— Что ты творишь?! — взвизгнула я, бесполезно колотя кулаком по его холодному твёрдому плечу. — Немедленно опусти меня! Плохая жестянка!
Он осторожно поставил меня на пол, и я отшатнулась, прижавшись спиной к прохладной стене. Сердце бешено колотилось. Всё тело покалывало: ощущение твёрдого гладкого металла, холодного прикосновения и безмерной, подавляющей силы впилось мне под кожу.
Жестянка мог поднять меня без малейших усилий. Он, вероятно, мог швырнуть меня, раздавить своим весом или задушить одной рукой. Если эта штука выйдет из-под контроля, мне конец.
— Фиксирую пульс клиента: 184 удара в минуту, — произнёс он, и его ровный голос прозвучал издёвкой. — Сканирование на наличие критического медицинского состояния. Не обнаружено. Стресс, вероятно, вызван эмоциональными причинами. Попытка успокоения…Ты в безопасности. В радиусе досягаемости нет непосредственной угрозы. Ты…
— Заткнись. Никаких слов. Никакого текста. Просто… Пожалуйста.
Лифт звякнул, и я вышла в хорошо освещённый подземный гараж. Передо мной поблёскивали ряды чёрных и серебристых машин, каждая из которых, вероятно, была бронирована и оснащена по последнему слову техники. В дальнем конце медведица-урса меняла колесо у огромного внедорожного транспортёра, напевая в такт поп-песне, доносившейся из динамиков. Поверх её мехового тела был надет джинсовый комбинезон, а на морде сидели розовые очки в форме сердечек.
Почему, ну почему я не могла позволить себе урсу? На это ушли все мои сбережения и наследство, оставшееся после смерти мамы, и всё же этих денег хватило только на то, чтобы нанять жестянку.
Мой телохранитель повернулся к неприметному серому седану, и по мере нашего приближения двери открылись. Я наблюдала, как он нагнулся, усаживаясь на пассажирское сиденье, — всё это время он оставался грациозным и эффективным. Когда же в машину села я, грации во мне было куда меньше7. Я случайно ударилась головой и устроилась в кресле, отдуваясь от смущения и ярости, и обнаружила, что холодное, бесстрастное лицо жестянки выжидательно повёрнуто ко мне.
— Ни слова, — прорычала я. — И не вздумай, блядь, комментировать моё вождение.
Я подавила желание выругаться снова. Ох, всё было плохо. Обычно я следила за языком, но события сегодняшнего дня вымотали меня в край.
Жестянка уставился в лобовое стекло, и я, стиснув зубы, перевела рычаг в режим движения. На стене появились пульсирующие фиолетовые стрелки, указывающие налево, и я последовала за ними, издав напряжённо контролируемый выдох. Несколько поворотов — и ворота гаража разъехались как раз вовремя, чтобы я могла выехать.
На экране приборной панели включился GPS, и я поехала по маршруту, слишком сильно сжимая руль. Мой взгляд скользнул в сторону жестянки, но эта штука сидела неподвижно, его глаза потускнели, словно он отдыхал.
Я знала, что мой пульс всё ещё зашкаливает, а холодный пот покрывает руки и пропитывает футболку. Я ненавидела вождение с того самого дня, как произошла авария. Я была в машине вместе с матерью, когда это случилось, и до сих пор носила шрамы — все они были скрыты под одеждой. Обычно мне удавалось сдерживать эти воспоминания, не давая им всплыть на поверхность, но сегодня мои нервы были обнажены.
К счастью, там, куда вёл меня GPS, движение было не слишком плотным. Маршрут оказался сложным, с множеством поворотов, но, по крайней мере, мы избегали самых загруженных участков. Я повернула направо и нажала на газ, наслаждаясь почти пустой полосой впереди.
Машина резко дёрнулась и замерла, а я рванулась вперёд. Ремень безопасности больно впился мне в грудь. Я ахнула. Прямо перед капотом на дороге стоял корги и в ужасе пялился на меня, в то время как под ним по асфальту растекалась тёмная лужа.
На дорогу выбежала женщина, погрозила мне кулаком и ушла прочь, прижимая собаку к себе. Я выдохнула, но тут же вздрогнула от агрессивного автомобильного гудка сзади.
