Глава 24

Дарья

Вообще-то, первым побуждением было отказаться.

О чем нам с тобой говорить, Ваня? Все давно сказано.

Но это было бы неразумно. У нас дочь, поэтому мы связаны до конца жизни, хочу я того или нет. Даже если общение не доставляет никакого удовольствия, только ради нее стоит потерпеть. Вряд ли ему захотелось просто так потрындеть за чашечкой кофе. Наверняка что-то насчет Даньки. Возможно, по ее учебе. Эта тема беспокоила всех — кроме нее самой.

Мы вышли из больницы и устроились в кафешке поблизости. Иван взял себе капучино и кусок торта, я обошлась чашкой эспрессо.

— На диете? — усмехнулся он. — Как обычно?

Склонность к полноте мне досталась по наследству от мамы. Жестко держать себя в руках приходилось лет с пятнадцати — обязательная утренняя зарядка, ограничения в еде. После рождения Даньки поправилась, но быстро вернула прежний вес. С тех пор он немного плавал туда-сюда, но за рамки сорок шестого размера не выходил. И повода для насмешек в этом я не видела.

— Просто не хочу, — ответила сухо. — О чем ты собирался поговорить?

Начал он, как я и предполагала, с Даньки. О том, что на носу выпускной класс, надо решать, куда поступать.

— Ваня, она никуда не хочет, — поморщилась я. — Заставлять? Зачем? Чтобы через год бросила?

— И что? — Иван сдвинул брови. — Пусть идет в маникюрши?

— Ну а чем плохо? — Я посмотрела на свои ногти с заусеницами. — Будет кому руки привести в порядок. Без записи.

— Ты смеешься, Даша?

— Нет. По-моему, ценность высшего образования несколько преувеличена. Стране не нужно такое количество дипломированных бездельников. Пусть лучше реальную пользу приносят.

На самом-то деле я тоже волновалась по этому поводу. Но чем больше душнили Ванька с Ириной, тем сильнее я сомневалась в необходимости выбирать институт. Даже если за обучение будет платить он.

— Это ты виновата! — Его обвиняющий указательный палец нацелился мне в грудь. — Не убедила, что образование необходимо.

А вот это он сказал зря. Как будто ковырнул уже растревоженную болячку. Да еще вот так, в лоб, открытым текстом: «ты виновата». Раньше действовал более тонко. По-иезуитски.

Волна злости была похожа на изжогу — точно так же полыхнуло изнутри. Но мне удалось ее сдержать. Не хотелось устраивать сцену у всех на виду.

— Ну ты же с ней на связи, — повторила его слова с ядом. — Вот и убеди ее. В необходимости. Наверно, у тебя лучше получится. Это все, что ты хотел сказать? Тогда я пойду.

— Извини, Даш, — буркнул он и примиряюще погладил по руке. — Я не об этом вообще хотел. Просто… у меня кое-какие перемены в жизни назревают. Подумал, что тебе стоит об этом знать.

— Перемены? — хмыкнула я. — Мысников, ты не жениться случайно надумал?

— Ну… — Иван уставился в чашку. — Не прямо сейчас, но… Двигаюсь в этом направлении.

— Ну так и двигайся. — Я пожала плечами. — Тебе что, мое благословение нужно? Как это касается нас с Данькой? Или она должна полностью исчезнуть из твоей жизни, чтобы не мешать?

— Ерунды не говори! — зло отрезал он. — Она моя дочь. И всегда будет моей дочерью. Да, моя личная жизнь тебя не касается. Но есть одна вещь, которую тебе лучше знать. Я встречаюсь с Румией.

— Что? — переспросила я глупо. — С кем?

Может, мне послышалось — потому что в последние дни все время думала и о ней в числе прочего?

— С Румией, — повторил Иван. — Алеевой. То есть она Осокина теперь.

Я тупо молчала, пытаясь переварить адское совпадение, и он принял это за поощрение к продолжению.

— Мы зимой случайно встретились. У нас в новостях сюжет был о блогерах, ее тоже снимали. Ну и…

— Ты — и Румия, — повторила я едва ли не по слогам и прикрыла лицо рукой.

— А что тебя так удивляет? — обиженно спросил Иван. — Для разнообразия я хочу пожить с женщиной, которая меня любит.

«Что, до сих пор?» — хотела спросить я, но вместо этого сказала совсем другое. То, чего говорить точно не собиралась.

— А тебе не приходило в голову, Ваня, что я тоже могла бы полюбить тебя, если бы ты не давил так, с самого начала? Ты меня выдушнил всю. Выморозил все чувства, которые у меня к тебе были. Ничего не осталось. Полный ноль.

Он смотрел на меня с недоумением. Как будто не понимал, о чем это я.

— То есть, получается, во всем виноват я? — спросил сухо.

Бесполезно! Я и раньше пыталась до него достучаться. Как лбом об стену.

— А они что, с Тимом в разводе? — спросила вместо этого, прекрасно зная, что это не так.

— Пока нет. Договорились подождать, пока сын окончит школу. Но живут давно как соседи. Разведутся, тогда и поженимся.

— Ну и флаг в руки. — Я пожала плечами и добавила про себя: и паровоз навстречу.

Уже одного того, что Румия подобрала Ваньку, было бы достаточно. Нет, я не была собакой на сене и, наверно, даже обрадовалась бы, женись он снова. Но Румия? Точно в таком же шоке я была, узнав когда-то, что она вышла замуж за Тима. Все тот же триггер, только в профиль. Как будто снова макнули мордой в ту же лужу.

Да, одного этого было бы достаточно, но угораздило же Даньку познакомиться с их сыном! И теперь все запуталось в такой клубок, что попробуй размотай! Интересно, а Тим в курсе?

Я попыталась вспомнить наш разговор в кафе, то, что он говорил о Румие.

Да, собственно, почти ничего. Так, вскользь — что она видела меня в полиции. Что ей не понравится, если узнает, что наши дети встречаются. А, да, еще что поженились по залету. Больше ничего.

Может, знает. А может, и нет.

Спросить? Или лучше не стоит?