к броску, стоило мне только их надеть. Я отпрянула, и Дин подхватил меня.

— Зачем они её здесь повесили?! — выкрикнула я, размахивая руками перед собой. Они прошли сквозь змею, разумеется, она не была настоящей.

— Полагаю, это розыгрыш, который один строитель устроил для другого. По крайней мере, именно так я интерпретирую тег. Там написано: «Твоя очередь обделываться, Кента, ты, козёл».

— Значит, в дополненной реальности кто угодно может создать что угодно? И оно просто появится?

— Технически — да, — Дин кивнул, пока я медленно приближалась к окну, чтобы выглянуть наружу. — Но если творение сочтут слишком мешающим или опасным, его удаляют. Город нанимает группы зачистки, которые следят за порядком в дополненной реальности.

— Ого.

Я прижалась носом к грязному стеклу, глядя на мир снаружи. Он полностью отличался от того Нео-Токио, который я видела своими органическими глазами. Начнём с того, что небо сменило оттенок: облака окрасились в индиго и розовый. Из одного вынырнул птеродактиль и закружил над узкой башней, которая больше не была скучным небоскрёбом из стекла и металла, а превратилась в интригующее сапфировое строение, увитое густыми цветущими лозами. Я приблизила изображение. С верхнего этажа мне помахала женщина с неестественно длинными светлыми волосами. Я понимающе вздохнула.

Рапунцель.

Я посмотрела вниз, увеличивая изображение, чтобы рассмотреть всё до мельчайших деталей. Мода Нео-Токио была потрясающей и в реальном мире, но многие люди создавали свои онлайн-аватары, видимые только через очки. Я видела мускулистых воинов в научно-фантастической броне, которые курили и болтали, кого-то, одетого как заправский ниндзя с дипломатом в руках, и группу пожилых дам, похожих на ожившие вязаные фигурки. Собаки превращались в драконов или единорогов, а некоторые машины выглядели как колесницы или ракеты. И это были только те вещи, которые я узнала с первого взгляда. Было столько других творений — куда более сложных и поразительных.

— Это потрясающе! — выдохнула я. — Мне стоило посмотреть на это раньше. Боже, я хочу здесь жить. Спорим, тут повсюду спрятана куча пасхалок!

— Да. Дополненная реальность содержит множество городских игр и испытаний, и люди регулярно в них участвуют. У многих клубов, музеев и магазинов также есть мини-игры и функции, доступные только в ДР.

Дин присоединился ко мне у окна, и мы принялись обсуждать сцену, раскинувшуюся перед нами. Огромный биллборд был настроен так, что на него можно было вывести любой контент по моему выбору — при условии, что у меня была подписка. Бесплатные каналы, разумеется, были забиты рекламой. Я увидела ролик ДР-наушников, обещавших эффект полного погружения в виртуальный мир, но пока что большинство объектов дополненной реальности были рассчитаны только на зрение.

Когда я устала и начала оглядываться в поисках места, где можно присесть, Дин подхватил меня на руки и прижал к себе. У меня перехватило дыхание. Как мне его удержать? И как я могу его лишиться? Это сводило с ума. Я почти желала нашему плану провала — лишь бы мы были вынуждены провести вместе больше времени, не сталкиваясь с последствиями.

Моё сердце билось всё быстрее и быстрее по мере того, как мы приближались к началу операции. Четыре часа дня прошли, пока я нервно грызла свои любимые рисовые снеки со вкусом креветок. Дин к этому моменту проверял нашего робота каждую минуту. Всё шло по плану. Когда было без десяти пять, он внезапно заговорил.

— Родители Джулии отдали робота «Дзэнкёдза». Одна из их соседок — твоя фанатка, и она только что написала в комментариях, что полчаса назад робота погрузили в фургон компании. У неё чуткий сон, только поэтому она это и заметила. Там, где они живут, сейчас почти три часа ночи.

Я застыла.

— Что? Зачем им это делать? О боже.