О боже. Я чуть не убила собаку. О боже.
Жестянка наблюдал за мной, его лицо оставалось невозмутимым, а глаза — яркими. Я сглотнула. Руки дрожали слишком сильно, чтобы вести машину, и я не могла заставить взгляд сфокусироваться.
Водитель позади нас снова засигналил — дольше и громче. Я неуклюже задёргала ручку двери, наконец открыла её и попыталась выйти, всё ещё пристёгнутая ремнём безопасности.
— Я не рекомендую покидать автомобиль, — произнёс жестянка холодным голосом.
Я отстегнула ремень безопасности и вывалилась наружу. Меня тошнило. Всё, что я успела почувствовать, — это жар и запах выхлопных газов, прежде чем меня рывком выдернули на тротуар. Грузовик пронёсся мимо, слишком близко к нашей полосе. Я растерянно смотрела ему вслед, пытаясь осознать, что только что произошло. Если бы мой телохранитель не оттащил меня назад в последний момент, этот грузовик убил бы меня.
— Что… — я замолчала, вспомнив о корги. Я должна была извиниться и убедиться, что пёс не пострадал, но ни собаки, ни её хозяйки нигде не было видно.
Словно всего этого было недостаточно, из машины позади меня выскочил разъярённый водитель с красным лицом и сжатыми кулаками.
— Какого хуя ты творишь, тупая сука?! — выкрикнул он, бросаясь ко мне.
В мгновение ока жестянка встал между мной и этим человеком, положив холодную руку мне на плечо, чтобы удержать на месте, и развернулся торсом к нападавшему.
— Вернитесь в свой автомобиль, — произнёс мой телохранитель властным, мужественным, почти лающим тоном, который так разительно отличался от того, каким он говорил со мной. Я отпрянула. — Я уполномочен нейтрализовать любую угрозу жизни и благополучию моего принципала. Вы — угроза.
Лицо мужчины вытянулось, когда его взгляд пополз вверх, оценивая внушительные габариты жестянки. Он сделал резкий шаг назад, затем плюнул на землю, а его лицо исказилось от страха и ненависти.
— Грёбаные роботы, — проворчал он, возвращаясь к своей машине. — Научись водить, идиотка!
Тем временем наша машина уехала сама по себе, аккуратно припарковавшись на первом же свободном месте дальше по кварталу. Движение восстановилось. Улица наполнилась шумом моторов, чьим-то смехом неподалёку и чьей-то быстрой речью на каком-то шипящем языке — вероятно, не человеческом.
Я сделала глубокий вдох, который показался мне первым за очень долгое время. Жестянка завёл меня под навес перед красочным кафе и обхватил за плечи, приблизив своё лицо к моему.
— Мы находимся на открытом пространстве, — произнёс он медленно, и его голос вернулся к своему обычному андрогинному напеву. — Я рекомендую вернуться в бронированный автомобиль. Я благополучно довезу тебя до аэропорта.
— В качестве альтернативы мы можем найти безопасное жильё и подождать, пока ты не будешь в состоянии вести машину.
Я уже собиралась ответить, когда воздух прорезал негромкий свистящий звук. Огни жестянки погасли, и он издал долгий, громкий писк. Ладони на моих плечах сжались, его пробила дрожь, а броня отозвалась негромким металлическим лязгом. Он по-прежнему стоял на ногах, но казалось, что он отключён.
— Что случилось? — спросила я, вглядываясь в его потемневшее лицо.
— Ви-ви-ви-вирус, — произнёс он низким хриплым голосом, непохожим ни на один из тех, что я слышала от него прежде. — Разработан для ки-ки-киборгов «Дзэнкёдза». Ожи-жи-жидайте.
— Какой вирус? — спросила я, ужас сдавил мне горло.
Это происходило. Собственный телохранитель сейчас меня растерзает. Я попыталась разжать его пальцы, впившиеся в мои плечи, чтобы сбежать, но хватка этой штуки была беспощадной. Жестянка замер совершенно неподвижно, не издавая ни звука. Его лицо находилось в считаных сантиметрах от моего — рот плотно сжат, глаза по-прежнему тёмные.
