В комнату вошло несколько учащихся. Кирилл Сергеевич оглядел их и кивнул высокому парню.

– Прошу прощения за задержку, Екатерина. Сейчас вам устроят самую лучшую экскурсию из всех возможных. Знакомьтесь, вашим гидом будет талантливый спасартовец, прекрасно образованный и одарённый – Дмитрий Гройс. Дмитрий, прошу вас сделать всё возможное, чтобы у Екатерины сложилось о нас приятное впечатление.

Катя повернула голову в сторону выхода. И там действительно было на что посмотреть. Дмитрий оказался подтянутым парнем лет двадцати. Он привлёк бы внимание даже в толпе людей. В его облике всё было со вкусом: причёска, модные брюки в сочетании с футболкой и стильной ветровкой. Приятное лицо и открытый взгляд.

Гройс приблизился к Кате и представился. Онемевшими губами она назвала своё имя, с трудом отведя взгляд от его лица. Дмитрий предложил начать осмотр «Спас-Арта» с гардеробной. Девушка хотела возразить, что здесь она уже всё отлично рассмотрела, но слова застряли в горле.

А Кристину Кирилл Сергеевич проводил к выходу со словами:

– А наш разговор с вами, Кристина, продолжится прямо сейчас в моём кабинете. Вопрос важный. Думаю, что его необходимо решить как можно скорее.

Юноша подошёл ближе и протянул руку:

– Мне очень приятно. Буду рад показать вам мир «Спас-Арта». Мы тут живём большой дружной семьёй, поэтому предлагаю перейти на «ты», так будет проще. Что скажешь?

Улыбка Димы оказалась приятной. Катя смущённо кивнула.

– Тогда начнём? Место, в котором мы находимся, – большая гардеробная.

– Его можем пропустить. Я уже и шкафы изнутри рассмотрела, и урну видела.

– А принцип работы и закон равновесия тоже знаешь?

– Нет, мы не успели толком это обсудить.

– Тогда я вкратце расскажу. Мы находимся внутри Высшей школы спасательного искусства. Этот мир изолирован и хрупок. Количество вещей в нём строго ограничено. «Спас-Арт» находится в равновесии с внешним миром. Это выверено до грамма нашими учёными. Поэтому существует своеобразная обсервационная камера в виде шкафа. В ней мы оставляем вещи одного мира, прежде чем уйти в другой. Тебе надо будет обязательно переодеваться. И в момент посещения «Спас-Арта», и перед возвращением домой. Обязательное условие – не путать их.

– Ничего не вносить и ничего не выносить? – Катя снисходительно улыбнулась.

– Да, именно так. Звучит абсурдно и глупо, но это единственный шанс сохранить пространство. Запомни, что надо делить миры этим шкафом.

– Я запомню, – пряча улыбку, сказала Катя. – А теперь мы можем идти дальше?

– И снова промах, – ответил Дима цитатой из какого-то фильма. – Мы не видели самый главный предмет этой комнаты.

Катя покрутила головой во все стороны, но, сколько ни старалась, не смогла увидеть ничего необычного.

– Но тут больше ничего нет. Только гардероб и мусорный бак.

Юноша расхохотался. У него даже смех был очень приятным, мелодичным. Он смотрел на Катю с весёлым недоверием.

– Ты думаешь, что это урна?

– Ну да. Или какая-то система типа мусоропровода.

– Катя, так распределительный портал ещё никто не называл! – Дима расхохотался, стараясь сдержаться, но у него плохо получалось.

– Распределительный портал? Это как распределяющая шляпа? Его надо на голову надевать?

Теперь Дима хохотал не сдерживаясь. Он так заразительно это делал, что вскоре они смеялись вместе, то раскачиваясь из стороны в сторону, то хватаясь за животы. Дима был очень живым и искренним, и Кате это нравилось.

А когда веселье утихло, парень продолжил говорить таким тоном, будто рассказывал о лунной космической станции или большом адронном коллайдере:

– В мире «Спас-Арта» всё находится на своих местах. Рисунки – в студии, тетради – в учебной комнате. Разумеется, в отдельных, предназначенных для этого шкафчиках. Но иногда ты забываешь оставить вещи в аудитории или в рабочей одежде идёшь в гардеробную, чтобы переодеться. И если бросишь ненужные предметы в распределительный портал, то он отправит их по местам. Если же туда попадут предметы из внешнего мира, то они окажутся в твоём шкафчике.

