Возражений ни у кого не было.

– Свидетели свободны, – заявила господа ректор. – Благодарю за содействие. Идите, идите, не стесняйтесь.

Стражники, прихватив бледного Кузьму, раскланялись и отбыли. Староста попытался подойти к Зое, но его оттерли к входной двери и выставили во двор. Любомир, оттесненный к окну, переводил нехороший взгляд с одного мага на другого. Встретившись глазами с Зоей, он ободряюще ей улыбнулся. Зоя неуверенно улыбнулась в ответ. Что-то ей подсказывало, что самое неприятное еще впереди.

– Отлично, – госпожа ректор сделала в своем свитке еще несколько пометок, отложила карандашик и сладким голосом сказала:

– Вы куда-то торопились, Ваша милость? Не смею вас больше задерживать, премного благодарна за участие в разбирательстве. Госпожа Любица, большое спасибо за содействие. Уверена, вам обоим будут неинтересны внутренние дела Академии.

– Я, пожалуй, останусь, – невозмутимо ответила госпожа Любица. – Хочу поговорить с барышней после того, как вы закончите.

Его милость тяжело вздохнул и возвел страдающие глаза к небу:

– Я должен побеседовать с этой молодой особой конфиденциально, и чем быстрее, тем лучше. Надеюсь, внутренние дела Академии могут подождать? У меня вопрос практически государственной важности.

Госпожа ректор скривилась, словно откусила кусок лимона:

– Что ж, если государственной… Надеюсь, вы не задержите ее надолго.

Зоя окончательно растерялась. Какие еще государственные дела, они все что, с ума посходили?

Его милость, тем временем, отклеился от стула и бодро порысил к лестнице на второй этаж. За ним двинулся тип в мундире, поманивший за собой Любомира. Зое ничего не оставалось, как последовать за ними вместе с прячущимся за ее юбкой Бубликом.

Пробежав мимо гостевых комнат, его милость затормозил перед дверью ванной и нетерпеливо сказал:

– Ну? Показывайте же! Не беспокойтесь, мой адъютант проследит, чтобы никто не подсматривал и не подслушивал!

– Одну минуту, господин герцог, – почтительно ответил Любомир и довольно сильно ткнул Зою в бок.

– Кошелек, – прошипел он. Зоя охнула и кинулась к секретеру.

Удобно устроившись в кресле крохотной гостиной, герцог Миртович забрякал извлекаемыми из кошелька монетками. Некоторые он, скривившись, откидывал в сторону, часть придвигал к себе, а несколько штук удостоились тщательного изучения посредством увеличительного стекла. Любомир время от времени что-то шептал и тыкал в монеты пальцем, герцог хмыкал и они принимались спорить о способах чеканки и степени износа. Привалившийся к двери адъютант зевал. Зоя нервничала, помня о том, что внизу ее ждут внутренние дела Академии. И вряд ли настроение госпожи ректора улучшается с каждой минутой ожидания. Скорее, наоборот.

– Итак, – герцог выпрямился и уставился на Зою. – Я отобрал интересующие меня экземпляры. Пять с половиной тысяч. Наличными. Прямо сейчас.

Зоя покосилась на Любомира. Тот на мгновение опустил ресницы и Зоя ответила:

– Я согласна, ваша милость. Спасибо вам большое.

Герцог довольно ухмыльнулся и потер руки. Очнувшийся от дремы адъютант вручил Зое увесистый кошелек, небрежно сгреб в извлеченную из кармана шкатулку выбранные герцогом монеты и последовал за своим патроном на выход.

– Найдете еще клад – обязательно свяжитесь со мной, – бросил через плечо герцог, выходя в коридор. – Да, кстати! Этот ваш… порченый.

– Да, ваша милость? – насторожилась Зоя.

– Чем вы его кормите?

Зоя послушно изложила меню Бублика, включая украденное у Любомира варенье.

– А косточки, говорите, не ест… Интересно, – хмыкнул герцог. – Много сладкого ему не давайте, а то в кухне перестанет помещаться. Но испортили, конечно, испортили такой экземпляр… Женщины! Ничего доверить нельзя!

Стараясь не смотреть на сидящих в обеденном зале, Зоя проводила герцога во двор. Адъютант, пыхтя, вытащил из-под навеса скатанный в рулон ковер-самолет, развернул, усадил его милость и начал перебирать кисточки бахромы. Недовольно подергав краями, ковер плавно поднялся на уровень второго этажа, а потом резко набрал скорость и через несколько минут исчез из виду.

Холодея от нехорошего предчувствия, Зоя на секунду прижалась лбом к плечу Мирека, бросила взгляд на стоящее в зените солнце, поднялась по ступенькам и зашла в обеденный зал, под перекрестный огонь взглядов четверых очень недовольных магов.

– Ну наконец-то, – процедила госпожа ректор. – Эмиль!

Громко хлопнула входная дверь. Зоя заполошно обернулась и обнаружила, что Любомир остался во дворе. Возле двери стоял один из визитеров из Академии и по его лицу было понятно, что никого постороннего он в зал не пустит.

– Я очень тобой недовольна, – повторила госпожа ректор. – Твоя страсть к запрещенным экспериментам переходит все границы.

Зоя непонимающе заморгала. Какие еще запрещенные эксперименты? Мирек, кажется, тоже что-то такое говорил…

– Чем ты думала?! – внезапно рявкнула госпожа ректор. – Явно не головой! Не было у тебя сотрясения мозга, потому что нет у тебя мозгов! Приманить элементаля и приволочь его в людное место! А если бы он вышел из-под контроля?

Зоя похолодела. Перед глазами снова возникло черное существо, тускло светящееся алым, словно внутри него переливались тлеющие угли. А ведь если бы… если бы его кто-то сильно разозлил…

Перед глазами все расплылось, а потом по щекам потекли слезы. Зоя шмыгнула носом.

– Ой, вот давай без этого, – скривилась пожилая дама. – Не такая трагедия, чтоб сырость разводить. Тебе все равно тут еще долго сидеть, ну будешь долг на пару лет больше отрабатывать. Борис! Какой штраф полагается за все ее художества?

– Так… незарегистрированный стихийный дух по реестру стандартных правонарушений – восемьсот золотых, применение заклинаний элементальной магии без диплома – столько же, несогласованные кулинарные эксперименты, доведение ситуации до официальной жалобы, незапланированный прогон имущества Академии, то есть, ковра-самолета. Вылет стандартной тройки боевых магов, то есть нас. На две тысячи девятьсот тридцать два золотых выходит. Округляем до трех, нам же еще назад лететь.

– Итого твой долг Академии составляет восемь тысяч золотых, – подытожила госпожа ректор. – Желаешь выплатить их сейчас?