Экскурсия по «Спас-Арту» получилась интересная. Дима был хорошим рассказчиком. А ещё ему, похоже, действительно нравилась Высшая школа спасательного искусства «Спас-Арт». Он называл её сокращённо ВШС и вдохновенно рассказывал об освобождении из полотен людей, о розыске пропавших, а также о возможности прожить свою жизнь не зря. Помогать несчастным, попавшим в безвыходную во всех смыслах ситуацию, – это воодушевляло. Даже Катю, которая ко всему относилась с большой опаской, захватило предчувствие чего-то радостного.

Она запоминала до мелочей, как ходила с Димой по коридорам факультета видящих. Гройс знакомил девушку с живыми портретами, показывал, где находятся залы для практических занятий, лекционные комнаты. Дима хорошо ориентировался в переходах и коридорах. Катя засомневалась, что сможет самостоятельно найти дорогу назад. Но Дима успокоил, что в ВШС всегда многолюдно и в любое время найдётся человек, который выведет в центральный холл, если заблудишься.

Кате всё было удивительно, но по-настоящему её поразили не чудеса «Спас-Арта», а птицы. Девушка всё время косилась в сторону окон длинных сводчатых коридоров. За стёклами то и дело пролетали разноцветные пернатые – то поодиночке, то весёлыми стайками. Птахи были пёстрыми, яркими и совершенно не питерскими!

А потом они катались на Непутёвых лестницах. Дима объяснил, что на них нечего соваться, если не понимаешь, куда они сегодня направлены. В центральном холле висели расписания перемещений пролётов, но кто же их смотрел? Поэтому шаг на лестницу мог привести к непредсказуемым последствиям, даже катастрофе.

– Ну что, Дима, будем чижить-пыжить? – Катю охватило какое-то хулиганское настроение.

– Что? – Гройс наклонился к ней с растерянной улыбкой.

– Ты не местный, что ли? Будем испытывать судьбу, рисковать. Готов? Или ты ходишь только по коридорам?

Диму явно задел этот вопрос. Он даже головой повёл в сторону, словно хотел опровергнуть Катино предположение. А потом упрямо вздёрнул подбородок.

– Я-то готов. А вот ты что будешь делать, когда унесёт к преподам или на последний курс?

– Вцеплюсь в твою руку и буду надеяться, что выведешь. Ты же грозился помогать.

Взгляд девушки стал испытующим. Гройс приосанился и с напускным безразличием шагнул на лестницу. Катя замерла на секунду и последовала за ним. Судя по направлению и небольшому расстоянию, они должны были выйти в соседнее крыло, к тоннельщикам, но не угадали. Обилие портретов старцев в монашеских рясах всколыхнуло в памяти Димин рассказ о несчастных фантомщиках.

– Третий курс? – прищурилась Катя.

– Он самый.

– Ещё раз?

– Поддерживаю.

Ребята снова шагнули на лестницу, пройдя один пролёт в противоположном направлении. Катя предполагала, что они с Димой вернутся обратно в коридор первого курса, но вышло по-другому.

Они вывалились в светлый широкий проход. Стены там оказались совершенно пустыми: ни картин, ни объявлений на них не висело. Людей тоже было мало, и большинство одеты в преподавательские мантии: ярко-алые, расшитые золотом.

Дима потянул Катю обратно на лестницу, но опоздал. Их заметил вездесущий Кирилл Сергеевич, что-то объяснявший девочке в перепачканном краской платье. КС окликнул ребят и подозвал взмахом руки, а когда ученица захлопнула папку с эскизами и упорхнула в сторону выхода из преподавательского крыла, недовольно покачал головой.

– Понятно, что у Строковой сносит голову от первых впечатлений. Они могут частично дезориентировать. Но вы-то, Гройс, почему решились на этот опасный эксперимент с Непутёвыми лестницами? Они сегодня и в хранилище переносят, и на склад незавершённых проектов. И куда из этих несимпатичных мест вы предпочли бы перенестись?