– Вот это да! – Катя была потрясена. – Я-то думала, что в урну выбрасывается ненужное.

Дима стал серьёзен.

– Катя, запомни: мир «Спас-Арта» очень хрупок. Здесь ничего никуда не выбрасывается. Даже краски с набросков, если эскизы перестали быть нужными, просто счищаются и вновь оказываются в тюбиках. Они соскребаются даже с рабочей одежды. Так что всё в равновесии и у всего своё место. В шкафу только то, что понадобится тебе завтра. Остальное – сдаём.

Перед Катиным взором всплыло содержимое шкафа Кирилла Сергеевича. Мантия, рыбацкие сапоги. Девушка с хитрой улыбкой кивнула в сторону шкафа.

– У тебя так же? В гардеробной пусто?

Дима принял игру.

– Не сомневайся. Идеальный порядок.

Он распахнул шкафчик. В нём стояла одна пара обуви, висел рабочий костюм, и больше ничего не было. Катя удивлённо уставилась на парня. Где-то в глубине души она понимала, что вариантов смены одежды в её шкафу будет много уже через пару недель. Ей даже неловко стало.

Но ещё до того, как смущение переросло в стыд, Дима наклонился ближе и прошептал:

– Я вчера всё скинул в распределяющий портал. Знал, что могут проверить. Так что этот порядок сразу после уборки.

Катя фыркнула.

– А делал вид, что идеальный. Прямо парень без изъяна.

– Я ещё лучше, просто поверь.

Дима приложил руку к груди и так смешно вытаращил глаза, что удержаться было невозможно. Теперь они смеялись вместе.

– Есть ещё один фокус. Когда я не помню, какие и откуда у меня вещи, скидываю всё в распределяющий портал. А он сам всё разносит по местам. Это завораживает. В первый день я тут сидел, как кот возле стиральной машинки, и ронял ручку. Бросал её в портал, а она появлялась в шкафчике. Вот так.

Распахнув дверцу гардероба, Дима взял с полки красивый массивный блокнот. Потом шагнул к распределяющему порталу, который выглядел как обычная офисная урна, и бросил туда записную книжку. Уже через секунду она появилась на полочке в гардеробной. Дима повторил фокус с блокнотом, и Катя заулыбалась.

– А что будет, если твою вещь брошу я?

Это удивило спасартовца. Было видно, что эта идея не приходила ему в голову. Без колебаний он протянул перевязанный резинкой блокнот Кате, и её рука замерла над крышкой урны.

– Не страшно? А вдруг он исчезнет?

– Здесь ничего и никуда не исчезает. Закон сохранения равновесия.

– Я брошу.

Катя открыла распределяющий портал. Замерла. Дима ухмыльнулся.

– Кто не рискует, тот умирает. Бросай!

Задержавшись ещё на секунду, девушка сильнее надавила на педаль и поднесла к отверстию руку. Потом зажмурилась и разжала пальцы. Казалось, что до портала блокнот не долетел. Но по восторженному вскрику Димы стало понятно, что фокус удался.

– Он на месте!

– Здорово! Так можно искать хозяина вещей. Жаль, что в обычной жизни такого нет. Можно было бы забытые в поезде или такси вещи отправлять к хозяевам.

– А ты забываешь?

Катя поморщилась.

– Постоянно. Зонтик – отличный подарок на любой праздник, потому что предыдущий я уже точно потеряла.

– Буду иметь в виду.

– Да это так, к слову пришлось. Ни о каких подарках и речи не может идти. Просто для примера сказала.

Катя смутилась и повела плечами, словно стараясь сбросить с себя неудобную ситуацию.

Но Дима, похоже, понял это по-своему.

– Посмотрим. Теперь пойдём знакомиться со «Спас-Артом» дальше. А то подумаешь, что мы только в гардеробной и сидим. К тому же там теплее. По крайней мере, за окном точно солнечное лето.

Дима подставил Кате локоть, но она предложением не воспользовалась. Однако он не сдавался.

– Хватайся за меня.

– Давай воздержимся. Я устойчивая.

Дима пожал плечами, но Катин отказ явно его задел. Непонятно было, чего тут больше: досады, что не впечатлил новенькую девчонку, или разочарования, что его успеха не увидят другие спасартовцы. Как бы то ни было, парень быстро захлопнул дверцу шкафчика и с выражением доброжелательного радушия повёл Катю в основной холл. Тот самый, который она увидела, шагнув в стену с рыцарем.

