На часах было 18:30, и Катя знала, что точно успеет. Добежать до Эрмитажа можно было минут за десять, но она торопилась. Девушка выскочила из «Астории», пообещав отцу звонить при первой необходимости. А потом достала из кармана рюкзачка телефон и набрала выдавленные на чёрном фоне визитки золотые цифры.

Трубка ожила почти мгновенно. Казалось, что КС держал её в руках в ожидании звонка.

– Здравствуйте, Екатерина. Слушаю вас.

– Здравствуйте, Кирилл Сергеевич. Я недалеко от Эрмитажа. Хотела бы продолжить наш разговор. Ваше предложение ещё в силе?

– Разумеется. Буду ждать вас возле Атлантов. Надеюсь, паспорт у вас с собой?

Катя растерялась.

– У вас всё настолько строго, что вы разговариваете только после предъявления документов? Думаете, на встречу придёт моя сестра-близнец?

С той стороны трубки раздался искренний смех.

– У вас прекрасное чувство юмора, Екатерина. Вам бы книжки писать. Паспорт нужен для оформления пропуска во внутренние помещения Зимнего дворца.

– Вы что, снимаете комнату прямо в Эрмитаже?

– Конечно. Мы, разумеется, вполне законная организация, но мешали бы посетителям в парадных залах. Поэтому занимаем технические помещения. Так что с документом?

– Не беспокойтесь. Паспорт с собой.

– Тогда встречаемся возле Атлантов, если вы сможете подойти.

– Когда. Когда я смогу подойти. До встречи, Кирилл Сергеевич.

Положив трубку, Катя ещё несколько метров шла, прижимая телефон к груди и думая, правильный ли выбор сделала. Тайна живых портретов манила и пугала одновременно. Хотелось нырнуть в мир за полотном картины и помочь вернуться в реальность страдающим людям. Но неизвестность пугала. Грозила разорвать реальность в клочья.

Она подошла к Атлантам в 18:42, но КС уже был на месте. Он взял протянутый паспорт, но прежде чем отправился оформлять временный пропуск для Кати, очень сжато обрисовал ситуацию.

– Итак, главное. Как вы уже знаете, изображённые на живых картинах люди перенесены из реального мира. Они не могут вернуться обратно, продолжая страдать в заточении в художественных галереях. Чтобы помочь запертым в портретах вернуться обратно, организована Высшая школа спасательного искусства «Спас-Арт». Её ученики – люди разного возраста, которые обладают сверхъестественным даром видеть живые картины. Они проходят специальную подготовку, а после окончания обучения объединяются в отряды для помощи заключённым в картины людям. Это основное. Всё понятно?

– А откуда берутся такие способности?

– Этого пока никто не знает. Есть случаи, когда в одной семье несколько одарённых, но это скорее исключение из правил.

– Сколько лет учатся в «Спас-Арте»?

– В среднем четыре года, но бывают исключения. Например, я прошёл курс за три. Остальное пока не так важно. Если принципиальных возражений нет, предлагаю отправиться в наши апартаменты.

Дождавшись Катиного кивка, КС прошёл к будке дежурного, оформил временный пропуск посетителя и вернулся к выходу. Протянул девушке обе руки сразу: в одной держал паспорт, а в другой – бланк пропуска. Словно ещё раз предлагал сделать выбор.

Кате захотелось разыграть преподавателя. Она потянула к себе паспорт. Но Кирилл Сергеевич не дрогнул. И только убрав документ в рюкзак, потянулась к пропуску. Но теперь уже КС не выпускал бланк из рук.

– У вас больше не будет возможности передумать, – предупредил он.

– Вы уничтожаете свидетелей?

– Нет. Но когда узнаете, в каком объёме сможете помогать людям, вы больше не откажетесь от этой идеи.

– Я и не планирую.

– Тогда добро пожаловать в «Спас-Арт»! Рад стать вашим проводником в благородный мир одарённых!