– В хранилище! Говорят, что там есть портреты трёхсотлетней давности! – В Диминых глазах ещё плескался азарт. После упоминания хранилища он едва удержался, чтобы не рвануть на лестницу и не добраться до легендарных полотен.

Кирилл Сергеевич поморщился, но устраивать выволочку не стал. А когда увидел, что рука Гройса сжимает Катин локоть, усмехнулся.

– Ну, если вы уже достаточно напутешествовались и вполне сносно ладите, то проводите Екатерину наружу. Завтра новый учебный день. Занятия начинаются в 18 часов. Поэтому, Дмитрий, встретьте, пожалуйста, нашу новоприбывшую и оформите ей пропуск – у вас для этого достаточно полномочий. А потом проводите в свою учебную аудиторию.

– Может быть, сразу к вам в преподавательское крыло?

– Не утруждайте себя лишними переходами. Отведите в аудиторию, а дальше заботу о Екатерине я возьму на себя.

– Понял. Сделаю.

Дима кивнул и уже повернулся было к выходу, но КС его остановил, обратившись к Кате. Похоже, Гройс посчитал невежливым бросать девушку одну и замер.

– Как вы, Екатерина? Понравилось в «Спас-Арте»?

– Да, здесь вполне приятно находиться. Отличная архитектура, остроумные барельефы над входами.

– Что вам особенно запомнилось?

Кате хотелось сказать, что её потряс центральный холл. Потом она вспомнила Непутёвые лестницы. Но ещё до того, как успела хорошенько подумать, выпалила:

– Птицы!

КС замер, а потом рассмеялся.

– Да, птицы и впрямь великолепные. Их редко кто замечает из новичков. Да и потом многим не до них, потому что всё время заняты чем-то важным, куда-то бегут и что-то решают. А птиц не видят. Рад, что они вам понравились. – Тёплая улыбка тронула губы Кирилла Сергеевича. – А как вам наши барельефы? Впечатлили?

– Дима уже рассказал мне ваш секрет. Это не барельефы, а картины. Гризайль выполнен мастерски! Правда, я назвала ваших тоннельщиков метростроевцами. Надеюсь, вы меня им не выдадите.

– Метростроевцами? Неужели вы увидели пульсацию портала? – Недоверчивый взгляд КС Катю даже немного обидел. Она упрямо вздёрнула нос.

– И пульсацию увидела, и смыкание к центру. Если не доверяете, можете у Дмитрия спросить.

– Я вам вполне доверяю, Екатерина, просто… Это сложно пока. Неужели вы уже приняли «Спас-Арт» как реальность?

– Да. Думаю, что для меня это не стало потрясением.

– Вот это да! Отлично! Значит, и учиться у нас хотите, верно?

– Верно.

– Тогда предлагаю продолжить разговор завтра. Мне ещё вопрос с уникальной ученицей решить надо.

– Уникальной ученицей? – влез в разговор Дима.

– Разумеется. У нас все ученики уникальны. С одним сейчас срочно надо решить несколько вопросов. Вас что-то удивило, Гройс? Вы сегодня какой-то… Необычный, что ли.

– Всё в порядке, – поспешно отступил Дима.

– Хорошо. Тогда давайте прощаться, и предметно пообщаемся завтра.

Кирилл Сергеевич пожал Диме руку и, кивнув Кате, скрылся за массивной деревянной дверью. Оставшись вдвоём, ребята вернулись в гардеробную и забрали свои вещи из шкафчиков. Гройс, аккуратно придерживая локоть девушки, повёл её к выходу. Теперь Катя не сопротивлялась, и это было очень кстати. Потому что выйти из ВШС было сложно. Ещё от входа из преподавательского крыла Катя заметила, как две девчонки на счёт «три» одновременно толкнули входную дверь, и та медленно, словно нехотя, приоткрылась.