Теперь Катя могла лучше разглядеть холл. Он не был круглым, но арочные выходы, испещрённые декоративными элементами на стенах и сложном наборном полу, не давали увидеть тут многогранник. Высокие колонны смыкались на потолке и уводили взгляд вверх. Между ними красовались двустворчатые двери, раза в четыре превышающие человеческий рост.

– Добро пожаловать в «Спас-Арт», – заливался соловьём Дима. Словно за этими словами он пытался скрыть неловкость от отказа Кати. – Это место мы называем Перекрёстком шести дорог. Отсюда можно попасть на любой из четырёх факультетов – в прямом и переносном смысле найти свой путь.

– Погоди-ка. Дорог шесть, а факультетов четыре. Куда ведут оставшиеся два коридора?

– Всё просто. Тот, что второй справа, ведёт в преподавательское крыло. Над входом туда изображена мудрая сова.

Дима сделал вид, что поправляет несуществующие очки, а потом махнул рукой в сторону арки, расположенной рядом с гардеробной. Над этим входом в коридор красовался барельеф с летящим ночным хищником. От реальной птицы его отличала шапочка-конфедератка с кисточкой спереди. Если смотреть на барельеф мельком, могло показаться, что сова летела за мышкой, которую никогда не сможет догнать. Катя даже головой покрутила, чтобы прогнать привидевшуюся иллюзию.

– А вот последний – предел мечтаний каждого, кто попадал в эти коридоры. Это крыло витартов – переселенцев из картин. Ты его ни с чем не перепутаешь. Над входом знак бесконечности. Там ведутся основные работы по освобождению людей из живых картин. Святая святых «Спас-Арта». Каждый из нас стремится как можно скорее попасть именно сюда. Реализовать свой потенциал и вытащить на свет хотя бы одного заключённого в картине человека. Это один из немногих способов сделать что-то по-настоящему важное. Не просто просидеть всю жизнь в офисе, а освободить того, кто страдал безо всякой надежды несколько лет или даже столетие. Это уникальная возможность!

Глаза Гройса горели, он весь будто светился от вдохновения – так зажигала его эта идея. На него было приятно смотреть. Казалось, что это какой-то другой человек. Идеальный герой, к которому хотелось встать поближе. Катя даже усмехнулась про себя этой мысли.

– А тебя это сильно вдохновляет, да, Дима?

– И ни капли этого не стыжусь. – Гройс открыто посмотрел на Катю. Теперь он не смущался своего порыва. Говорил пылко, с напором. – Понимаешь, это сложно объяснить. «Спас-Арт» не просто образовательное учреждение. Здесь человек находит свой путь в жизни. Великий путь, без протекции и блата. Исключительно благодаря своим способностям. И при этом он может делать невероятное. Вытаскивая людей из картин, мы совершаем настоящее важное дело, без дураков. Потому что у витартов нет надежды выбраться самостоятельно. Они заключены в полотнах навечно. А спасартовец – в каком-то смысле герой, который творит безусловное добро. Он делает мир лучше. Он спасатель не только по названию, но и по сути. А это, согласись, сильно отличается от будущего многих наших знакомых. Здесь можно прожить благородную жизнь, полную настоящего смысла. И я безумно рад быть здесь!

Диму по-настоящему вдохновляла идея. Это было видно и по горящему взгляду, и по гордой осанке. Он словно собирался пронести это убеждение сквозь века и полотна. Катя смотрела на него как заворожённая.

– Дима, а ты уже кого-то вытаскивал из картины?

– Нет. – Дима не отвёл взгляда. – Но для того, чтобы меня взяли в группу спасения, я очень много работаю. Выпускники имеют дело с живыми картинами и витартами. А студентам такая возможность предоставляется один раз в год. Лучший ученик с курса в конце учебного года отбирается в выпускную спасательную группу. Студенты сами готовят проникновение в картину и освобождение витарта. И пока у меня лучшие показатели по успеваемости, а значит, есть все шансы спасти человека из живой картины. И для того, чтобы войти в студенческую группу спасения, я сделаю всё, что в моих силах, не сомневайся.

И судя по убеждённости, которая сквозила в его словах, сам Дима был уверен в этом на сто процентов.