— Как ты думаешь, здесь поблизости есть «Макдональдс»? — прошептал Бен на ухо Эндрю, когда они сели завтракать. Он с некоторым страхом смотрел на низкий столик, где стояли чашки с рисом и маринованными овощами. Мать профессора Ито поставила перед ним дымящуюся тарелку мисо ширу[67].

— Кажется, меня сейчас стошнит, — прошептал Бен.

Он шутил лишь наполовину. Необычный запах вызвал спазм в его желудке. Он с тоской подумал о кукурузных хлопьях, шоколадной пасте и хрустящем картофеле, зябко передернув плечами. В доме было очень холодно. Чего бы он сейчас не отдал за плотный горячий завтрак!

Элейн выглянула в окно. Комната была освещена ясным, каким-то неземным светом.

— Смотри, Бен! — воскликнула она.

За ночь навалило много снегу. Кусты и деревья в саду надели белые уборы, каменные фонари и крыши засверкали искрящимся инеем.

— Разве это не волшебство? — восхищенно прошептала Элейн.

Бен подошел к окну. Несмотря на плохое настроение, он был очарован картиной, раскинувшейся перед ним.

Белизна изменила ландшафт, словно растянув местность через рисовые поля к подножию дальних холмов. Деревья на крутых склонах склонились под тяжестью снега. Между домом и холмами, в центре одного из полей, темнела небольшая сосновая роща. Сжатые рисовые стебли под снегом создавали удивительный, сказочный узор.

— Как ты думаешь, почему они оставили там эти сосны? — спросил Бен.

Мидори пришла из кухни, где она помогала своей бабушке. Поставив на стол тарелку с тостами, она тоже подошла к окну. Аппетитный запах поднял настроение Бена.

— О, тосты! — радостно воскликнул он и повернулся к столу.

— Что это за группа деревьев? — спросила Элейн у девушки.

— Там находится старинная гробница. Может быть, лисья гробница — надо будет узнать у бабушки.

— Гробница? Это что-то вроде храма? — Элейн прищурилась, прикрыв глаза ладонью от яркого, слепящего снега. Она не видела никаких строений — были только сосны и какие-то бумажные ленты, привязанные к ветвям и колышущиеся на ветру.

— Не совсем, — ответила Мидори. — Это не настоящий храм со статуями богов. Местные жители приходят к гробнице, приносят дары и привязывают к деревьям бумажные ленты с просьбами об исполнении желаний.

Девушки одновременно заметили какое-то движение вдали. Темная тень на снежном фоне быстро скользнула в сторону и исчезла за деревьями. Мидори и гостья переглянулись.

— Там кто-то есть, — прошептала Элейн.

— Возможно, один из местных крестьян, — предположила Мидори.

— Он прячется от нас, — возразила австралийка.

Мидори подбежала к ванной и застучала в дверь.

— Ото-сан, ото-сан!

Ее отец вышел с электробритвой в руке. Его мокрые волосы были растрепаны.

— Там, за деревьями, кто-то есть, — выдохнула дочь. — Кто-то прячется и наблюдает за домом!

— Значит, они выследили нас, — тихо произнес Ито. — Так быстро! Я надеялся, что у нас будет немного больше времени.

Он позвал по-японски, и Тоши вышел из соседней комнаты, где занимался своими утренними упражнениями.

Профессор стал быстро рассказывать ему о том, что видела дочь. Тода пробормотал что-то похожее на ругательство.

— Должно быть, за мной следили, — сокрушенно сказал он. — Нам нужно было покончить с этим вчера вечером. Мы потратили время впустую, а теперь, наверное, уже слишком поздно.

— А может быть, они следили за нами, — заметила Мидори. Она покосилась на Бена. — Вчера в парке Хараюко мы встретили двух мужчин, похожих на Киношиту-сан и мистера Миллера. Они сфотографировали Бена.

— Как? — воскликнул Тоши. — Почему же ты не сказала? — Он повернулся к профессору Ито. — Эти дети не имеют представления, какой опасности они подвергаются.

— Вчера вы утверждали, что мы не дети, — напомнил Эндрю, задетый презрением, прозвучавшим в голосе молодого японца.

— Вы ведете себя не умнее дошкольников! — возмутился Тоши.

— Этот человек дал тебе что-нибудь? — тихо спросил профессор Ито, обратившись к Бену. Увидев, что юноша колеблется, он добавил: — Не бойся, я не рассержусь на тебя. Но ты должен доверять мне. Мы все должны доверять друг другу.

— Он дал мне немного денег, — неохотно признался Бен. Вытащив из кармана банкноту в 5000 иен, он протянул ее Ито. Тоши взял ее из рук профессора и поднес к свету.