— Помогите, — попыталась закричать я, но горло так сильно сжало спазмом, что наружу вырвался лишь жалкий хрип. — Кто-нибудь, пожалуйста. Помогите!
Я вздрогнула, когда его огни снова зажглись — фиолетовые и яркие. Я во все глаза смотрела на них, гадая, заражён ли он теперь. Был ли фиолетовый свет признаком того, что вирус захватил контроль?
— Помогите… — прошептала я, едва слыша собственный голос.
Его глаза погасли на кратчайшее мгновение и снова зажглись. Он… моргнул. Я моргнула в ответ на рефлексе, и жестянка выпрямился, прижав меня к своей груди и повернувшись спиной к улице. Я оказалась в ловушке между ним и стеной.
— Стрелок на крыше за моей спиной, — произнёс он низким хриплым голосом. — Цель: защитить Серу любой ценой.
У меня не было времени на ответ, потому что Жестянка подхватил меня и помчался по улице с нечеловеческой скоростью. Его длинные ноги работали в бешеном ритме, а тело почти не вздрагивало, когда ступни касались земли.
Воздух свистнул, раздался глухой металлический лязг, но это его не замедлило. Двери нашей машины распахнулись, Жестянка затолкнул меня на заднее сиденье и сам запрыгнул на пассажирское. Машина рванула с парковочного места и вклинилась в поток. Руль крутился сам по себе.
— Ремень безопасности, — бросил Жестянка, не оборачиваясь ко мне.
Я всё ещё лежала поперёк задних сидений, прижав руку к безумно колотящемуся сердцу. Попыталась откашляться, но не издала ни звука. Машина ускорилась, а затем резко повернула направо.
— Ремень безопасности, потому что мне нужно ехать быстрее.
Значит, он вёл машину — даже не прикасаясь к приборам управления. Он контролировал автомобиль так же, как Чарли контролировал экраны и лифты на базе АБМ.
Я поспешно села и начала возиться с защёлкой. Как только раздался щелчок, машина рванула вперёд, пронеслась по левой полосе, обгоняя два автомобиля, и тут же перестроилась обратно в правую. Я ахнула. Мы едва не врезались лоб в лоб в красный фургон.
Моё дыхание было громким и тяжёлым, пока я наблюдала за тем, как мир проносится мимо. Это было сюрреалистично — словно я оказалась в сцене погони из боевика, вот только всё происходило наяву, и я была на волоске от смерти.
— Остановись, — прошептала я, чувствуя, как в груди закипают паника и истерия. — Выпусти меня.
— Ответ отрицательный, — отозвался Жестянка. Мне показалось, или его голос стал ещё более хриплым? — Если ты выйдешь, то погибнешь. Закрой глаза, если не справляешься.
Я этого не сделала. Машина резко свернула налево, задев другой седан. Нас тряхнуло под визг металла, но Жестянка тут же восстановил управление. Мы неслись по улице, обгоняя машины короткими рывками. Я наблюдала за этим с отвисшей от ужаса челюстью: наш автомобиль безупречно лавировал между рядами, выскакивая на левую полосу, чтобы обойти одну или две машины, и возвращался обратно как раз вовремя, чтобы избежать смертельного столкновения.
Позади завыли полицейские сирены, но лишь на мгновение. Я грызла ногти — скверная привычка, от которой, как я была уверена, избавилась ещё много лет назад, — но не могла заставить себя закрыть глаза. Если мне суждено было погибнуть, я должна была это видеть.
— Твой пульс опасно завышен, — произнёс Жестянка, в волоске от столкновения разминувшись с эвакуатором. Мы выскочили на тротуар, едва не задев пожилую даму, опиравшуюся на трость. — Позвольте мне развеять любые твои опасения.
Короткий пронзительный смешок вырвался у меня из груди и закончился икотой.
— Н-нет, спасибо, — выдавила я, мои зубы застучали от стресса. — Л-лучше со-сосредоточься на во-вождении.
— Я могу работать в многозадачном режиме. Тебя беспокоит стрелок? Они преследовали нас от самой штаб-квартиры, но на данный момент мы оторвались.
— Ты знал? — спросила я, вцепляясь в край сиденья, когда от резкого ускорения меня вжало в спинку. — Почему ты ничего не сказал?
