– Прощения просим, госпожа магичка, – степенно поднялся из-за стола плотный седой стражник. – Оно, конечно, дело такое. Вас в академиях по науке кашу готовить учили, а только то, что вы нам до этого подавали, есть было боязно. Мы люди простые, нам бы по старинке.

– Точно, так, – подтвердил плешивый мужик со шрамом из отряда Мартина. – От веку заповедано: еду смешивать нельзя. Коли варишь кашу – вари крупу, коли варишь мясо – клади его в горшок и кипяти. Компот у вас, честно скажу, вкусный, а вот каша не по заветам.

– Так вот же каша, крупа да вода, – нахмурилась Зоя.

– Прощения просим, – повторил седой, – да только нет вам нашего доверия. Кто его знает, что вы туда положили. Мы-то не в претензии, коли в академиях так готовить велят, куда вам деваться. Вины вашей в том нет, да только не по нам такая еда.

Скрипнула входная дверь и в таверну проскользнул Любомир. Никто, кроме Зои, не обратил на него внимания. Все напряженно следили за разворачивающейся кухонной драмой.

– И что вы предлагаете? – прищурилась Зоя.

– Так жалобу надо написать! – радостно вскочил какой-то молодой, рыжий, нахальный. – Напишем жалобу, пришлют нам другую магичку, чтоб нормально кашу умела варить!

– То не по-людски как-то, – засомневался плешивый. – Подметные письма писать последнее дело, не спортила ж нас госпожа магичка. Пока.

– Но могла! – горячо возразил рыжий. – Ты, Божко, сам подумай, что она готовила – мы не ели!

– А пахло замечательно… – мечтательно вставил седой стражник.

– Эм… Ну да, – неохотно согласился рыжий. – Да только все одно, неизвестно, что там было. Это ж удумать надо было – крупу с мясом мешать! А если б кто съел и тогось?

– Я ел, – откликнулся на его пламенную речь Любомир. – Вкусно было.

Гомон и шепотки разом стихли. Собравшиеся в таверне стражники недоверчиво уставились на товарища. Рыжий открыл рот, закрыл и молча сел на свое место.

– А все одно, нет нашего доверия, – упрямо повторил седой стражник. – Кто его знает, что тут в каше-то в этой. Говорят, заклинания эти их показывают, есть на продуктах порча, али нет. Да только кто их видел, заклинания те?

Зою накрыла бессильная злость пополам с растерянностью. Такого она точно не ожидала. И как теперь доказывать этим твердолобым болванам, что с едой в ее таверне все в порядке?

– Вот что предлагаю, – Любомир встал, оперся кулаками о стол и обвел взглядом товарищей. – Раз не верите, что еда верно сварена, так надо пойти и посмотреть, как ее готовят.

– Дело говоришь, – после недолгого размышления признал плешивый. – Коли госпожа магичка покажет, что она кашу правильно варит, так тогда и поесть нормально можно будет. А то, правду сказать, сухари эти уже во где! И бутерброды тоже.

– И не думайте даже, всю толпу на кухню не пущу! – возмутилась Зоя, глядя, как резвые посетители повалили к кухонной двери. – Эй, рыжий, назад сдай! Вы мне там полы чистые затопчете и посуду перебьете!

Стражники снова загалдели, заспорили, да так громко, что из кухни выглянул удивленный Бублик. Насторожив уши, осмотрел стихийный митинг, зевнул и пошел обратно на лежанку. Пользуясь неразберихой, Любомир подобрался к Зое, сунул ей в руку какой-то шарик и шепнул:

– Виктору передай.

Погладил большим пальцем ее запястье и тут же нырнул, подлец, в самую гущу событий и принялся активно с кем-то переругиваться.

По отсутствию карманов шарик пришлось, отвернувшись, прятать за корсаж. Пока она возилась, поправляя оборки, стражники выбрали делегацию, которая должна была наблюдать за варкой каши на обед. Плешивый со шрамом, которого звали Божидар, степенный седой Ратислав, Любомир и наглый рыжий Кузьма.

– Вот перед обедом и придете, – заявила им Зоя. – Нечего вам тут полдня торчать, у меня кроме вашей каши забот навалом. Кстати, а с этой что делать? Опять выбрасывать?

– Зачем выбрасывать? – удивился Ратислав. – Курочкам отдать можно. У старосты курочки, они все склюют и рады будут.

– Спасибо, я подумаю, – вежливо ответила ему Зоя. Еще чего не хватало, тащиться к старосте с котлом каши и объяснять, почему ее никто не хочет есть. За яйца, которые он в таверну носит, ему казна платит, вот пусть на эти деньги курочек и кормит!

Стражники долго не уходили, три раза прощались, просили добавки компота, доедали остатки сыра. Возможно, они бы просидели так до самого обеда, но в таверну явился Мартин и начал разоряться на тему безответственности и расхлябанности.

– Крыша провалилась, вы представляете, Зоечка? – трагическим тоном вещал он. – Сказано же было, быстро поесть и приступать к кровельным работам, а они? Сидят! А потом в казарме потолок потечет, вот эти же самые люди будут предъявлять претензии! Мне за них на крышу лезть, что ли?

– Спокойно, командир, мы уже идем, – проорал плешивый Божидар, запихнул в рот последний кусок хлеба и быстро покинул помещение. Следом за ним с топотом отбыли остальные.

Уборка и мытье посуды с каждым разом давались Зое все легче. Ей уже не надо было задумываться, что именно нужно сделать, чтобы кружки из-под компота заблестели первозданной чистотой. И эксцессов практически не случалось. Одна кружка за два дня не в счет. Тем более, что Бублик собрал все осколки.

– Ты ж мой помощник, – умилилась Зоя, глядя, как пес складывает развалившуюся на шесть частей кружку в аккуратную кучку. – Что б я без тебя делала! Понять бы еще, кто ты такой, а то смущают меня эти намеки.

Бублик скорчил уморительную рожицу и потянул Зою к дверям кладовой.

– Нет уж, больше я тебя внутрь не пущу, – строго сказала Зоя. – Хватит мне одной внеплановой уборки. Морковку хочешь? Посиди, я тебе сейчас вынесу.

Чтобы не бегать туда-сюда, Зоя решила сразу достать из кладовой продукты для сегодняшнего обеда. Лук, мешочек перловки, хороший шмат мяса, сливочное масло. Морковка для голодающего Бублика. Сушеные яблоки и мед для компота. Да что это такое, откуда это чувство дискомфорта?

Поставив корзину с продуктами на пол, Зоя принялась ощупывать себя в районе груди. Жук, что ли, под платье залез? Мама дорогая, а если таракан?!

Взвизгнув, она рванула завязки на корсаже и встряхнула рубашку. С глухим стуком на пол упал металлический шарик, который дал ей Любомир. Неприятные ощущения тут же прекратились, Зоя поправила платье и осторожно наклонилась. Странная штуковина вместо того, чтобы укатиться куда-нибудь под стеллаж, выписывала по полу восьмерку и еле заметно вибрировала.