— Она каким-то образом помечена, — с отвращением произнес он. — Они выследили нас с помощью этой дряни!

Больше он ничего не добавил, но на его лице явно читалось раздражение. Бен почувствовал, что краснеет.

— Мне очень жаль, — сказал он. — В самом деле. Но откуда мне было знать?

— Теперь дело уже сделано. — Профессор Ито стал изучать банкноту. — Очень интересно. Раньше мне не приходилось видеть такого хитроумного устройства. Полагаю, нам следует уничтожить его… а все-таки жаль.

Тоши внимательно следил за ним.

— Вы должны согласиться со мной, — сказал он. — Мы не можем отдать этих детей в чужие руки. Опасность слишком велика.

Миссис Ито вернулась в комнату, неся заварочный чайник и термос с горячей водой.

— Оша[68], — с улыбкой предложила она. — Или кофе, если кто-нибудь предпочитает.

— Мне кофе, — сказал профессор Ито. — Кажется, моему мозгу понадобится дополнительная стимуляция.

Он пил медленно, наслаждаясь крепким, ароматным напитком. Тем временем Тоши достал из шкафчика мощный бинокль и начал рассматривать рощицу.

— Ха! — внезапно воскликнул он. — Я вижу их. Кажется, я узнал этих типов — их послала секта «Чистого Разума». Они уже нанесли мне визит, и я начинаю уставать от их внимания. Очевидно, до них не дошло, что с ними не хотят разговаривать.

Он положил бинокль и направился к выходу.

— Мой дорогой Тоши, что ты собираешься делать? — спросил Ито.

— Однажды я уже выгнал этих парней, — ответил тот. — И не сомневаюсь, что смогу сделать это снова.

Профессор вопросительно взглянул на него.

— Что с тобой стряслось? Ты никогда не был таким самонадеянным.

В этот момент все услышали звук работающего двигателя. По проселочной дороге к ферме подъезжал автомобиль.

— Кажется, у нас будут две группы гостей, — пробормотал хозяин дома. Он заметно побледнел, но сохранял спокойствие. — Расклад сил явно не в нашу пользу. Интересно, они сговорились друг с другом или появились одновременно случайно?

Никто не мог ему ответить.

— Думаю, вам будет лучше всего спрятаться в кладовке, — предложил профессор.

— Ты должен был сказать мне, что у тебя неприятности! — воскликнула миссис Ито. — Иди и спрячься вместе с детьми, а я постараюсь спровадить незваных гостей.

— Я не оставлю тебя одну, — ответил Ито. — Тоши, отведи детей в кладовую и запритесь изнутри.

Казалось, его помощник собирался оспорить это решение, но Ито властно поднял руку, заставив его замолчать.

— Отправляйтесь быстрее, — сказал он. Его взгляд упал на электробритву, лежавшую на столе. — Бог ты мой, я же не закончил бритье!

Профессор вернулся в ванную и включил бритву. Затем он вернулся за стол и придвинул к себе чашку риса.

Когда Тоши и Мидори выводили ребят из комнаты, Эндрю обернулся через плечо. Профессор Ито завтракал и читал «Майниши Иомиури», как будто в самом деле остановился погостить у матери в канун новогоднего праздника.

Свежий снег скрипел у них под ногами, когда они торопливо шли через сад к кладовой. Эндрю вспомнил о лыжных поездках, и у него мелькнула мысль, сможет ли он когда-нибудь покататься на лыжах со своим отцом и Розой, как они собирались.

Элейн не смогла удержаться от искушения и взяла немного снегу. Она поднесла его к губам, лизнула и ощутила на языке холодную свежесть талой воды. Ей хотелось остановиться и поиграть в этом волшебном снегу, но Мидори нетерпеливо потянула ее за руку.

В отдалении кто-то позвал: «Гомен кудасаи!»[69] Затем послышался неразборчивый ответ миссис Ито.

Они вошли в кладовую.

— Что теперь? — спросил Бен. — Мы в ловушке, не так ли?

— Мой отец попытается убедить их в том, что здесь больше никого нет, — ответила Мидори.

— Но они должны знать, что остальные тоже приехали сюда. Они же следили за нами! — не унимался Бен.

— Если так, то чья в том вина? — сердито осадила его девушка.

Бен осмотрел маленькое, темное помещение, куда никогда не проникало солнце. Здесь было морозно, даже холоднее, чем на улице. Каменные стены покрылись тонким слоем инея.

— Это не только моя вина, — неожиданно заявил он. — Может быть, они следили за ним. — Он указал на Тоши.

— Сейчас нет смысла препираться и искать виновных. — Эндрю не дал сказать Мидори, собиравшейся яростно защищать Тоши. — Вопрос в том, что мы должны делать дальше.

