— «В начале была Земля», — прошептал голос на ухо Марио. — Мне это нравится. А до Земли? Что было тогда?

— Скенвой? — Марио ничего не видел. Темнота была абсолютной. Не существовало ничего, кроме него и бестелесного голоса. Голос был одним из самых приятных, какие ему приходилось слышать, — негромкий, хрипловатый, предвещавший неизвестность и опасность. Мальчик знал, кем был Скенвой: свободным духом, бродягой киберпространства, который никому не подчинялся.

— Вот мы и здесь. В самом начале.

— Что теперь? — спросил Марио.

— Это целиком и полностью зависит от тебя, — ответил Скенвой.

В начале был юноша… прямо скажем, не слишком приятный тип. В сущности, если бы в начале был кто-то из взрослых, то его бы назвали «трудновоспитуемым».

Но там никого не было, а в юноше кипела энергия, он был переполнен любопытством, изобретательностью и безумными надеждами, так что, пожалуй, он ничем не отличался от любого другого человеческого существа. Он создавал все из хаоса. Может быть, он создал и Скенвоя? Откуда еще мог взяться Скенвой, как не из его собственного разума? Потом он подумал о девушке. Он скучал по ней. Ему хотелось видеть ее. Поэтому он создал девушку.

— Нет, не ты, — сказала Элейн. — Я сама себя создала.

Марио посмотрел, откуда раздался ее голос. Из хаоса материализовалась четкая картина: девушка, сидевшая в кафе, держала за руку маленькую, худую женщину с копной соломенных волос на голове.

— Это моя мама, — сказала она, посмотрев на Марио.

— Ты сотворила и ее тоже?

— Может быть. Еще не знаю.

— Что за чепуха! — сказала мать Элейн, не отрывая от нее любящего взгляда. — Матери создают детей, а не наоборот.

Волшебство наполнило кафе, заставив пылинки танцевать в солнечных лучах. Девушка и ее мать превратились в птиц и вылетели в открытую дверь, навстречу солнцу.

— За нами, за нами! — щебетали птицы.

Юноша поднялся в воздух и полетел за ними. После нескольких мощных взмахов крыльями они поднялись над городом. Они видели, как огромный метрополис внизу сжимается и словно усыхает: они летели в прошлое. Дни проносились в обратном направлении с такой скоростью, что времена года мелькали, как в калейдоскопе, замораживая и растапливая дыхание птиц, хлеща градом и снегом, иссушая горячими ветрами и снова замораживая — пока мать не упала на землю с жалобным криком. Она умерла на маленьком холме, где разлапистые сосны-криптомерии стонали и вздыхали на ветру.

Когда мать-птица умерла, ее человеческая форма вышла наружу, а душа взлетела ввысь.

Юноша и девушка опустились на склон холма. Девушка долго и безутешно оплакивала свою мать, которую нашла лишь для того, чтобы потерять снова, а юноша обнимал и утешал ее. Он не жалел о смерти ее матери, потому что теперь девушка принадлежала только ему.

В гробнице под криптомериями жила женщина-лисица, прекрасная и коварная. Услышав причитания девушки, она приняла человеческий облик и вышла утешить ее.

— Не плачь, — сказала она. — Ведь ты попала в страну, где матери живут вечно. Пойдем со мной, и я покажу тебе твою мать и свою тоже. Ты увидишь, как они красивы и счастливы.

И девушка последовала за женщиной-лисицей, а юноша остался ждать снаружи.

Падал снег. Белые снежинки таяли на его черных волосах, и он познал горечь и сладость любви и потери.

Спустя много дней, когда юноша исхудал и осунулся от перенесенных страданий, из снега появилась человеческая фигура. Она была одета в белое, на поясе висело оружие ниндзя. Юноша узнал своего старого друга и боевого товарища. Он вспомнил, что они обучались у одного мастера и много вынесли, чтобы достичь совершенства в своем призвании. Они называли друг друга кровными братьями и поклялись в вечной дружбе.

— Эй, — сказал Марио. — Это мой мир. Не добавляй к нему ничего от себя.

— Мы делим этот мир друг с другом, — возразил Эндрю. — Мы все являемся его частью.

— Тогда что ты делаешь здесь?

— Я выполнил последнее задание, завершая свое обучение. Я целую ночь оставался в брошенном доме и перебил всех монстров, которые прятались там. Но, уходя оттуда, я увидел прекраснейшую девушку на свете и влюбился в нее. Теперь мне нет покоя, пока я не найду ее.

— Она оборотень, женщина-лисица.

— Да, я знаю. Я видел ее следы.

— А здесь находится место, где матери наших девушек живут вечно. Я не думаю, что они оставят своих матерей ради нас.

Они ждали снаружи, снова испытывая сладость и горечь любви и потери. Снег укутывал их белой пеленой, и юноши истомились из-за перенесенных страданий.

— Мы в самом деле обязаны это делать? — поинтересовался Марио.

— Мы ничего не обязаны, — ответил Эндрю. — Мы сами создаем все это.

— Разве мы не можем создать что-нибудь приятное?

— Попробуй.

Но, прежде чем Марио успел придумать другую историю, из снега появилась новая фигура. Человек шел размашистым шагом, громко распевая. На его поясе позвякивали самурайские мечи.

— Кто это? — спросил Марио.

— Самурай, — ответил его друг. — Его зовут Тоши.

— Эй! — крикнул самурай. — Давай сражаться! Мы можем сражаться до смерти — и не умрем, можем пить всю ночь — и не будем страдать от похмелья. Посмотри на этот прекрасный мир, в котором мы можем играть!

Он обнажил меч.

— У нас нет мечей, — сказал Эндрю. — Давай сражаться голыми руками.

— Никаких дешевых штучек в стиле ниндзя?

— Нет, обещаю.

Самурай снял пояс с мечами и положил на снег.

А потом произошла Великая Снежная Битва. Она началась с высочайшего тоби гери[84] в истории ниндзюцу[85] и в дальнейшем каким-то образом переросла во всеобщую игру в снежки.

Девушки услышали крики и смех, выбежали из гробницы и присоединились к играющим. Смехом удалось достичь того, чего нельзя было добиться ни страданием, ни борьбой. Вскоре все они были счастливы, но устали и вымокли.

Откуда-то снизу доносились звуки музыки и пение. В морозном вечернем воздухе поплыли аппетитные запахи вкусной еды. Криптомерии на снежном склоне отбрасывали темно-синие тени, удлинявшиеся с каждой минутой.

Все встали и отряхнули друг друга от снега. Потом Мидори озарило: она подумала о лыжах. Они надели лыжи и заскользили по снегу к источнику вкусных запахов.

Пока они спускались с холма, время года изменилось. Воздух потеплел, снег начал таять. Лыжи исчезли. Повсюду выросла трава, и весенние цветы качали головками в меркнущем свете, распространяя нежное благоухание.

Наступила ночь. Звуки музыки стали громче. Вскоре они увидели свет огромного костра. Перед ним мелькали темные силуэты людей, кружащиеся в танце.

Когда они подошли ближе, один из танцующих вышел им навстречу.

— Добро пожаловать, — сказал Бен.

Они присоединились к общему празднику. История кружилась вместе с танцем, изменялась, умирала и возрождалась, всегда и во веки веков…