От этих слов на душе у Кати стало светло. Словно на самом деле это её сейчас выпустили из заточения в пыльном портрете. Она шла за Кириллом Сергеевичем в предчувствии скорых свершений и приятных событий. Но, как только они свернули со знакомых лестниц и углубились в спрятанные от глаз посетителей переходы, настроение резко изменилось.

Спускаясь по каменным ступеням, Катя ёжилась, с трудом сдерживая порыв погладить себя руками. Холодно не было… Но страх с каждым шагом становился сильнее. Почему она поверила преподавателю из художественной школы? Может, он маньяк? Вдруг живые картины ей только померещились от переутомления из-за бесконечных стычек с родителями и друзьями, теперь уже бывшими?

Ерунда. Если бы КС хотел ей навредить, то мог бы сделать это гораздо проще. Ему не пришлось бы уговаривать Катю, тащить в подвал Эрмитажа и тем более выписывать пропуск. Глупо это как-то, нелогично. Отогнав сомнения, она упрямо задрала подбородок выше, и страх уменьшился, забился в самый дальний уголок души. В голове всплыла любимая фраза бабушки Лизы: «Выпрямись, остальное тоже выпрямится». Она так и сделала.

Катя ожидала увидеть узкие подвальные переходы с низкими потолками. Думала, что её встретит запах сырости – вечный спутник подземных пещер и погребов, но всё оказалось иначе. Она попала в длинные светлые коридоры, где сводчатый потолок метра на четыре возвышался над полом, полукруглым куполом тянулся ввысь и терялся за неровными шеренгами труб и коробов, расходящимися во все ответвления переходов. Ширина подвала была такой большой, что если бы Катя с Кириллом Сергеевичем взялись за руки, то не достали бы до противоположных стен.

Воздух был сухим и свежим, а на поворотах казалось, что в лицо дует ветер. Это тоже почему-то обнадёживало, словно говоря: «Выход есть». Катя вертела головой, с любопытством рассматривая переходы, а Кирилл Сергеевич поглядывал на неё. Вида не показывал, но в уголках его губ то и дело проскальзывал намёк на одобрительную улыбку. Тоже из Питера, слова лишнего не скажет и застёгнут на все пуговицы, хоть и вечер уже глубокий. Отец уже давно бы ослабил галстук. И к чему Катя о нём вспомнила сейчас?

Шли они достаточно долго, в каком-то гипнотическом ритме, и переставляли ноги, словно солдаты в строю. Катя уже сбилась со счёта, сколько поворотов они миновали, и, если бы КС вздумал оставить её здесь одну, быстро выбраться не смогла бы. Хотя кого она обманывала? И медленно, скорее всего, найти нужный коридор не сумела бы. А вот Кирилл Сергеевич ориентировался прекрасно. Он вёл не задумываясь, ловко уворачиваясь от свисающих с потолка проводов и путающихся под ногами кошек.

Внезапно Кирилл Сергеевич остановился перед старой двустворчатой дверью, напоминающей по размеру и форме большой платяной шкаф. Краска, нанесённая на доски несколько раз, потрескалась от старости. Простые ручки были прибиты гвоздями с неровными шляпками. А серо-голубой цвет больше подошёл бы солнечным улочкам южных стран, чем подвалу в Северной столице.

Из нагрудного кармана КС достал ключ с овальным колечком. Похожим открывался старый буфет бабушки Строковой в деревне. Тот самый, в котором она хранила самое вкусное печенье на свете. Ключ легко скользнул в замочную скважину и повернулся в ней с еле слышным механическим скрипом. Казалось, во всём мире наступила тишина и откуда-то из вечности на девушку посмотрел кто-то всесильный и мудрый. Катино сердце замерло, пропустив удар.

Внезапно дверцы резко приоткрылись, словно набитый вещами чемодан. Кирилл Сергеевич удовлетворённо кивнул. А потом с надменным выражением лица потомственного дворецкого старой школы распахнул настежь облупившиеся створки. За ними оказалась стена. Обычная стена! Такая же неровно отштукатуренная и неаккуратно выбеленная поверхность, как и те, что были с обеих сторон дверей.