– Дима, ты видел?

– Дверь? Конечно видел.

– Неужели она такая тяжёлая?

– Смотря в какую сторону. В «Спас-Арте», как в мафии, вход один рубль, выход – сто. Разумеется, шутка, но дверь действительно плохо открывается изнутри. Это похоже на эффект воронки, который не даёт витартам самим сбежать из картин. Засасывает обратно. Но нам, разумеется, гораздо проще.

Парень навалился всем весом на входную дверь. Судя по тому, как напряглись его мышцы, силу он не экономил. И тем не менее створка лишь немного приоткрылась. Дима подналёг, упираясь ногами, и лишь теперь Катя смогла выйти из «Спас-Арта», а её напарник выскочил следом. На секунду показалось, что створка двери хотела прихлопнуть парня специально, словно из вредности. Но Дима, похоже, воспринимал происходящее спокойно.

Оказавшись в широком светлом коридоре со сводчатым потолком, Катя почувствовала, что лишилась чего-то важного. Ей хотелось срочно вернуться обратно. Прикоснуться к колоннам, подойти к окну и получше рассмотреть порхающих за стеклом птиц. Ходить по гулким светлым переходам со множеством картин.

Повинуясь внезапному порыву, Катя послала нарисованному рыцарю воздушный поцелуй и помахала ему. Она не ждала никакой реакции, но доспехи дрогнули. Латник опустил меч, воздетый к небу. Свободной рукой снял шлем и учтиво поклонился, медленно проведя перед собой плюмажем. У него было по-мужски красивое лицо с пронзительными карими глазами. Мужественное. И стрижка была аккуратной, простой, старомодной.

Вздох восхищения вырвался из Катиной груди. Дима обернулся и замер. Рыцарь выпрямился и вновь водрузил шлем на голову. Моментально волшебство исчезло, словно растворилось в неровной поверхности. Перед ними вновь остался лишь карандашный набросок на серой штукатурке.

– Оказывается, он брюнет, – удивлённо протянул Дима после очередного поворота.

– А ты не знал?

– Думаю, об этом известно единицам. Нам посчастливилось. Страж не выдаёт своих секретов – только иногда и очень особенным для него людям. Ты ему понравилась.

Катя смущённо пожала плечами. Она не чувствовала себя особенной. Только уставшей очень. А ещё – немного обеспокоенной. Что, если она с больными ногой и рукой не сможет открыть дверь и выбраться из «Спас-Арта»? Но в воображении возник рыцарь. Его спокойствие передалось девушке, и она улыбнулась.

На улице было светло. Белые ночи давали о себе знать, и определить время стало непросто. Катя с опаской достала телефон. Она ожидала миллиона пропущенных звонков или сообщений, но их не было! Причина такого спокойствия родителей стала понятна сразу. На часах было всего 19:34, хотя, если верить ощущениям, экскурсия по «Спас-Арту» заняла не меньше двух часов! Катя несколько раз пролистала окошки телефона, вышла в интернет на сторонний ресурс, но и там время совпадало с цифрами на телефоне.

– Всё в порядке с часами, можешь не перезагружать. – Дима снисходительно улыбался.

– Но мы точно были в ВШС больше, чем показывает мой телефон!

– Всё верно. Времени прошло гораздо больше. Там. А тут именно столько, сколько показывают часы. Тебе надо понять главное. – Димин голос стал каким-то гулким, чужим. Казалось, что его устами сейчас говорило само провидение. – «Тут» и «там» будут отличаться во всём: течением времени, отношениями между людьми, возможностями, принципами, в том числе и человеческими, а не только физическими законами. И главное, твоя жизнь не будет прежней. Ты больше не сможешь жить без «Спас-Арта».

Дима ещё немного постоял молча и, подхватив Катин шопер, повёл её к метро. Больше они не проронили ни слова. Каждый думал о важном. А на станции ребята помахали друг другу и разошлись в разные стороны.