— Мы подождем, — с самурайской невозмутимостью ответил молодой ученый. Прислонившись к стене, он закрыл глаза.

Через несколько минут Эндрю стало невмоготу от холода и скуки. Тоши и Мидори не испытывали никаких неудобств — по-видимому, они привыкли долгое время сидеть без движения, погрузившись в медитацию. Эндрю пожалел о том, что бросил занятия в секции таеквондо, которую посещал до шестого класса. Отец собирался ходить вместе с ним, но когда Роберт пропустил три занятия подряд из-за поездки в Сидней, Эндрю тоже перестал ездить на тренировки. Интересно, уезжал ли его отец тогда на встречу с Розой? Странно было думать об этом теперь, в Японии. Частые отъезды отца всегда объяснялись срочными вызовами или другой служебной необходимостью, но, конечно, Роза имела к этим поездкам отношение. Детская часть разума Эндрю возмущалась таким предательством, но взрослая, более зрелая, часть радовалась тому, что его отец счастлив с Розой.

Затем он вернулся к действительности. Холод пробирал до костей, и очень хотелось есть — за завтраком он успел проглотить лишь миску супа и один маленький тост.

— Мидори, — позвал он.

Глаза Тоши распахнулись, но японец остался неподвижным. Девушка вопросительно взглянула на Эндрю.

— Мы должны решить, что нам делать дальше, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас есть сила, верно? Сейчас мы собрались вместе. Что мешает нам воспользоваться своими способностями?

— Тоши-сан? — Мидори посмотрела на молодого человека. Хоть ее мучило беспокойство из-за опасности, которой подвергался отец, но близость к Тоши доставляла ей радость. Когда она увидела его вчера, ей хотелось петь от счастья, и с утра она то и дело поглядывала на него, особенно когда он отворачивался. Она не знала, что будет дальше, но в его обществе чувствовала себя спокойно и уверенно.

Тоши закрыл глаза, словно не расслышав вопроса. Но через несколько секунд он убежденно произнес:

— Если мы разбудим ту силу, которая связывает нас воедино, то произойдет катастрофа. Мы не знаем, как контролировать свои способности. Враг уже близко; нам нужно учиться скрывать свою силу, а не выставлять ее напоказ. Лучше мы все умрем, чем отдадим ее в руки людей, которых не интересует ничто, кроме власти и личной выгоды.

Бену не понравилось очередное упоминание о смерти. Он старался вообще не думать об этом. Еще меньше его устраивало общество Тоши, который, как выяснилось, оказался чокнутым самураем, готовым выпотрошить сначала их, а потом и себя. Мысленно Бен соглашался с Эндрю. Он считал, что сила, которой они обладают (конечно, если это не привиделось им в кошмарном сне), должна быть использована для самозащиты. Какой смысл обладать силой, если нельзя пользоваться ею?

Он беспокойно заерзал, потопал ногами и подул в ладоши, чтобы согреть руки. Тоши покосился на него и закрыл глаза, словно ему претило такое проявление слабости.

— Вот, возьми. — Мидори сжалилась над Беном и протянула ему маленький пакет, который вынула из кармана своей куртки.

— Что это? — с подозрением спросил мальчик. — Какая-то еда?

— Держи. Это кайро[70], чтобы греть руки.

Бен взял предмет и едва не выронил его.

— Горячий! Это очередное знаменитое изобретение твоего отца?

Девушка рассмеялась.

— Нет, это очень старое изобретение. Я брала его с собой в школу, когда была еще маленькой и сильно мерзла.

Бен покатал кайро между ладонями. Он был горячим и приятным на ощупь, но чужим… Странные вещи, непонятная страна. Ему ужасно захотелось домой. К своему стыду, он почувствовал, как к глазам подступают слезы.

— Послушайте, — сказал Бен, стараясь не поддаваться нахлынувшим чувствам. — Как выдумаете, мы можем воспользоваться модемом? К примеру, могу ли я позвонить домой?

Мидори обратилась к Тоши по-японски. Он нахмурился, но затем кивнул.

— Что ты сказала? — спросил Эндрю.

— Я сказала, что мы могли бы включить компьютер, — ответила она. — Это будет лучше, чем сидеть и ничего не делать. Я-то не возражаю против ожидания, но тем, кто не привык к дисциплине, приходится нелегко.

— Должно быть, мы кажемся тебе жалкими слюнтяями, — с обидой заметил Эндрю. С некоторым потрясением он осознал, что Тоши и Мидори не сомневаются в своем превосходстве… Впрочем, эту черту он подмечал и у многих австралийцев. Люди автоматически допускают, что знают больше других — особенно тех, кто отличается от большинства.