А больше ничего не было. Совсем ничего. Катя не успела расстроиться из-за глупого розыгрыша, хотя в глубине души мечтала о чём-то большем. КС, напротив, выглядел вполне удовлетворённым. Поначалу он не шевелился, а потом кивнул в сторону неровной стены между створками, и Катя заметила тонкий угольный набросок. Такие делают в новых храмах, чтобы потом заполнить цветом фрески.

Едва заметная линия была выполнена твёрдой, уверенной рукой мастера. Она вилась по штукатурке, объединяясь в размашистый, прекрасно различимый рисунок. Катя сделала небольшой шажок назад и увидела между створок дверей изображение рыцаря в доспехах. Оно было чётким и завораживающим. Одной рукой латник прижимал к груди обращённый остриём к небу меч. Вторую кисть без защитной перчатки выставил ладонью вперёд, словно останавливая незваного гостя.

Фигура воина притягивала взгляд. Рисунок был простым, можно сказать, примитивным, но на него хотелось смотреть не отрываясь. Казалось, что серая штукатурка, заключённая линиями в фигуру рыцаря, была гораздо темнее стены вокруг. Кате даже померещилось, что она отливает металлическим блеском. Ну бред же!

КС выжидающе смотрел на Катю, а она не понимала, чего он от неё хочет. Боялась показаться глупой, сделать что-то не так. Или узнать, что всё это была бессердечная шутка. Жестокий розыгрыш, в который она поверила. Но и сдаваться не хотелось. Она привыкла бороться до конца, даже в безнадёжных ситуациях. Поэтому и сейчас судорожно искала выход – или вход, если посмотреть с другой стороны.

Минуты тянулись, как липкая патока. Катя вглядывалась в рыцаря, ища малейшую подсказку. Она рассмотрела штрихи на плюмаже шлема, геральдическую эмблему на щите и царапины на пластинах боевого доспеха. Не найдя подсказки, девушка была готова задать вопросы своему провожатому. Она уже открыла рот, но рыцарь поманил её свободной рукой. Сжав несколько раз пальцы в приглашающем жесте, он снова развернул раскрытую ладонь в сторону Кати.

Сердце снова замерло. Казалось, что страх повис на руках пудовыми гирями. Затаив дыхание и преодолевая невероятное сопротивление воздуха, Катя протянула руку вперёд. Аккуратно, словно боясь испортить, прикоснулась к карандашному наброску на стене.

Когда её и нарисованная ладони соприкоснулись, мир изменился. Рыцарь стал настоящим: ярким, цветным, объёмным. Он словно выступил из толщи стены и произнёс глубоким приятным голосом:

– Добро пожаловать в «Спас-Арт»! Мы ждали тебя, Екатерина Строкова!

Он сделал шаг назад, и девушка, повинуясь непонятной силе, двинулась внутрь. Едва успев остановиться, чтобы не удариться о стену, закрыла глаза и переступила порог. Казалось, она должна была почувствовать боль от столкновения и услышать грохот. Но ничего не происходило. Открыв глаза по ту сторону штукатурки, Катя едва не охнула от открывшейся картины. Там было что-то невероятное!

Такое и вообразить себе было сложно – но это точно не галлюцинация! Огромный, размером почти с Малахитовую гостиную Эрмитажа, холл со сводчатыми потолками, напоминавший интерьер собора Парижской Богоматери. Многогранные колонны сходились лучами-трансептами на арочном потолке на какой-то немыслимой высоте. Между ними были видны огромные распахнутые двери, за которыми тянулись длинные светлые коридоры с готическими окнами. За стеклом ближайшего из них в этот момент пролетела птица.

Это просто невероятно! За обшарпанной старой дверью эрмитажного подвала прятался целый мир! Магический мир «Спас-Арта». У Кати перехватило дыхание, теперь уже от восторга. Она без стеснения вертела головой, разглядывая украшения стен, и была уверена, что теперь этот мир принадлежит ей так же, как и она стала его частью. И это – правда!