Конечно, я знала почему. И эта мысль терзала меня. Неужели это действительно означало, что родители виновны? Неужели они сами взломали системы безопасности робота, чтобы их дочь-подросток находилась под бдительным надзором каждую секунду?

И если так, то как часто это случалось в тех делах, которыми я занималась раньше? Что я упустила? Не помогала ли я виновным избегать правосудия, прикрываясь ненавистью к ИИ? Голова пошла кругом, я чувствовала себя беспомощной и ничтожной. Вся эта работа — принесение в жертву всего, что я любила, — всё напрасно. Я не сделала мир безопаснее ни для кого. Всё, чем я занималась, — это…

Выступала за то, чтобы таких, как Дин, лоботомировали и уничтожали.

— Сера, ты в порядке? Мне не следовало тебе говорить, — голос Дина звучал как мягкое, рокочущее мурлыканье. Я подняла взгляд и удивлённо вздохнула. Он тоже создал себе аватар и только что активировал его.

Лицо Дина, видимое сквозь очки, больше не казалось отлитым из серебристого композита. Это было человеческое мужское лицо с теми же чертами, что и у него самого, если не считать пары притягательных глаз с длинными ресницами и фиалковыми радужками. У него были густые каштановые волосы, эффектно взъерошенные, и едва заметная щетина на подбородке и челюсти.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, чувствуя необъяснимую грусть.

— Я не хочу, чтобы ты меня отпускала.

Моё дыхание перехватило. На мгновение я замерла, а затем сняла очки и позволила им упасть на пол с негромким хрустом. Дин смотрел на меня своими фиолетовыми огнями, служившими ему глазами — хотя на самом деле это были не они, верно? Я видела крошечные камеры, расположенные на его лбу, висках и подбородке, которые обеспечивали ему превосходное зрение. Он видел меня через них.

— Я предпочитаю тебя таким, — сказала я, поглаживая его лицо.

— Тогда мы сможем быть вместе, когда всё это закончится? — спросил он. Его голос звучал так ровно, будто ему было всё равно, что я отвечу.

Но, конечно же, ему было не всё равно. Я колебалась, продолжая гладить его по щеке, пока внутри меня бушевала борьба. Я знала, что должен быть способ всё это совместить. Мне просто нужно было его найти. Как продолжать делать то, что я делала, как искупить вину, и при этом остаться с Дином?

Способ должен был существовать, просто я его не видела.

Я слишком долго молчала.

— Начинается. Первая фаза. Хочешь посмотреть через мой экран? — Дин отвёл взгляд.

Я кивнула, и он опустил меня на пол. Со вздохом я подняла очки, глядя на них с тоской. Мир, который они показывали, был прекрасен, но в то же время нереален. В нём было слишком легко потеряться.

Дин вывел изображение с передней камеры нашего робота прямо у себя на торсе. Робот вышел на оживлённую зебру и замер посреди перехода, вскинув руки. Из его динамиков на полную громкость ударила музыка. Прохожие в ужасе отпрянули, а некоторые тут же принялись снимать происходящее на телефоны. Робот включил привязчивый поп-хит и начал исполнять танец, который как раз был в тренде в соцсетях. Толпа заворожённо наблюдала. И прямо перед тем, как загорелся зелёный, он рванул вниз по улице, выкрикивая призывы следовать за ним.

Оказавшись на другой стороне, робот сорвал вычурную шляпу с перьями с головы высокого мужчины в колготках в сеточку и красных кожаных шортах. Тот резко обернулся, но наш робот был уже далеко: он нёсся сквозь толпу, пританцовывая, в то время как люди позади толкались и пихались, пытаясь не отставать.

— Я снабдил его ДР-баннером, — с усмешкой сказал Дин. — Там написано: «Поймай меня и выиграй десять тысяч иен».

— Это не так уж и много.

— В том-то и суть. Сделай награду слишком большой, и люди решат, что это развод. Если она маленькая, это выглядит правдоподобнее, как обычная городская игра.

