Первый учебный день был головокружительным во всех смыслах этого слова. Игра по определению витартов на скорость продолжалась. Теперь Кате противостоял КС. Разумеется, он выиграл, и с большим перевесом. Процентов на тридцать. Но хвалил искренне, смотрел уважительно.

К третьему туру сил у Кати почти не осталось. Голова слегка кружилась, изображение перед глазами стало приобретать оттенок сепии, как у старых фотографий. В последнем раунде противником Кати стал Максим. Его только что сильно потрепал Дима, и парень рвался отыграться.

– Ты, главное, не реви, Кать. Сразу ни у кого не получается. Походишь, поучишься, порвёшь ещё тут всех. А пока, – снисходительно добавил Макс, – учись у профессионалов.

Он переплёл пальцы, а потом выпрямил руки в локтях, словно отталкивая Катю от себя, снисходительно подмигнул и наклонился вперёд. Когда зазвучал гонг, Макс ринулся биться за победу. Катя даже улыбнулась такой порывистости. Разница в возрасте у них была небольшая, а вот в темпераменте – точно огромная. Игра началась жаркая.

– Подмигивает! – кричал Максим.

– Протягивает цветок, – вторила ему Катя.

– Гладит собаку!

– Смахивает крошки!

– Бросает камешки!

– Улыбается!

Реплики сыпались одна за другой. Портреты мелькали в воздухе с такой скоростью, что, казалось, едва не сталкивались, отлетая в стопку победителя. Было ужасно сложно, и, когда зазвучал гонг, Катя с облегчением откинулась на спинку стула. Главное, что дотянула до конца: о результате ни она, ни сидящий напротив с вымученной улыбкой Макс не думали.

Звук гонга запустил движение на столе. Выигранные Катей картинки плавно поплыли к Максиму. В середине стола стопки соединились. А когда заиграла знакомая мелодия, два верхних портрета в пачке Строковой засияли золотистым светом. А потом неторопливо, словно листы книги в замедленной съёмке, перелистнулись на стопку Максима. Замерли и вновь вернулись обратно.

– Это нечестно!

Макс вскочил из-за стола и уставился на пару стопок портретов. Катя даже не сразу поняла, что происходит и чем он недоволен. Она несколько раз моргнула, но не успела осознать результат игры. Её опередил Дима.

– Она выиграла честно. Ей никто не подыгрывал.

– Я целый год учился, а она пришла и в первый же день меня сделала? На вертушке? Здесь точно какая-то подстава! Так не бывает!

– Максим, ну зачем так грубо? – вступился Стас. – Ну проиграл и проиграл. В следующий раз потренируешься и выиграешь.

– Да я уже тренировался, а она – нет! Разве это справедливо?

– Это просто игра. К тому же игра обучающая. Тебе полезно стать внимательнее и научиться терпеть поражение. Не проигрывать, а именно терпеть. Переводить обиду в трудолюбие и дополнительные тренировки. Добиваться целей не только в своей весовой категории, а вообще, в человеческом обществе, в мире. Расширять горизонты, становиться сильнее.

Кирилл Сергеевич говорил так, словно продолжал давнишний диалог. В нём был какой-то подтекст, который Катя не понимала. Ей было жалко Макса и неловко оттого, что стала невольной причиной разборок. Она даже успела подумать, что, если бы знала о своём преимуществе, легко могла бы притормозить, поддаться. Это никак не сказалось бы на её самолюбии, а ссоры удалось бы избежать.

– Я тренировался, – не унимался Мелихов, – и один с наборами, и с Димой после занятий! Я старался!

– Это похвально, Максим, но результат не наступает мгновенно. Иногда он оттачивается годами. Опыт сначала накапливается и только потом даёт возможность сделать качественный шаг вперёд. Ты прекрасно работаешь. У тебя крепкая квалификация видящего. К тому же не надо сравнивать себя с другими людьми.

