Глава 36

Дарья

Тим написал и еще раз подтвердил: все по плану, часов в одиннадцать, на край в полдвенадцатого он детей с тусовки вытащит. Я, конечно, все равно волновалась, но меньше, чем когда Данька болталась где-то со своей ненормальной подружкой.

Кстати, Кулька куда-то исчезла. После того их похода в ночной клуб я не видела ее ни разу. И от Даньки о ней ни слова не слышала. Поссорились? Или между ними пробежала черная кошка… по имени Ринат? Я бы не удивилась.

По правде, волновалась я не только потому, что Данька пошла с парнем на тусовку. Еще и потому, что Тим привезет ее домой. Маловероятно, что ему захочется зайти. Но если все-таки вдруг?..

Показалось, что у нас грязно и бардачно. Данька перед визитом Рината все вылизала, но за два дня и запылилось, и замусорилось. Взяла тряпку, начала нервно наводить блеск. Протерла зеркало, остановилась перед ним, разглядывая себя.

Вчера, когда я приехала из салона, Данька сказала: «Ой, мам, ну ты прямо красотка теперь». Немножко ехидно, но, как мне показалось, с одобрением.

Ну красотка не красотка, а глазки определенно блестят.

Что, Дарья Сергеевна, пробило?

Я не могла четко сформулировать, что со мной происходит. Но какая-то тайная химическая реакция уже запустилась, и я даже не знала толком, нравится ли мне это, хочу ли я… чего-то.

Если нет, то вот это волнение — с чего оно тогда?

В начале двенадцатого Тим написал, что они выезжают. Я налила себе очередную кружку кофе, села на кухне, поглядывая на часы.

Вот еще вопрос: понравилась ли ему Данька. Для меня это было важно.

Что толку гадать. Придет и скажет. Наверняка ведь почувствует. Да и Тим — он такой… не из тех, кто вежливо притворяется.

Сидела, вставала, бродила по квартире, смотрела в окно. Наконец во двор заехал темный внедорожник, остановился рядом с аркой. Открылась задняя дверь, выбралась Данька. Постояла, потом помахала рукой и пошла к парадной. А я — в прихожую. С капелькой разочарования.

Да ладно, Даша, ты и правда думала, что Тим поднимется на ночь глядя кофейку глотнуть?

Загудел лифт, пополз, пощелкивая на этажах, вверх. Остановился, выпустив Даньку с шальной улыбкой.

— Ой, мам, ты что, меня ждешь?

— Увидела в окно, как вы подъехали. Все в порядке?

— Да, просто супер! — Она повисла у меня на шее, но тут же отцепилась, смутившись. — Правда, все хорошо.

Скинув кроссовки, влезла в тапки и пошлепала на кухню.

— А поесть есть чего?

— Там не кормили? — удивилась я.

— Ой, ма… — Она снисходительно поморщилась. — Ты думала, там стол с курицей и тортом? Не, закуски всякие, кто что поймал. Пару бутеров съела.

Ну… когда я была в ее возрасте, на день рождения готовили человеческую еду. Я даже запомнила, что на Ванькином тогда как раз была запеченная курица с картошкой. Ирина приготовила и ушла. И торт был. Но с тех пор двадцать лет прошло.

Я достала из холодильника гречку, тушеную индейку, разогрела, и Данька жадно набросилась на еду. Я тоже села за стол — в надежде, что расскажет сама, без наводящих вопросов.

— Мам, обычная тусовка, — с набитым ртом сказала она, наткнувшись на мой выжидательный взгляд. — Куча народу, трындят, танцуют.

— Угу, — кивнула я. — Пьют, курят.

— Никто там не курил! — Данька возмущенно махнула рукой. — Все на площадку выходили. Вадиму бы рода… родители голову оторвали. Бухло было, чего там. Но мы только пива немного. Ринат же спортом занимается, не пьет и не курит.

Ну прямо самый распрекрасный, идеальный принц всей вселенной! Я, конечно, рада была, что он такой положительный, но сейчас меня интересовало немного другое. И спросить неловко.

— А отец у него ничего так, очень даже приятный. — То ли до нее дошло, чего я жду, то ли просто добралась по порядку до менее важной — для нее! — информации. — Не то что мать.

— И что?

— Да ничего. Мы толком и не разговаривали. Вышли с Ринатом, поздоровались, сели в машину и поехали. А, да, мам, мы с Ринатом в воскресенье хотим на залив съездить. Можно?

Я чуть подвисла от резкой перемены направления, и это было понятно превратно.

— Ну мам! — Данька страдальчески скривилась. — Знаю, о чем ты думаешь. Что мы там обязательно займемся… сексом, я забеременею — и все, конец жизни. Разве нет?

Привет, Тоня, что там было насчет «притащит пузо»?

— Ну… рано или поздно это все равно случится. — Я пожала плечами. — Другой вопрос, стоит ли торопиться?

Мы правда это обсуждаем? И обе до сих пор живы? И мир не рухнул? Так, оказывается, можно было?

— Мам, я не собираюсь торопиться. — Облизнув вилку, Данька встала и отнесла посуду в раковину. — Пока мне и так хорошо. А как будет… ну так и будет. И спасибо, что ты понимаешь. Что когда-нибудь это со мной случится. Не вопишь, как Кулькина мать: рано, нельзя, опасно. Это не работает.

— Кстати, про Кульку. — Я обрадовалась возможности отойти от темы. — Вы не поссорились?

— Я даже не знаю, — не сразу ответила Данька. — Формально нет. Но… не знаю. Это больно. А может, и к лучшему. Ладно, я спать. Устала.

Она поцеловала меня и ушла в ванную. Я прибрала на кухне, загрузила посудомойку и села с телефоном.

Тим, наверно, не доехал до дома. Ладно, потом прочитает.

«Спасибо тебе большое еще раз. Данька сказала, что ты ничего, очень даже приятный».

Ответ пришел через полчаса, когда я уже легла:

«Не за что, Даш. Она тоже. Так что все хорошо».

«Ты в курсе, что они в воскресенье на залив собрались?»

«Да, обсуждали по дороге. Я предложил отвезти в Комарово, они отказались, на ласточке доедут».

«Мы когда-то в Кавголово ездили».

«Ага, и у тебя был такой блядский купальник…»

«Да? — Я наставила целую строчку ржущих смайликов. — А мне казалось, что ничего, норм. Красивый».

«Красивый. Но…» — И три смайлика, закрывающих глаза руками.

Пока я думала, как ответить, прилетело еще:

«Даш, а давай мы туда съездим? В воскресенье? Молодняк на море, а мы по старой памяти — на болото. Пока погода не испортилась».

Ой, мамочки… Как будто напросилась.

Ну и что, собственно? Почему бы и нет?

«Хорошо, давай».

Чуть помедлив, я нажала на галочку отправки.