Я надела ДР-очки, почти не обращая внимания на небольшую трещину, и взглянула на биллборд. Я была подписана на местный канал экстренных новостей, который в реальном времени сообщал о происшествиях в городе. Наш робот пока не попал в сводки, но люди уже вели прямые трансляции. Скоро он появится в новостях.

— Отлично, толпа собралась что надо, — произнёс Дин как раз в тот момент, когда робот вбежал в роскошный торговый центр. — Вторая фаза.

Робот с размаху впечатал кулак в стеклянную витрину с выставкой элитных украшений. Он ничего не взял, но взревела сигнализация. Это был критический момент: как только вмешалась служба безопасности, наше время пошло на минуты. Я подалась вперёд, грызя ногти, пока Дин осторожно не перехватил мою руку.

— Всё будет хорошо. Смотри.

Робот запрыгнул на вершину фонтана и окатил водой всех, кто был поблизости. Люди, сидевшие на скамьях, повскакивали со своих мест, но его и след простыл — он скрылся в магазине смарт-устройств, где взломал сеть. Мгновение спустя на каждом девайсе включились разные эпизоды чудовищно плохой фантастической мыльной оперы о героических людях, сражающихся с армией злобных машин в облике насекомых. Наш робот уже покинул магазин, и Дин вывел мне изображение с его задних камер. За ним гнались два охранных бота и горстка людей.

Снаружи изображение на большом биллборде изменилось: там крутили запись выступления нашего робота на зебре, снятую кем-то из прохожих.

— Есть! — я оскалилась, наблюдая за тем, что происходило дальше. — Оно в новостях. Это значит, что «Дзэнкёдза» попытается заполучить его, как только сможет.

Робот подхватил рыжеволосую женщину, сидевшую в одиночестве с книгой, и перекинул её через плечо. Она завизжала, заболтав ногами, а он потащил её прочь, игнорируя команды охранных ботов остановиться.

В экстренных новостях показали, как робот разбрызгивает воду из фонтана, а затем последовал кадр разбитой витрины с украшениями. И вот теперь телевизионщики, должно быть, перехватили чей-то прямой эфир и транслировали его в реальном времени. Я видела, как робот уносит кричащую женщину, которая совершенно явно не желала там находиться.

— Да! Он уничтожил имущество и напал на человека, — торжествующе произнесла я, когда робот выхватил розу из корзины перед цветочным магазином и зажал её в зубах.

Он запрыгнул на поручень эскалатора, всё ещё удерживая женщину, и осторожно опустил её на ноги. Она в ужасе вцепилась в него, явно боясь свалиться с перил, и робот прижал её к себе, протягивая розу.

Когда они достигли верха лестницы, там уже ждало подкрепление службы безопасности вместе с двумя офицерами полиции.

— Отпусти её и немедленно ложись на землю! — рявкнул полицейский.

— И третья фаза, — негромко произнёс Дин.

Робот опустился на одно колено перед своей пленницей, и та уставилась на него, ошеломлённая, всё ещё сжимая розу в руке. Огни в его глазах превратились в розовые сердечки. Кто-то в толпе рассмеялся, и женщина густо покраснела.

— Пожалуйста, отойдите от робота! — закричал офицер, заставив женщину вздрогнуть.

Она сделала шаг назад, и офицер силой оттащил её в сторону, пока охранные боты валили нашего робота на землю, хотя тот и не думал сопротивляться.

Мои ДР-очки пискнули, уведомляя о сообщении. Оно развернулось во весь экран, и я прочитала его на автомате.

— Это странно, — пробормотала я, пытаясь рассмотреть новостной репортаж за всплывшим уведомлением в надежде поймать момент, когда кто-нибудь из «Дзэнкёдза» появится на экране. Они обязаны были среагировать быстро. — Тут сказано, что производителю был отправлен протокол об аварии и я получу новые очки в течение минуты. Но я ничего не…

Дин схватил меня, прижал к себе и выпрыгнул в окно, вдребезги разбив его. Мы взмыли в воздух в облаке сверкающих стеклянных осколков, когда дверь позади нас разлетелась в щепки. Что-то хлопнуло. Дин вздрогнул от удара.

Я закричала.