Едва Кирилл Сергеевич договорил, все взоры обратились к Кате. Они были разными: Стас смотрел доброжелательно, Саргасцева – заискивающе, Дима – с интересом, КС – спокойно. И только взгляд Максима продолжал полыхать обидой. Он вскочил на ноги и отошёл от Катиного стола подальше. Словно на нём лежало что-то неприятное и дурно пахнущее.

– Это несправедливо!

Кирилл Сергеевич подошёл к Максу и обнял его за плечи. Но парень, похоже, не собирался сдаваться. Он передёрнул плечами, освобождаясь от захвата. Обошёл стоящих возле парты Кати по дуге. Нажал на ручку своего стола, и мебель выстроилась в линию, как на первом занятии.

– Выскочка, – сквозь зубы прошипел Макс.

– Перестань вести себя как маленький. – Стас хотел прекратить конфликт, однако Мелихов явно считал себя правым. Он ещё сильнее сжал челюсти, его губы превратились в тонкую линию. Кате на короткий миг даже показалось, что он вот-вот заплачет. Но Макс скрестил руки на груди и замер.

– Давайте закончим этот бессмысленный разговор. Сейчас ты обижен на Катю, которая никак не виновата в произошедшем. Она просто играла, а ты разозлился. – Кирилл Сергеевич встал прямо перед Максимом. Наклонился, устойчиво уперев руки в стол так, что их глаза оказались на одном уровне. И продолжил тише: – Разве ты хочешь травить её так же, как с тобой поступают в школе?

Парень вздрогнул, замотал головой. Повернулся к Кате с испуганным видом. Она встретила его взгляд сожалеющей улыбкой. Пожала плечами, дескать, ничего страшного.

– Я не хочу так! – Макс снова повернул голову к Кириллу Сергеевичу.

– Вот и правильно. Извиняйся перед Катей, приводи свой мир в порядок, и будем продолжать жить спокойно. А то устроил тут, как в реале. – КС встал на подиум и теперь обращался ко всем, при этом искренне улыбаясь: – Рад был вас увидеть. Результаты каждого выросли по сравнению с предыдущими. Антонина Петровна сегодня отлично справилась с распределением сил. Работала до последнего портрета. Дима, вижу твой прогресс с мелкими движениями. Спасибо твоему трудолюбию. Максим, мне понравилась твоя сосредоточенность. Фокус внимания сегодня был плотным.

В ответ на слова КС Макс фыркнул, но было видно, что его обида постепенно теряла накал. Он расслабил руки, положил их на парту. И теперь в Катину сторону зыркал виновато. Стас тоже поднялся на подиум.

– На сегодня занятия закончены. Встречаемся в понедельник в 18 часов. Начнём с раскопок. Как раз и навыки потренируем, и обойдёмся без личного первенства. Всем спасибо за работу. Приводим мир в порядок и разбегаемся до понедельника.

Аудитория пришла в движение. КС и Стас вышли в коридор. Остальные повскакивали с мест и начали что-то регулировать ручками. Сначала исчезла конструкция возле преподавательского стола. Потом начала увеличиваться аудитория – расширилась ещё на один ряд и углубилась почти до бесконечности. При этом потолки тоже взлетели к небесам.

Стопки картинок, с которыми проходили вертушки, перенесли в крайний от выхода шкаф, две нижние полки которого оказались пустыми. На одну из них Максим поставил картинки со своего стола. Катя едва успела моргнуть, как они исчезли. Полка осталась совершенно пустой! Дима молча забрал портреты со своего и Катиного стола и тоже поставил на полку. Шкаф едва успел закрыться, как картинки испарились. Катя даже несколько раз моргнула от удивления.

– Это распределяющий шкаф. – Максим стоял рядом. Спокойный, но ещё без улыбки.

– Как портал в гардеробной?

– Да, принцип тот же. Только шкаф работает в пределах аудитории и только на один вид предметов. Есть стеллажи с одеждой, с инструментами, этот с картинами.

– И в него поместятся все портреты, сколько бы ты ни поставил? – Кате хотелось как-то наладить общение с ершистым Максимом. Протянуть ему руку помощи. И он это, похоже, увидел. Понял, что девушка не собирается обижаться или злиться на него. Улыбнулся.