— Нет-нет, — торопливо заверила Мидори. — Ничего подобного!

Эндрю указал на японца.

— А он?

Девушка улыбнулась.

— Может быть. Но Тоши очень трудно угодить. Он презирает всех, за исключением моего отца.

— Неправда, — возразил молодой ученый, не открывая глаз. — Есть много людей, которых я не презираю.

— Ты очень гордый, — сказала Мидори. — Хотя и изображаешь из себя смиренного затворника.

— А ты слишком нахальная, — не остался в долгу Тоши. — Тебе следовало бы проявлять больше уважения к старшим.

— Покажите мне, как подключиться к Сети, — попросил Бен. — Я хочу попробовать поговорить с Дарреном через AMUK.

— AMUK? — переспросила Мидори. — Что это означает?

— Это электронная доска объявлений.

— Ты имеешь в виду ВВ? — В голосе японца неожиданно послышался интерес. — Кто тот человек, с которым ты хочешь говорить?

— Мой брат Даррен. Он проводит все свободное время в Сети и сейчас должен быть там… конечно, если смог починить компьютер. Марио что-то сделал с системой незадолго до нашего отъезда.

— Даррен, — повторил Тоши. — Тот самый Даррен, который активировал Темные Облака?

Элейн вздрогнула от его слов. Она хорошо помнила, как ей пришлось бороться с Темными Облаками в «Небесном Лабиринте». Все ее тайные страхи были заключены в этих облаках — и Даррен безжалостно обрушил их на нее, вымещая свою враждебность к младшему брату.

— Его нельзя считать одним из нас, правда? — спросил Эндрю.

Тоши немного помолчал, напряженно размышляя.

— По-видимому, нет, — наконец согласился он. — Выбор программы ограничен теми, кто прошел до конца обе игры. Ошибкой Даррена было неподчинение приказу не играть в «Небесный Лабиринт». Он не имеет значения для нас.

— Я все равно хочу поговорить с ним, — буркнул Бен, раздраженный высокомерным тоном молодого японца.

Мидори снова посмотрела на Тоши; тот пожал плечами и кивнул. Девушка подошла к длинным полкам сбоку от скамьи, где стояли компьютеры. Она нажала пару кнопок, и оба монитора осветились, издав звонкий, мелодичный звук. Ребята вздрогнули и с беспокойством покосились на дверь.

— Сделай потише, — попросила Элейн.

Мидори вывела звук на минимальный уровень и пододвинула стул для Бена перед маленьким компьютером.

— Вот, — сказала она, — садись за этот.

— Слушай, я не знаю, что делать, — смущенно пробормотал тот, глядя на экран, заполненный непонятными иконками. — Помоги мне для начала, ладно?

— Что именно ты хочешь сделать?

— Поговорить с аделаидской доской объявлений.

Мидори перегнулась через его плечо и подвигала мышью.

— Модем сейчас настроен на передачу. Какой номер тебе нужен? Кстати, в модем встроено записывающее устройство, и папа сможет получить доступ ко всему, что ты напечатаешь. Это имеет значение?

— Мы же договорились не таиться друг от друга, верно?

Пока Бен называл номер, а девушка вводила его в компьютер, Эндрю сказал то, что уже давно вертелось у него на языке:

— Есть еще один человек, который прошел до конца обе игры.

Тоши открыл глаза и уставился на юношу словно сова, размышляющая, нужно ли съесть мышь или дело того не стоит.

— Да, — произнес он. — Поэтому наша сила неполна. И поэтому еще осталась надежда, что мы сможем обуздать и уничтожить существо, засевшее в нашем сознании.

Все одновременно увидели лицо человека, о котором шла речь. Элейн впервые подала голос:

— Ведь это Марио!

— Мы не встретимся с ним здесь, — отмахнулся Эндрю. — Это было бы уж совсем невероятно!

— Нас всех собирают вместе, — напомнила Мидори. — Возможно, очередь дойдет и до Марио.

— Есть! — удивленно произнес Бен. — Подумать только, я подключился к AMUK!

Он быстро ввел свой пароль и просмотрел меню разговоров.

— Даррена нет в Сети, — со вздохом сообщил он. — Но я оставлю ему записку по электронной почте. Можно назвать здешний номер, чтобы он мог перезвонить?

— Нет! — одновременно воскликнули Тоши и Мидори.

Вспомнив об опасности, они посмотрели на дверь. Мидори встала и подбежала к смотровому глазку.

— Не открывай его, — предупредил Тошихиро.

— Я и не собираюсь, — прошептала она. — Если они наблюдают, то заметят движение. Я просто прислушаюсь. Хорошо бы узнать, что там сейчас происходит!