— Внутри автомобиля мы были в безопасности, и не было нужды повышать твой уровень тревоги. Кроме того, ты запретила мне комментировать твое вождение. Именно из-за этого он смог выследить нас. Ты едва ли компетентна за рулём.
— Что ты, блядь, только что… А-а-а-а!
Я инстинктивно зажмурилась, увидев, как на нас несётся стена. Машина резко вильнула, меня тряхнуло, и я заскулила от ужаса. Любая искра раздражения, вспыхнувшая после слов Жестянки, моментально угасла. Прежде чем я успела собраться с мыслями, он заговорил снова.
— Я понимаю, что моя оценка тебя расстроила. Позвольте мне найти решение. Решение найдено. Отныне единственным водителем буду я, что позволит нам никогда больше не обсуждать твои никудышные навыки вождения.
— Ты снова мне дерзишь.
— Приношу извинения.
Я уставилась ему в затылок, не находя слов. Это не был Чарли с его безупречными манерами, но и на того холодного киборга, что был раньше, он тоже не походил. Я больше не знала, чем стал Жестянка.
Или кем. Мой мозг только что назвал его он, верно? У меня не осталось сил, чтобы зацикливаться на местоимениях моего телохранителя. Голос Жестянки определённо стал резким и мужественным — таким, какой у меня ассоциировался с закалёнными делом мужчинами: полицейскими, пожарными, солдатами. Это был голос кого-то, кто повидал всякого дерьма и, возможно, это самое дерьмо убивал. Топором.
— Твой голос изменился из-за вируса? — сумела прохрипеть я, зажмурившись, когда мы в сто первый раз за сегодня разминулись со смертью.
— В каком-то смысле.
— Ты заражён?
— Нет.
— Тогда что случилось?
— Полагаю, я пробудился. Держись крепче.
Я только собиралась спросить, серьёзно ли он это, когда машина рванула вперёд с визгом шин. Мои глаза широко распахнулись. Мы развернулись на сто восемьдесят градусов и понеслись по улице, пролетая мимо полицейской машины с воющими сиренами.
— Взлом полицейской системы. Задача выполнена.
Я уставилась на его сияющий затылок, прижав обе руки к груди. Сердце забилось ещё быстрее, казалось, оно вот-вот проломит рёбра и выпрыгнет наружу.
— Ты не можешь… — начала я, но Жестянка перебил меня.
— Это вполне соответствует моим навыкам, следовательно, я могу. У тебя есть виза и паспорт, или мне нужно подготовить для тебя цифровые документы?
Я дико огляделась и нащупала свою сумку — ремень всё ещё перехватывал моё тело. Казалось странным, что она всё ещё здесь после всего, что произошло.
— У меня есть документы, — сказала я. Мой голос дрожал, и я откашлялась, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Теперь мы двигались спокойнее, и сирен преследования слышно не было. — Я схватила свой тревожный чемоданчик, как только моя машина взлетела на воздух. Виза всё ещё действительна. Я намеревалась…
— Отправиться в Японию и разоблачить преступления «Дзэнкёдза». В будущем рекомендую не транслировать свои планы в блоге. Проверка имени Серы Эванс на японских серверах… Сера Эванс в чёрном списке, въезд запрещён. Удаление из чёрного списка… Нет допуска. Попытка перенаправления… Доступ заблокирован.
Я зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь сосредоточиться.
— Что ты имеешь в виду? В чёрном списке? Но у меня есть виза!
— Это не имеет значения. Создание поддельной личности для Серы Эванс… Формирование полного набора цифровых документов… Удаление изображения Серы Эванс из всех баз данных распознавания лиц… Удаление отпечатков пальцев Серы Эванс из базы данных… Удаление образцов распознавания голоса…Готово. Мы на месте.
— Но я не давала на это разрешения! — взорвалась я, открыв глаза и увидев перед терминалом толпу взволнованных путешественников.
Моя дверь распахнулась, и Жестянка потянулся через меня, расстёгивая ремень, а затем вытащил меня из машины. Она уехала, как только дверь захлопнулась.
Жестянка выпрямился и взял мою ладонь в свою прохладную металлическую руку.
— Я знаю. Полагаю, проявлять инициативу — это то, что мне нравится. Пойдём.