– Да, ограничений по количеству нет. Но тут есть ещё один секрет. В него можно вытащить портреты из любого другого шкафа. Смотри.

Максим подошёл к торцевой стенке шкафа. На ней висела конструкция, напоминающая календарь из кубиков. На красивой резной пластине цвета морёного дерева, такого же, как сам стеллаж, висели три деревянные дощечки в ряд и одна под ними. По размеру они были чуть меньше, чем банковские карточки. Изначально на каждом блоке был выжжен ноль.

– Назови любое трёхзначное число.

– Триста девяносто семь.

Кате стало любопытно, что будет дальше, и она встала рядом с Максимом. Он крутанул первую пластину. Она оказалась плоской и имела всего две поверхности. Но при каждом обороте вокруг оси изображение менялось. Сначала ноль сменился на единицу, потом на двойку, и, когда Максим крутанул дощечку ещё раз, на ней красовалась цифра три. Катя тихонько ахнула.

С победной улыбкой Максим продолжил менять значения на панели. Следующую пластину он повернул не вперёд, а в обратную сторону. Ноль сразу сменился девяткой. С третьим окошком он поступил так же. И уже через несколько секунд на панели сияло, переливаясь всеми оттенками огня, названное Катей число.

– Мы выбрали номер шкафа, из которого к нам переместятся картинки. Теперь нужна полка. Это число от одного до девяти. Какое выберешь?

– Давай четыре.

Макс ловко крутанул пластинку вперёд и шлёпнул по ней, когда на поверхности загорелась нужная цифра. Как только панель получила недостающую информацию, шкаф загудел, завибрировал. И уже через пару секунд Катя услышала тихий глухой стук.

Максим распахнул створки шкафа, и Катя снова ахнула. На второй снизу полке теперь красовался ровный ряд портретов. Девушка раздвинула несколько пластин и посмотрела на изображения. В ней загорелся интерес.

– А как их отправить обратно?

– Просто обнулить наборник. Только закрой шкаф. Тут принцип как в старых лифтах: пока не захлопнутся створки, никто никуда не поедет.

И он рассмеялся. Катя опасливо прикрыла дверцы. Макс вернул изображение на панели в исходное состояние. Шкаф загудел, задрожал, звякнул, и вторая полка снова стала пустой. Катя распахнула створки и похлопала ладонью по опустевшей полке, словно стараясь найти следы обмана.

– Здорово!

– Здесь всё так. – Максим явно гордился устройством «Спас-Арта». – Совсем иначе, чем снаружи.

– Это точно. К такому невозможно быстро привыкнуть.

– К хорошему быстро привыкаешь.

Парень замялся, словно собирался с духом перед тем, как сказать что-то важное. Он огляделся вокруг. В аудитории остались только они с Катей. Он посмотрел на окна, прикоснулся к поверхности шкафа и только потом поднял на Катю взгляд.

– Тут всё не так, как снаружи. Фокусы с картинками, страж на входе, Непутёвые лестницы. Это, конечно, удивительное, но не самое важное. Мы тут правда семья. – Он ещё больше смутился, отчего на бледном лице появились розовые пятна. – Мы всегда друг за друга, понимаешь?

Катя молча кивнула в ответ, боясь сбить настрой Максима.

– Ты это, не сердись. Просто я хотел…

– Я понимаю, – перебила Катя. – Ты же видишь, что это случайно вышло? Я просто настроилась со Стасом и Кириллом Сергеевичем и на волне смогла у тебя выиграть. Это же спонтанный эффект. Если бы мы с тобой были в первой паре, я бы тебе с треском проиграла.

– Да? Серьёзно? – В глазах Макса заиграла надежда.

– Конечно!

– А я-то думаю, как ты смогла? – Он облегчённо расхохотался. – В самый первый день – и уже обыграла! А тут, оказывается, всё понятно! Мир?

– Мир.

– Супер! В понедельник приходи пораньше, я тебя провожу в «Спас-Арт».